Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Белая и пушистая (рассказ)

Снежана рассматривала себя в зеркале с тем тихим ужасом, который понятен только женщинам в конце затяжной зимы. Из глубины амальгамы на нее глядело нечто, подозрительно напоминающее полярную сову в период депрессии. «Белая и пушистая», – пронеслось в голове. Фраза, которая в резюме звучит как комплимент, в реальности выглядела как диагноз. Кожа светилась той степенью бледности, которую аристократы XIX века считали признаком высокого происхождения, а современные косметологи – признаком нехватки витамина D и избытка сериалов. А «пушистость»... Ну, скажем так, ноги требовали внимания уже не столько бритвы, сколько опытного грумера. Снежана решительно схватила телефон: – Запишите меня на все. Сначала – в «печь», потом – на «пытки». В солярии было жарко. Она лежала в узкой капсуле, вдыхая аромат кокосового масла, и чувствовала, как невидимые лучи пробуждают в ней не то фотосинтез, не то первобытную страсть. Тепло проникало глубоко, превращая ледяную статую в податливый воск. Снежана закрыла

Снежана рассматривала себя в зеркале с тем тихим ужасом, который понятен только женщинам в конце затяжной зимы. Из глубины амальгамы на нее глядело нечто, подозрительно напоминающее полярную сову в период депрессии.

«Белая и пушистая», – пронеслось в голове. Фраза, которая в резюме звучит как комплимент, в реальности выглядела как диагноз. Кожа светилась той степенью бледности, которую аристократы XIX века считали признаком высокого происхождения, а современные косметологи – признаком нехватки витамина D и избытка сериалов. А «пушистость»... Ну, скажем так, ноги требовали внимания уже не столько бритвы, сколько опытного грумера.

Снежана решительно схватила телефон:

– Запишите меня на все. Сначала – в «печь», потом – на «пытки».

В солярии было жарко. Она лежала в узкой капсуле, вдыхая аромат кокосового масла, и чувствовала, как невидимые лучи пробуждают в ней не то фотосинтез, не то первобытную страсть. Тепло проникало глубоко, превращая ледяную статую в податливый воск. Снежана закрыла глаза, представляя, как ее тело постепенно меняет оттенок с «испуганной сметаны» на «золотистую карамель».

Но настоящий катарсис ждал в кабинете эпиляции.

Мастер Оксана, женщина с руками хирурга и взглядом инквизитора, была немногословна.

– Готовы расстаться с образом одуванчика? – сухо спросила она, нанося разогретый воск.

Снежана закусила губу. В каждом резком движении Оксаны была какая-то порочная эстетика. Боль сменялась волной жара, а кожа под пальцами мастера становилась пугающе гладкой, почти шелковой. Это был странный танец: рывок – вдох, прикосновение прохладного геля – выдох. С каждым удаленным волоском Снежана чувствовала, как с нее слезает не только «пушистость», но и зимняя спячка.

Спустя два часа она вышла на улицу. Весенний ветер коснулся ее обнаженных щиколоток, и Снежана едва не вскрикнула от неожиданной чувствительности. Теперь она не была «белой и пушистой». Она была золотистой, гладкой и чертовски опасной.

Придя домой, она небрежно сбросила плащ прямо в прихожей. Муж, мирно читавший новости, медленно поднял глаза. Его взгляд скользнул по ее обновленным, сияющим ногам, задержался на бронзовом отливе плеч и потяжелел.

– Знаешь, – прошептала Снежана, подходя ближе, – я решила, что кроткие зайчики больше не в моде.

– Согласен, – хрипло ответил он, откладывая телефон. – Хищники выглядят куда аппетитнее.

Бонус: картинки с девушками

-2
-3
-4
-5
-6
-7
-8
-9
-10
-11
-12
-13
-14
-15
-16
-17
-18
-19
-20
-21
-22
-23
-24
-25
-26
-27
-28
-29

Прошу подписываться, друзья! Вас ожидают новые маленькие рассказы!