Оксана запомнила тот день навсегда, хотя ничего в нем не предвещало беды. Был обычный вторник, за окном моросил дождь, на кухне шкворчали котлеты, и пахло луком, который она обжаривала до золотистого цвета. Она стояла у плиты в старом фартуке, подаренном свекровью на 8 марта, и думала о том, что надо бы завтра забрать вещи из химчистки и купить корм собаке.
В дверь позвонили. На видеодомофоне высветилось довольное лицо мужа. Оксана нажала кнопку, открывая, и вернулась к плите. Сергей обычно заходил, бросал ключи на тумбочку и сразу шел в душ. Но в этот раз что-то пошло не так. Дверь открылась, но шагов в прихожей не было слышно. Только какое-то невнятное топтание.
Оксана вытерла руки о фартук и выглянула в коридор. Сергей стоял на пороге. В руках у него был огромный букет роз.
— Оксан, я ухожу, - сказал он без предисловий, глядя куда-то мимо ее плеча. — К Леночке. Мы любим друг друга. Ты пойми, мне нужна свежая энергия, новые эмоции. А с тобой я задыхаюсь, понимаешь?
Оксана смотрела на него и не верила своим ушам. Восемнадцать лет брака, двое детей, ипотека, дача, которую они строили вместе, собака породы корги, названная в честь его матери. И вот это все заканчивается одним букетом.
Она кивнула, взяла из его рук розы, потому что добру пропадать не стоило, и закрыла дверь прямо перед его носом. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Через минуту в дверь позвонили.
— Оксан, ты мне хоть вещи отдай? - донеслось из-за двери.
— Купишь, - ответила она и пошла на кухню дожаривать котлеты.
Месяц пролетел незаметно, хотя подруги готовились к худшему. Они звонили каждый день, предлагали водку, торты, совместные походы к гадалкам и антидепрессанты. Но Оксана отказывалась. Потому что внутри нее поселилось странное, незнакомое чувство, которое она не сразу смогла опознать.
Ей было легко.
Никто не оставлял грязные носки на прикроватной тумбочке. Никто не ворчал по утрам, что кофе недостаточно горячий. Никто не переключал канал посреди любимого сериала и не храпел по ночам так, что дребезжали стекла в буфете.
Она купила абонемент в бассейн, записалась на курсы испанского языка и переставила мебель в спальне так, как всегда мечтала. Корги по кличке Зинаида Павловна явно одобряла перемены и с удовольствием спала теперь на освободившейся половине кровати.
Сын позвонил из Питера, где учился в университете, и спросил осторожно:
— Мам, ты как? Держишься?
— Отлично, сынок. А что?
— Да так... папа написал, что ты его не пускаешь даже носки забрать.
— Ты ему скажи, пусть своей Леночке теперь претензии предъявляет.
Сын хмыкнул, сказал, что у него сессия, и пообещал перезвонить на выходных.
Через три недели Оксана случайно увидела Сергея в центре города. Он сидел в летнем кафе один, перед ним стояла кружка пива и тарелка с пельменями, которые он методично накалывал на вилку. Вид у него был совершенно никакой — не счастливый, не грустный, не одухотворенный, а именно никакой, будто из него вынули что-то важное.
Она прошла мимо, сделав вид, что не заметила, но краем глаза увидела, как он проводил ее взглядом и уткнулся обратно в тарелку.
Ровно через месяц в дверь позвонили. Оксана открыла и замерла на пороге. На лестничной клетке стоял Сергей. На этот раз без цветов и без пафосных речей. С одной спортивной сумкой через плечо и таким выражением лица, какое бывает у побитых собак, которых выгнали из теплого подъезда на мороз.
— Оксан, я поговорить пришел, - сказал он тихо, глядя в пол.
— Говори.
— Можно я зайду?
Она посторонилась, пропуская его в прихожую. Сергей прошел на кухню, сел на краешек табуретки и уставился в одну точку на линолеуме. Вид у него был такой жалкий, что даже Зинаида Павловна, обычно не жаловавшая мужчин, подошла и ткнулась носом в колено.
— Ну? - сказала Оксана, скрестив руки на груди и прислоняясь к дверному косяку. — Рассказывай, как там свежая энергия.
Сергей вздохнул так тяжело, что, казалось, из кухни разом вышел весь воздух.
— Оксан, я дурак. Прости меня, пожалуйста.
— Это я уже поняла. Дальше.
И он рассказал. Про Леночку, которая оказалась не богиней, а катастрофой. Про то, как она не умеет готовить ничего сложнее доширака, причем даже доширак у нее получался то переваренный, то недоваренный.
Про то, как она однажды спросила, зачем в стиральной машине два отсека для порошка, и искренне удивилась, что белье надо сортировать по цветам. Про то, как ее знаменитая свежая энергия обернулась тем, что посуда в раковине стояла по три дня, потому что «это же не срочно, успеется».
— Оксан, я понял, - закончил он траурным голосом. — Ты золото. Ты сокровище. Я без тебя не могу. Прости, прими обратно. Я все осознал.
Оксана слушала, кивала, а потом молча вышла из кухни. Сергей проводил ее взглядом, полным надежды. Она вернулась через минуту с толстой папкой на пружинке, такой, в каких студенты носят курсовые работы.
— Что это? - спросил он с замиранием сердца.
— Список.
— Какой список?
Она положила папку перед ним на стол. На обложке было написано крупными буквами: «ДОЛЖНОСТНАЯ ИНСТРУКЦИЯ МУЖА. Версия 1.0».
— Двадцать страниц, - сказала Оксана спокойно. — Я составляла их месяц, пока ты там задыхался от счастья. С сорокалетнего мужчины, который хочет вернуться в семью после того, как променял жену на молодую дуру, спрос особый. Читай.
Сергей открыл первую страницу дрожащими руками. Там было напечатано аккуратным шрифтом:
Раздел 1. Ежедневные обязанности
1.1. Заправка постели (обеих сторон, включая уголки, которые должны быть заправлены особым способом — схема прилагается на странице 5).
1.2. Приготовление завтрака (по очереди с женой, не чаще трех раз в неделю одно и то же блюдо).
1.3. Мытье посуды после ужина (включая кастрюли, сковородки и противни).
1.4. Вынос мусора до 22:00 (просрочка карается ночевкой на диване).
1.5. Прогулка с Зинаидой Павловной (утром и вечером, независимо от погоды).
Он перевернул страницу. Раздел «Еженедельные обязанности» занимал пять страниц убористого текста. Там было про мытье окон, про уборку в гараже, про стрижку газона на даче и про визиты к свекрови, расписанные по часам.
Раздел «Финансовые обязательства» оказался еще длиннее. Там значились не только коммунальные платежи и ипотека, но и ежемесячные отчисления в фонд «Красота и здоровье жены», а также отдельная статья расходов на «Комплименты и подарки без повода».
— Оксан, это шутка такая?- спросил Сергей, поднимая на нее глаза.
— Нет, Сережа. Это условия. Хочешь обратно — подписывай каждый пункт. Будешь выполнять, посмотрим. Не будешь — чемодан, вокзал, Леночка.
Сергей смотрел на список, и в голове у него проносилась вся его будущая жизнь. Заправка уголков по схеме, комплименты по графику, никаких носков мимо корзины, никакого ворчания на пересоленный суп.
— А если я не согласен? - спросил он робко, хотя уже знал ответ.
Оксана пожала плечами с ангельским выражением лица:
— Такси еще ходит. Леночка, думаю, обрадуется. В качестве моральной компенсации можешь забрать все свои носки. И трусы в придачу.
Сергей вздохнул, взял ручку и начал вчитываться в первую страницу.
Прошло полгода. Сергей выполнял список. Честно, скрупулезно, иногда срываясь, но в целом добросовестно. Поначалу было тяжело: он путал дни, забывал про уголки, однажды купил не те цветы, и Оксана отправила его обратно в цветочный с требованием заменить розы на хризантемы согласно пункту 14.2.
Но постепенно втянулся. Оказалось, что в этом длинном списке не было ничего такого, что он не мог бы делать физически. Просто раньше как-то само собой подразумевалось, что этим занимается жена. А теперь пришлось учиться, и это оказалось даже интересно.
Леночка звонила несколько раз. Сергей сбрасывал вызовы, потом добавил ее в черный список. Она пыталась писать в соцсетях, что все мужики козлы и ничего хорошего в них нет. Оксана увидела этот пост и поставила лайк. Леночка удалила пост через час.
Дети, кстати, отреагировали на возвращение отца философски. Сын приехал на каникулы, увидел папу с пылесосом и присвистнул.
— Пап, ты чего это? Полы моешь?
— Сынок, пункт 7.3, - ответил Сергей, вытирая пот со лба. — Влажная уборка по субботам.
— А мама где?
— В бассейне. По субботам у нее плавание. Пункт 4.2 — обеспечение досуга жены.
Сын прошел на кухню, открыл холодильник и обнаружил там аккуратно разложенные по полкам продукты с подписями: «завтрак Сережи», «обед Сережи», «ужин Сережи» и отдельная полка «для Оксаны — не трогать».
— Слушай, пап, а ты на какой странице сейчас?
— На восемнадцатой, - вздохнул Сергей. — До двадцатой еще ползти и ползти. Там особо сложные пункты про романтические вечера и путешествия.
— Держись, пап. Я в тебя верю.
Зинаида Павловна была довольна больше всех. С появлением в доме инструкции с ней стали гулять строго по графику, два раза в день, и кормить по часам, что полностью соответствовало ее представлениям о собачьем счастье.
Сейчас у них все хорошо. Сергей уже не представляет своей жизни без должностной инструкции. Он даже гордится, что у него есть такой документ, и показывает его друзьям на рыбалке.
— Вот, смотрите, пункт 12.3 — «Ремонт мелкой бытовой техники в течение трех дней с момента поломки». Я на прошлой неделе утюг за два дня починил.
Друзья крутят пальцем у виска, но втайне завидуют: их жены такие списки не составляли, а просто выгнали, и теперь они живут в общагах и едят доширак.
Оксана по вечерам сидит на кухне, пьет чай и смотрит, как Сергей моет посуду. Аккуратно, тщательно, даже кастрюли с пригоревшим жиром. Иногда она берет в руки ту самую папку, перелистывает страницы и улыбается.
Зинаида Павловна дремлет на своем месте, положив морду на лапы. Ей хорошо.
Вчера Сергей подошел к Оксане с робкой улыбкой и спросил:
— Оксан, а может, дополнение к инструкции сделаем? Пункт про совместные путешествия. Я тут путевки присмотрел...
Оксана посмотрела на него долгим взглядом и кивнула:
— Хорошо. Садись, пиши проект. Через неделю утвердим.
Сергей сел писать. И был совершенно счастлив.