Дом, в котором ждали 8.
Они стояли на крыльце, и время текло иначе.
Елена чувствовала его руку — тёплую, чуть шершавую, с мозолями от инструментов. Руку, которая держала её ладонь так, будто боялась выпустить.
— Зайдёшь? — спросил Андрей.
Она кивнула.
Внутри у него было чисто и просто. Ничего лишнего. Старая мебель, вытертый диван, на стене — полка с книгами. И ни одной женской мелочи. Ни салфеток, ни статуэток, ни цветов в вазах.
Он жил один. Давно и прочно.
— Садись, — он показал на диван. — Чай будешь?
— Да.
Она села, но тут же встала. Не могла сидеть.
Ходила по комнате, разглядывая корешки книг, старые фотографии на полке, его халат, висящий на двери. Всё чужое и такое знакомое одновременно.
— Ты не меняешься, — сказала она. — Всё те же книги. Тот же диван.
— Диван новый, — отозвался он из кухни. — Старый развалился.
— А привычки?
— Привычки не меняются.
Он вошёл с двумя кружками. Поставил на стол.
— Садись, Лен. Не мельтеши.
Она послушалась.
Сделала глоток. Чай был чёрный, без сахара. Как она любила.
— Ты помнишь, — тихо сказала она.
— Я всё помню.
Он сел напротив.
Смотрел на неё. Спокойно, открыто, без той настороженности, которая была в кафе.
— Расскажи, — попросил он. — Как ты жила.
— Долго рассказывать.
— Я никуда не спешу.
Она вздохнула.
— Обычно жила. Вышла замуж. Родила дочь. Работала. Развелась. Всё как у всех.
— Счастлива была?
Прямой вопрос. Она не знала, как на него ответить.
— Была, — сказала наконец. — Иногда. По-разному.
— А он?
— Кто?
— Муж.
— Игорь. Он… нормальный был. Холодный немного. Занятой. Мы отдалились как-то. Он хотел одно, я другое. А потом и хотеть перестала.
— Ты его любила?
Она подняла глаза.
— Ты сегодня задаёшь много вопросов.
— Я ждал двадцать пять лет. Имею право.
Она не нашлась что ответить.
— Нет, — сказала честно. — Не любила. Думала, что люблю. А потом поняла — просто хотела быть как все. Муж, ребёнок, дом. Чтобы не хуже, чем у других. Глупо, да?
— Не глупо. Нормально.
— А ты?
Он помолчал.
— Я тоже думал, что люблю. Жену. Мы прожили почти двадцать лет. Она была хорошая. Добрая. Заботливая.
— Но?
— Но это была не ты.
Сказал просто, без надрыва. Как факт.
У Елены защипало в глазах.
— Не надо, — попросила она. — Не надо так.
— Как?
— Так говорить. Я не знаю, что с этим делать.
— А ничего не делай. Просто знай.
Они сидели друг напротив друга.
Между ними на столе лежала тетрадь матери. И письмо.
— Ты прочитаешь? — кивнула она на дневник.
— Потом. Не сейчас.
— Почему?
— Потому что сейчас я хочу смотреть на тебя.
Она отвернулась к окну.
За стеклом темнело. Зажигались огни в соседних домах.
— Я боялась, что ты не ответишь, — сказала она. — На сообщение.
— Я долго думал.
— О чём?
— Стоит ли начинать. Вдруг ты снова уйдёшь. Я этого не переживу второй раз.
Она молчала.
— Но потом понял — я и так не живу. Всю жизнь не живу — только жду. Так что терять нечего.
— Андрей…
— Я не давлю, — он поднял руку. — Я просто говорю правду. Ты спросила — я ответил.
— Я боюсь, — призналась она. — Боюсь, что не получится. Что мы разные. Что поздно.
— Поздно — это когда в земле лежат. А мы пока здесь.
Она улыбнулась. Впервые за вечер.
— Ты всегда так спокойно всё говорил. Даже тогда, в юности. Я злилась иногда. Думала — ну неужели тебе всё равно?
— Не всё равно. Просто я не умею кричать.
— Я знаю.
Они помолчали.
— Ты будешь читать дневник? — спросила она снова.
— Завтра. Сегодня я хочу побыть с тобой. Без неё.
Елена кивнула.
Она взяла кружку, сделала глоток. Чай почти остыл.
— Я, наверное, пойду, — сказала она неуверенно. — Уже поздно.
— Оставайся.
Она замерла.
— Нет, я не про то, — быстро поправился он. — Просто посиди ещё. Если хочешь.
Она посмотрела на часы. Половина девятого.
— Ладно. Ещё немного.
Он включил старый торшер. Свет упал мягко, по-домашнему.
— Помнишь, мы сидели так у меня? — спросил он. — В старом доме. Тоже осень была.
— Помню. Ты читал мне стихи. Какие-то дурацкие, из школьной программы.
— Не дурацкие. Пастернак.
— А, да. Я тогда ничего не понимала в стихах.
— А сейчас?
— Сейчас понимаю. Но легче не стало.
Он улыбнулся.
— Ты стала жёстче.
— Старше.
— Это одно и то же?
— Почти.
Она отставила кружку.
— Мне пора. Правда. Завтра ещё столько всего.
Он не стал удерживать.
Встал, подал ей куртку.
У двери она остановилась.
— Ты завтра придёшь?
— Если позовёшь.
— Позову.
Она вышла в темноту.
Калитка скрипнула.
Ноги сами понесли к дому.
И только когда закрыла за собой дверь, поняла — они так и не поговорили по-настоящему. Не про то, что будет дальше. Не про то, как им теперь быть. Не про страх, который сидит в ней и не отпускает.
Всё как всегда. Полунамёки. Недоговорённости.
Она вздохнула, разделась, прошла на кухню.
Села за стол.
Фотографии всё ещё лежали. Она убрала их в ящик — рядом с письмами, но не поверх них: боялась потом не найти.
Завтра.
Завтра она скажет ему всё.
Но «завтра» пугало. Её — потому что можно передумать. Его — потому что она уже один раз исчезла. Он сказал «не давлю», а сам не умел ждать спокойно.
Она уже ложилась, когда в окно ударил свет фар.
По дороге проехала машина, и свет фар на секунду ударил в окно. Почти сразу скрипнула калитка.
Елена замерла.
Кто-то открыл калитку, пошёл по дорожке.
Она подошла к окну, отодвинула штору.
Андрей стоял у крыльца.
Она была уверена – сейчас он постучит. Она даже положила руку на дверную ручку. Но стука не было.
Выйти.
Надо выйти.
Он же пришёл. Он здесь. Он ждёт.
Но тело будто приросло к полу. Ноги стали чужими, тяжёлыми, неподъёмными.
Она видела, как он стоит у крыльца, и не могла сделать этот шаг.
Он не уходил.
Минуту. Пять. Десять.
Стоял, подняв голову к её окну, и ждал.
А она стояла в темноте комнаты, прижимая ладонь к стеклу, и чувствовала, как по щекам текут слёзы.
Ну же. Иди. Открой. Он же пришёл. Ты же хотела.
Но страх был сильнее.
Страх, что не получится. Что снова больно. Что она не справится.
Потом он медленно повернулся и пошёл обратно.
Елена прижалась лбом к холодному стеклу.
— Прости, — прошептала она в пустоту. — Я не могу. Я боюсь. Я…
Голос сорвался.
Она сползла по стене на пол, обхватила колени руками и долго сидела так, в темноте.
— Что со мной не так? — спросила она у тишины.
Тишина не ответила.
Только где-то в доме скрипнула половица.
Будто мать вздохнула.
Или показалось.
👍 Если Вам понравилась эта глава, поддержите лайком - для меня это важно.
🔔 Чтобы не пропустить продолжение и новые рассказы - подписывайтесь и включите уведомление.