И вот ты получил диплом о высшем образовании и вышел широкую дорогу под названием "Жизнь", и... понимаешь, что никому не нужен. Кроме мамы с папой.
Щедрая страна за свой счет выращивает молодых музыкантов, а потом выпускает их в чистое поле и говорит: "а теперь как-нибудь сам...". А что он может сам? Ходить по дирижерам-филармониям и просить, чтобы пригласили и дали выступить? Кто-то умеет это делать, большинство конечно же нет. Их учили другому: доносить замысел композитора, выражать через музыку эмоции, чисто и технично играть. А вот быть коммивояжером у самого себя - эту науку в консерваториях не преподают. Для этой профессии нужны другие человеческие качества.
За океаном в этом деле изначально все ясно. Выучиться на профессионального пианиста стоит где-то 250 тысяч долларов. Для этого нужны или богатые родители, или спонсоры, или кредиты на учебу. И никто не питает иллюзий относительно будущего: сам выбрал такой путь - сам по нему и шагай. С одним отличием. Ему в этом помогут многочисленные фирмы, которые занимаются организацией концертов.
Если ты артист, который как говорят "собирает", то в тебя, в твою раскрутку будут вкладывать те, кто становится твоим партнерам по зарабатыванию денег. У каждого будет своя работа: одни организуют залы, рекламу, продажу билетов, прессу, находят спонсоров. Другие играют на сцене. Доходы делятся.
Там частное продюсирование - основа концертной жизни. Государству не принадлежат ни залы, ни оркестры, ни театральные труппы, ни киностудии. Его поддержка искусству заключается в том, что спонсоры имеют поблажки - и существенные - по налогам.
В нашей же стране еще со времен Петра Первого сложилась традиция, когда финансированием и управлением искусства занимается государство. Оно владеет филармониями и большей частью залов. А вот связующее звено между артистом и концертной площадкой практически отсутствует. В советское время - как я знаю - были Росконцерт, Москонцерт, Союзконцерт и тд.
Сейчас организацией концертов классической музыки, кроме филармоний, занимаются немногочисленные частные фирмы такие, как мое Концертное агентство "Рея". Но они не делают погоды. Им трудно выжить. Продюсировать артистов становится делом невыгодным. Аренда залов растет с каждым годом. За десять лет наших концертов в Карнеги-холл она выросла на 30 % , а в Рахманиновском зале Московской консерватории только за два года на 25%. При этом если в Карнеги-холл продажа билетов работает как часы, то в Москве с этим делом все намного хуже. И это неудивительно.
Несколько лет назад я брал интервью у директора Свердловской филармонии легендарного Колотурского, с которым был знаком еще мой дедушка Борис Сергеевич Сухачев. Полностью оно здесь.
Примерно три процента людей в мире интересуются классической музыкой. В основном это интеллигенция, то есть люди в лучшем случае среднего достатка. Пять тысяч рублей за билет для них - это дорого. А организаторам концертов, чтобы покрыть все возрастающие расходы - аренду, комиссионные распространителям и залам за продажу билетов, рекламу, налоги, гонорары исполнителям и что-нибудь заработать самим - приходится постоянно увеличивать стоимость билетов. Чем выше цена, тем ниже заполняемость залов и меньше доход. И это заколдованный круг. Своего рода тупик.
А теперь вопрос: куда податься выпускнику консерватории? Кому и где являть свое искусств? Государство не занимается его карьерой. Каждая филармония живет сама по себе. Приглашение артистов выступить на ее сцене зависит исключительно от вкусов и знакомств людей, которые там служат. Но когда артист долго не встречается с публикой, его никому не нужное мастерство ржавеет. Это как непризнанный писатель пишет "в стол", бедствует, страдает от своей невостребованности, и все больше погружается в пучину тоски, печали и алкоголя.
Французы, кстати говоря, нашли способ как помочь начинающим музыкантам. Им выдаются гранты с обязательством отыграть определенное количество концертов. Отчего ж и нам не пойти этим путем? Ведь ровно так сейчас построены взаимоотношения наших нечастных оркестров и государства.
К сожалению, единственный способ, чтобы и остаться в профессии, и на что-то жить тем, "кто оказался в чистом поле", - это заняться преподаванием, выполняя просветительскую - тоже нужную - функцию. Кому повезет, в том же учебном заведении, где учился. Кто менее везуч - частные уроки и многочисленные частные школы, куда приходят люди или вспомнить то, чему учили их в музыкальной школе, или вообще начать с нуля.
Ничего необычного в этом нет: такой способ заработка имеет давнюю традицию. Все великие - Моцарт, Бетховен, Лист, Шопен, Рубинштейн - через это проходили и жили на доходы от частных уроков.
Но скольких удивительных музыкантов не досчиталась профессиональная сцена только потому, что никто не стал заниматься развитием их карьер. Какого количества людей и играющих на сцене, и слушающих в зале лишили удовольствия от общения с музыкой.