Почему? Кратко, но очень выразительно, ответ на этот вопрос сформулирован в названии книги Светланы Алексиевич «У войны – не женское лицо».
Женщина считалась неприспособленной для войны из-за своих психобиологических особенностей. Кроме того, на войне все прежде всего солдаты, и уж потом – мужчины и женщины. Да и не до праздников было на фронтах Великой Отечественной.
Эта статья – поздравление всех женщин-фронтовичек с праздником неизбывной женственности, которая одержала победу в той убийственной войне.
Женщины в солдатских шинелях
По масштабам участия женщин во Второй мировой войне Советский Союз оказался лидером. Женщины заменили ушедших на фронт мужчин на производстве и составили подавляющую часть медперсонала военных госпиталей. Они выполняли вспомогательные работы в действующей армии, входили в состав партизанских отрядов и воевали наравне с мужчинами на передовой.
Красная армия была первой европейской армией XX века, включавшей в себя отдельные женские боевые подразделения на регулярной основе: 46-й гвардейский полк ночных бомбардировщиков, 586-й женский истребительный полк и другие.
Общая численность участвовавших в боевых действиях женщин составляла 800 000 человек. В определенные моменты женщины составляли примерно 8% личного состава Красной армии. Удельный вес женщин в партизанских соединениях на оккупированной территории достигал 9,8% (примерно 28 500).
Для сравнения, у немцев женщины почти не воевали. Даже в последние дни агонии Вермахта, когда фаустпатроны в Берлине раздавали даже детям и инвалидам, женщинам оружия не предлагали. И сами они его не брали…
На войне как на войне
О том, каково женщинам было на войне, мы узнаем из источника, который скоро грозит «иссякнуть»: поколение ветеранов Великой Отечественной – «уходящее поколение».
Вспоминает снайпер Тамара Михайловна Степанова:
«Я теперь, как только вспомню, так меня ужас охватывает, а тогда все могла: и спать рядом с убитым, и сама стреляла, и кровь видела. Очень хорошо помню, что на снегу запах крови как-то особенно сильный…Вот я говорю, и мне уже плохо. А тогда ничего, тогда все могла».
Из воспоминаний снайпера Юлии Жуковой:
«Когда смотришь на войну нашими, бабьими глазами, так она страшнее страшного…Мы прошли с боями около 100 км. Шли днем и ночью, иногда объявляли привал, и вся пехота валилась прямо в рыхлый снег. Но через 15 минут нас поднимали, и мы снова шли, отупевшие от усталости, недосыпания, недоедания…В какой-то момент у меня отключилось сознание. Очнулась, чувствую под собой что-то твердое – труп немецкого солдата. Но сил встать не было…».
Снайперы, одна из самых тяжелых солдатских профессий, в Красной армии тогда почти целиком стала женской. И вся страна помнит подвиг, совершенный этими девушками:
- Людой Павличенко, уничтожившей 309 фашистов,
- Наташей Кошовой и Машей Поливановой, которые до того, как вместе погибнуть, поразили на двоих больше 200 немцев,
- Розой Шаниной, на счету которой 54 уничтоженных врага.
Самое яркое событие военных лет, связанное с 8 Марта, – это призыв ВЛКСМ ко всем девушкам-комсомолкам «встать на защиту Родины в войсках ПВО!». На этот призыв в 1942 году откликнулись тысячи девушек, и это был далеко не в первый раз, когда женщины добровольно массово уходили на фронт.
Вот данные только за первое лето Великой Отечественной войны:
- в первую неделю войны 20 000 москвичек и 27 000 жительниц Ленинграда написали заявление с просьбой отправить их в действующую армию;
- в июле 1941 года свыше 4 000 женщин Краснодарского края обратились с просьбой послать их к фронту боевых действий;
- в первые же дни войны добровольцами ушли 4 000 женщин Ивановской области;
- по комсомольским путевкам ушли на фронт около 4 000 девушек из Читинской области и свыше 10 000 из Карагандинской.
Лучшие из лучших
Начиная с 1944 года, когда враг стал повсеместно отступать, 8 марта стали чествовать лучших. Так, в стенгазетах и боевых листках 4-й армии славились победители соревнования доноров:
- младший лейтенант медслужбы Любовь Зименко, сдавшая 7,1 л крови,
- комсомолка Дименко, которая сдала 6,0 л крови,
- сандружинница Евдокия Тимофеева, 24 раза сдавшая свою кровь тяжелораненым бойцам,
- Ирина Жучкова, в совершенстве овладевшая техникой переливания крови и спасшая десятки жизней воинов.
На военной армейской дороге в любых погодных условиях уверенным взмахом красного или желтого флажка регулировали движение девушки 111-го армейского дорожного батальона. Среди них хрупкая смоленская девушка Елена Макарова, с 1942 года работавшая контролером контрольного поста, перед энергией которой смущался иной шофер.
Феномен женской самоотверженности
Феномен самоотверженности женщин во время Великой Отечественной войны не поддается простому осмыслению. Невозможно только умом осознать внутренний двигатель женской самоотверженности и патриотизма. Нужно 8 часов отстоять на регулировочном посту – они отстоят 16. Нужно сутки дежурить у постели раненого воина – они отдежурят трое, в любую минуту отдадут свою кровь.
Сотнями тысяч женщины от первого до последнего дня боролись наравне с мужчинами. И воевать, как показывает история, порой умели не хуже мужчин. Как майор Анна Никулина, которая в составе боевой группы из 6 человек прорвалась к Рейхстагу и прикрепила на нем знамя своего 9-го стрелкового корпуса (двое из группы при этом были убиты, один тяжело ранен).
Эти женщины – матери, сестры, жены и даже чьи-то бабушки тосковали по близким и гибли порой, не дожив до долгожданной встречи.
Снайпер 1-го стрелкового батальона 284-го стрелкового полка 86-й Тартуской стрелковой дивизии, на счету которой 122 уничтоженных фашиста, полный Кавалер Ордена Славы, старшина Нина Петрова незадолго до своей гибели писала домой дочери:
«Устала я воевать, детка, ведь уже 4-ый год на фронте. Скорее бы закончить эту проклятую войну и вернуться домой. Как хочется обнять вас, поцеловать милую внученьку».
Нине Павловне, когда началась война, было уже 48 лет. И она прошла ее всю. Почти всю. Погибла, когда до победы оставалась всего неделя. 1 мая 1945 года грузовик с 52-летней «мамой Ниной», как называли ее бойцы Тартуской дивизии, сорвался с обрыва под германским городом Штеттином.
И еще сотни и сотни тысяч не упомянутых – пилоты, механики, связисты, артиллеристы, врачи и медсестры и многие другие - все они совершили подвиг, «память о котором абсолютно священна».
Самый «женский» подвиг
Но самый «женский» подвиг Великой Отечественной принадлежит, пожалуй, переводчице разведотдела 52-й гвардейской Рижской стрелковой дивизии, гвардии лейтенанту Зинаиде Петровне Степановой-Серовой. Юная москвичка, студентка Московского государственного педагогического института иностранных языков им. М. Тореза дошла до Берлина солдатом. За время войны, как одна из лучших разведчиков в дивизии, была неоднократно награждена и отмечена командованием. Но главный подвиг ждал ее в самом конце войны.
2 мая 1945 года стало известно о капитуляции Берлинского гарнизона, комендант которого сдался в плен. Однако на участке Рижской дивизии в районе парка Гумбольдтхайн, занимая на возвышенности выгодную и хорошо укрепленную позицию, окруженная группировка немцев продолжала оказывать ожесточенное сопротивление.
За стенами крепости среди множества германских солдат и офицеров были представители преимущественно двух типов: идейные патриоты, твердо решившие сражаться до конца и умереть вместе с Рейхом, и эсэсовцы, понимавшие, что в советском плену им не жить и поэтому не видевшие смысла сдаваться. Все остальные, насильно мобилизованные в вермахт, к тому времени уже разбежались. Прекрасно вооруженные, они сражались яростно, раз за разом отбивая атаки, стоившие жизней наших солдат…
И тогда разведчица-переводчица Степанова добровольно вызвалась поговорить с окруженными немцами. На штабном вездеходе вместе с подполковником Поповым и радистом Калмыковым она под шквальным огнем проехала к северной крепости Гумбольдтхайна. Все трое стояли там до тех пор, пока на башне не заметили их белый парламентерский флаг. Когда им удалось пройти в подземный бункер – штаб крепости, два генерала без интереса выслушали предложение и прекратить сопротивление отказались. А заодно решили парламентеров расстрелять.
И тогда переводчица Степанова начала говорить: про четыре года убийственной войны, которая закончилась… Почти час она не говорила даже, а кричала в лицо не первый год воевавшим мужчинам. Точных ее слов история не сохранила, никто эту речь не записывал. Зато ее слова сохранили тысячи, если не десятки тысяч человеческих жизней: тихо посовещавшись, немцы приняли предложение.
В тот день в плен 52-й Рижской дивизии сдались около 7000 германских солдат и офицеров. Они полегли бы все и стольких же, если не в несколько раз больше красноармейцев забрали бы с собой, если бы одной русской женщине не удалось донести до двух мужчин такие простые и такие сложные для их понимания слова: война закончилась.