Кристина возвращалась из командировки. Было уже восемь вечера. После трех часов в душной электричке, где соседки-бабушки взахлеб делились рецептами солений и маринадов, ей хотелось лишь одного: поскорее добраться до дома, укутаться в теплый плед и забыться сном. Ужинать она не собиралась, но понимала — в доме должна быть еда. Поэтому и свернула в кулинарию на первом этаже своего восьмиэтажного дома.
Войдя внутрь, она погрузилась в атмосферу уюта и сладкого запаха свежей сдобы. На минуту Кристина замерла у витрины, засмотревшись на пирожные, украшенные цветным кремом, мармеладом и орехами. «Выпью мятный чай с одним пирожным. Хотя выбрать почти невозможно — все одно другого краше», — подумала она, чувствуя, как от этого изобилия разбегаются глаза.
С пакетом в руке она поднялась на лифте на пятый этаж и подошла к двери своей, теперь такой пустой, квартиры. С Андреем они расстались три месяца назад. Оба тянули, надеясь, что старые чувства оживут, но чуда не случилось. Она не смогла простить его измену. Он твердил, что его подставили, что в коктейль подсыпали снотворное, а очнулся он уже в постели с незнакомкой — эту сцену и застала Кристина. Она видела, как он мучился, и сама пыталась найти в себе силы для прощения, ведь любовь еще тлела в сердце. Но обида была сильнее.
Она не выгнала его сразу, дала время. Но через три месяца он сам переехал к другу. Ключи попросил оставить — мол, вещи заберет через пару недель. Кристина согласилась, холодно бросив: «Постарайся побыстрее». И теперь, вставив ключ в замок, она насторожилась. Дверь была закрыта только на нижний засов. «Наверное, Андрей забирал вещи и в спешке ошибся», — мелькнула мысль. Но, переступив порог, она остолбенела.
В ее светлой, просторной гостиной находились чужие люди. — А ты еще только с работы? Ну и ну! В две смены, что ли, трудишься? Тебе бы себя поберечь, — с улыбкой произнесла Лера, сестра бывшего мужа. Жила та в другом городе. — При чем тут я? — холодно отрезала Кристина. — Объясни лучше, как ты здесь оказалась? Кто позволил тебе врываться в чужой дом? И детей притащила… Лера, ты в своем уме? Я сейчас полицию вызову.
— Что ты наезжаешь? Ничего с твоими хоромами не случится, если мы с ребятишками пару дней поживем. Войди в положение — нам идти некуда. Ключи я у Андрея тихонько взяла, он и не знает. — Как ты могла?! — А как иначе? Приходится хитрить. К Вите я сразу поехала — он наш земляк, — но у него в однушке и без нас яблоку негде упасть. Брата-то он приютил, а тут я с детьми… В городе у меня ни подруг, ни знакомых, кроме вас. Куда мне идти?
- А чего приехала? Муж тебя выгнал, что ли?
— Еще чего! Сама ушла. Надоели его пьяные выходки. Пусть проспится и поймет, как без нас одиноко. А мы с детьми как сквозь землю провалились, — с вызовом сказала Лера.
— Мы с твоим братом расстались. Он здесь не живет. Ключи у него только из-за оставленных вещей. И тебя здесь не ждали. Мы с тобой и раньше не ладили, а теперь и подавно не станем подругами.
— Разве тебе моих детей не жаль? Уже поздно, им спать негде!
— Не прикрывайся детьми. Они у тебя не грудные. Старшая, насколько я знаю, уже в школу ходит, — спокойно заметила Кристина, наблюдая, как дети Леры рисуют на ее бумаге для принтера.
— Кристина, я вот не пойму, когда ты стала такой бесчувственной? Может, всегда такой и была? Что ж, хорошо, что Андрей от тебя ушел. — Это тебя не касается. Мне не нужно перед тобой оправдываться. А сейчас вы быстро собираете свои вещи и проваливаете отсюда. Куда хотите. — Нам некуда! Ночь на дворе! В городе я никого не знаю! — Мне все равно. Это не гостевой дом.
Кристина закипала. — Я тебя понимаю, обидно, — внезапно сменила тон Лера. — Андрей, хоть и брат мой, а глупый. Такую женщину потерял…. Да еще и с квартирой. — Тебе, кроме квартиры, ничего не интересно? — язвительно ухмыльнулась Кристина. — Интересно. Еще деньги важны. Ты, я уверена, хорошо зарабатываешь, скоро себе замену найдешь. Но знай, Кристиночка, Андрей очень страдает. Он тебя любит. Неужели тебе его не жаль? Я же помню, какими вы счастливыми были…
— Тебя это не должно волновать. Что было, то прошло. Твой брат — не мальчик, пусть отвечает за поступки. Не я этот огород городила. А теперь хватит. Я смертельно устала и хочу отдохнуть. Собирайся и уходи. Или я звоню в полицию.
— А мы никуда не пойдем! Нет такого закона, чтобы мать с детьми ночью на улицу выставляли! — взвизгнула Лера.
— Из своей квартиры — кого угодно могу. Это мое жилье. Я здесь хозяйка.
- А я полиции я скажу, что мы родня, и ты мне мстишь за то, что брат тебя на другую променял! Посмотрим, что они ответят!
Кристина, уже измученная этим спектаклем, взяла телефон. Но в этот момент раздался звонок в дверь. — Кто там еще? — раздраженно бросила она, направляясь к прихожей.
На пороге стоял взволнованный Андрей. — Я так и знал, что сестра сюда подалась. Как ключи в куртке не нашел — сразу понял, — проговорил он, тяжело дыша. — Лера, зачем ты людям жизнь отравляешь? Нельзя же так!
— Братик, ты вовремя! Твоя бывшая женушка полицию собирается вызывать, чтобы от нас избавиться. Представляешь, какая добрая?
— Это правда? — вопросительно посмотрел Андрей на Кристину. — Абсолютно. Зачем мне в доме чужие люди? Твоя сестра нормальных слов не понимает. Уже час пытаюсь ее выдворить. — Не надо полиции, прошу. Я все улажу, — мягко сказал он. — Прости ее.
— Даю вам десять минут. Заодно и свои ключи заберу. Чтобы в следующий раз я не застала тут новых твоих родственников. Проваливайте отсюда. Далеко. А лучше — навсегда.
— Витя, помоги с вещами и ноутбуком, тяжело одному, — позвонил Андрей другу, ждавшему внизу. — Сейчас Виктор поможет забрать все. Не волнуйся, Кристина, больше мы тебя беспокоить не будем, — с грустью произнес он.
— Смешно, сколько тоски в ваших глазах, — хихикнула Лера, сгребая в сумку детские вещи. — Зачем так страдать, если еще любите? Живите вместе, ничего страшного не случилось! — Перестань, Лера, — нервно оборвал ее брат. — Тебя не спрашивали, — дерзко парировала Кристина. — Убирайтесь вон. Вы меня все достали. В твоих советах не нуждаюсь. Разберись сначала в своей семье.
Она с облегчением вздохнула, когда дверь закрылась за ушедшими. Андрей вернул ключи и забрал свои пожитки. Отлично. Теперь ни он, ни его наглая родня не потревожат ее покой. В следующий раз она будет мудрее и не доверит ключи от своего дома никому. Даже бывшему мужу. Потому что некоторые люди не ведают ни о личных границах, ни о простом приличии. Их наглость зашкаливает. А Кристина не намерена видеть подобное в своем доме. Не хочет. И не позволит.
Кристина заперла дверь на все замки и щеколду, почувствовав, как спадает напряжение. Тишина, вернувшаяся в квартиру, казалась теперь звенящей и почти осязаемой. Она прошла в гостиную, где еще витал чуждый запах детской косметики и немытой куртки Леры, и широко распахнула окно. Холодный мартовский воздух ворвался внутрь, сметая следы непрошенного вторжения. Она стояла, вдыхая его полной грудью, пока по телу не пробежала дрожь — не от холода, а от стремительно отступающей волны адреналина.
Механически она собрала с пола испорченные листы бумаги, на которых ее маленькие племянники рисовали космические корабли. Не злоба, а странная, глубокая усталость наполнила ее. Усталость от этой бессмысленной борьбы за кусок личного пространства, от необходимости быть настороже даже у себя дома. Она вспомнила последний взгляд Андрея — виноватый, усталый, полный немого вопроса. Но этот вопрос опоздал ровно на три месяца и на одну измену. Она пожалела его на секунду, но тут же погасила в себе это чувство. Жалость — плохой фундамент, он уже однажды привел ее к тому, что она три месяца жила с призраком счастливого прошлого.
Она завернулась в плед, который так мечтала ощутить на плечах еще три часа назад, и налила себе мятного чая из термоса. Пирожное с безе и ягодным муссом потеряло вкус. Кристина ела его медленно, ценя каждый неспешный глоток чая и тишину, которую больше никто не нарушал. Телефон молчал. Она отключила звук и отложила его в сторону. Завтра она поменяет цилиндр в замке.
Сон не шел. Кристина потушила свет и смотрела на опустевшую квартиру, вспомнила детские голоса в своей квартире и вдруг набрала номер Андрея.