Кобальт в современном мире важнее золота. Его используют везде: от смартфонов и компьютеров до медицинской аппаратуры и космических кораблей. Для производства одного электромобиля нужно около 10 кг очищенного металла – это в тысячу раз больше, чем для аккумулятора телефона. Спрос на кобальт к 2050 году вырастет на 500%, и хотя мир пытается внедрять «цифровые паспорта» батарей для контроля поставок, реальность на местах остается пугающей.
Медный пояс Конго
Почти 70% мировых запасов кобальта сосредоточено в Демократической Республике Конго, в так называемом Медном поясе. Окрестности города Кипуши, например, напоминает декорации к фильму о постапокалипсисе. Это огромная пустошь, где бок о бок соседствуют два полярных мира. С одной стороны – передовой комплекс KICO с блокчейн-системами отслеживания руды. С другой – «кустарные» шахты, где сотни тысяч людей вручную вгрызаются в землю, пытаясь обойти официальные протоколы безопасности.
Никаких экскаваторов. Мужчины, женщины и дети примитивными инструментами выдалбливают гетерогенит – плотный камень с прожилками бирюзы и серебра. С каждым ударом кирки в воздух поднимаются облака токсичной пыли. Кобальт и сам жутко ядовит, а руда часто содержит еще и примеси радиоактивного урана. Но для местных это лишь повседневная гонка на выживание.
Семейный подряд за доллар в день
В шахтах работают семьями. Дети 8-10 лет таскают мешки, которые весят больше них самих и просеивают руду в мутных лужах медного цвета. Это ядовитый коктейль, в который мальчики заходят босиком. И весь этот каторжный труд за копейки – примерно 1-2 доллара в день.
Матери, порой сами еще подростки, работают с младенцами за спиной. Женщинам в этой системе тяжелее всего: им всегда платят меньше, чем мужчинам, а насилие в зонах добычи – норма. Здесь никого не удивит фраза матери, что она «рада, что ребенка забрал Бог».
Ловушка для бедных
Добыть руду – только полдела. Чтобы продать ее легально, нужно три дорогих разрешения, цена которых зависит от веса и расстояния. У шахтеров нет ни денег на пошлины, ни транспорта. В итоге они оказываются отрезаны от официального рынка. Вот и отдают добычу перекупщикам за бесценок, пока котировки кобальта на мировых биржах пробивают потолок.
Вот такая неудобная правда. Пока на одном конце света проверяют уведомления на смартфонах, на другом дети продолжают рубить ядовитую землю ржавыми лопатами.