Книга "Достоевский. Мысли на каждый день" сопровождает меня в этом году. По жизни. Она составлена из отрывков - из писем, дневников, записных книжек.
Февраль, как и январь, особым веселием не блещет. Февральские записи разных лет посвящены всяким аспектам жизни, но почему-то довольно заметно превалирует такая проблема, как растроенные нервы, в том числе от невозможности выспаться:
"Повалился спать. Вдруг слышу в соседнем номере, который был пустой, хохот, жен ский визг, мужской бас, и так часа на три: только что приехал какой-то купец с дамами и остановился. И вот не сплю"
"Я всё не могу выспаться, и у меня рассторены нервы, до муки, до ада"
"Последние две недели был болен, а пуще всего расстроен нервами"
Следствием такого расстройства, возможно, является ощущение общей неустроенности:
"Жизнь, брат, очень тяжела"
"Живу-то я беспорядочно, вот в чём штука!"
"Тоскую очень"
"Жалобы, дрязги - какая гадость"
"Одичал в последний год затворнической жизни"
Пара весьма актуально выглядящих замечаний о прессе:
"Читаю политические новости все постоянно. Врак, конечно, бездна" 1868 год
"Не черпаете ли вы известия из иностранных газет? Там систематически искажают всё, что касается России" 1866 год
Сдержанно оптимистичные записи о своих произведениях:
"Неужели фантастичный мой "Идиот" не есть действительность, да ещё самая обыденная! В романе много написано наскоро, много растянуто и не удалось, но кой-что и удалось. Я не за роман, я за идею мою стою"
"Недели две тому назад вышла первая часть моего романа в первой январской книге "Русского вестника". Называется "Преступление и наказание". Я уже слышал много восторженных отзывов"
"Все мои надежды, разумеется, на моём романе (про "Идиота")
Две эти книги выходили с разницей в два года, так что записи, касающиеся "ПиН" - за 1866 год, а те, что об "Идиоте" - 1868.
По поводу последнего хочу сказать, что Достоевский "Идиота" написал во время длительного пребывания за границей.
И поэтому, мне кажется, первая часть настолько сильна - она как бы по свежим следам, у него в сознании ещё крепко сидела российская фактура. При этом создатель романа в этот период был на подъёме, он только что заключил брак с чудесной Анной Григорьевной, и только что, в основном благодаря ей, улизнул от кредиторов))
а вот остальные три части романа как-то уступают, проседают, как будто писателю не хватало связи с родной почвой.
Есть в февральской части и записи, касающиеся его рабочей этики и отношений с творчеством:
"Я не могу делать ничего дилетантским образом, а делаю прямо, правдиво и горячо"
"Что-то мне говорит внутри меня, что вдохновение не оставит меня"
"Как-то расширяется душа, чтобы понять великость жизни"
Вот такой февраль был.
Всем вдохновения!
Если что, январско-достоевские дела тут: