На фоне стремительной эскалации конфликта на Ближнем Востоке, где США и Израиль начали масштабную военную операцию против Ирана, в западных СМИ и экспертных кругах вновь зазвучал знакомый рефрен: «Россия будет главным бенефициаром». Логика таких заявлений кажется на первый взгляд очевидной: рост цен на нефть наполнит российский бюджет, отвлечет внимание Вашингтона от Украины и создаст новые рынки сбыта вооружений. Однако с подобной трактовкой событий категорически не согласно российское дипломатическое ведомство, ведущие парламентарии и профильные эксперты. Они предупреждают: конъюнктурные выгоды не могут перекрыть те экзистенциальные риски и угрозы, которые несет этот конфликт для Москвы. Более того, попытки представить Россию «пожарным», который зарабатывает на чужой беде, официальный МИД называет провокационными и далекими от реальности.
«Альтернативы дипломатии нет»: Голос Москвы в ООН
В то время как западные аналитики подсчитывают потенциальные дивиденды Москвы от барреля нефти по 100 долларов, российская дипломатия демонстрирует совершенно иную оптику восприятия происходящего. С первых часов обострения официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заняла жесткую и однозначную позицию: ситуация должна быть урегулирована исключительно мирным путем. В своем заявлении 3 марта 2026 года она подчеркнула, что дипломатический инструментарий не просто предпочтителен — он безальтернативен .
«Эти усилия предпринимаются. Мы исходим из того, что другой-то альтернативы нет... Слышали всякое, видели всякое, но при этом исходим из того, что есть тот инструментарий, который должен и может быть задействован», — заявила Захарова, комментируя ситуацию в эфире «Радио РБК». Эти слова стали ответом тем, кто ожидал от Москвы либо циничного молчания, либо откровенного злорадства.
Еще более конкретную оценку дал заместитель министра иностранных дел России Александр Алимов. Он прямо назвал действия Вашингтона и Тель-Авива «вопиющим актом агрессии», подчеркнув, что удар был нанесен в тот момент, когда переговорный процесс по иранской ядерной программе находился в активной фазе . По словам дипломата, Россия и Китай на чрезвычайном заседании Совета Безопасности ООН пытались добиться осуждения этой агрессии, но столкнулись с нежеланием ряда стран «называть вещи своими именами».
«К сожалению, позиции стран — членов Совета Безопасности... пока не позволяют с легкостью говорить о выходе на продукт Совета Безопасности, то есть на тот или иной документ, который мог бы послужить вкладом в урегулирование процесса», — констатировал Алимов, давая понять, что Москва продолжит работу как в двустороннем, так и в многостороннем форматах для остановки кровопролития.
«Россия остается крепким партнером»: Цена доверия
Ключевой аргумент, который разбивает теорию о «российской выгоде», — это характер двусторонних отношений Москвы и Тегерана. Это уже не просто ситуативное партнерство, а многолетнее стратегическое взаимодействие, скрепленное десятками миллиардов долларов инвестиций и политическими обязательствами.
Чрезвычайный и полномочный посол России Константин Долгов в этой связи подчеркивает, что Москва четко осознает свою роль стабилизатора в регионе. Комментируя визит главы МИД Ирана в Россию, состоявшийся еще в начале обострения прошлым летом, Долгов отмечал, что Тегеран осознает «стабилизационную» роль Москвы и может рассчитывать на ее помощь .
«Россия остается для Ирана крепким геополитическим партнером... Если все стороны придут к выводу, что посреднические услуги Москвы благотворно повлияют на ситуацию, мы будем рады воспользоваться подобным приглашением», — акцентировал дипломат .
Сегодня, когда под удары попала не только военная, но и гражданская инфраструктура Ирана, а по некоторым данным погиб верховный лидер Али Хаменеи, любые разговоры о «выгоде» для Москвы выглядят кощунственно. Россия вложила колоссальные ресурсы в развитие иранской экономики. Это и строительство атомных реакторов «Росатомом», и участие в создании железнодорожной инфраструктуры, в частности, ключевого звена транспортного коридора «Север-Юг» — дороги Решт-Астара. Общий объем российских контрактов и инвестиций в Иране исчисляется десятками миллиардов долларов .
Потеря Ирана как надежного тыла, как суверенного партнера, способного контролировать свою территорию, станет для Москвы геополитической катастрофой. Если под ударами США режим в Тегеране падет или погрузится в хаос, Россия потеряет не только рынки сбыта и союзника на Ближнем Востоке, но и столкнется с угрозой проникновения нестабильности в Центральную Азию и на Кавказ. Как справедливо отмечают эксперты, смена власти в Иране может привести к потере контроля над коридором «Север-Юг», что перечеркнет многолетние усилия Москвы по диверсификации транспортных маршрутов в обход санкций .
Опровержение «нефтяного фетиша»
Самый распространенный тезис западной прессы (в частности, Forbes и Politico) сводится к тому, что Россия выигрывает от роста цен на нефть, вызванного угрозами перекрытия Ормузского пролива . Действительно, более 20% мировых поставок нефти проходит через этот узкий коридор, и любой военный инцидент там мгновенно подстегивает котировки. Однако, как указывают российские парламентарии и экономисты, эта выгода — краткосрочная и иллюзорная.
Депутат Госдумы, член комитета по бюджету Сергей Чижов, еще на ранних этапах конфликта предупреждал о ловушке, в которую попадают сторонники упрощенного подхода. По его мнению, рост цен на нефть в моменте действительно может наполнить бюджет, но затяжной конфликт способен спровоцировать общее падение мировой экономики .
«Если война затянется хотя бы на пару месяцев, она может спровоцировать общее падение мировой экономики. Спрос на нефть тоже упадет. В итоге наш бюджет выиграет на первом этапе, но рискует потом потерять еще больше», — цитирует Чижова NEWS.ru .
Более того, Россия не заинтересована в безудержном росте цен. Слишком дорогая нефть стимулирует ускоренный переход стран-импортеров на зеленую энергетику и делает нерентабельными многие проекты, а также может спровоцировать новую волну санкций против тех, кого Запад сочтет «спекулянтами на кризисе».
Эту точку зрения разделяет и востоковед Иван Бочаров (РСМД). В интервью «Ленте.ру» он прямо заявил: война США и Ирана несет России издержки, которые не перекрываются нефтяными сверхдоходами. Главный урон — репутационный и политический. В Иране растет недовольство пассивностью Москвы, образ России как надежного союзника страдает, что снижает уровень доверия между странами в долгосрочной перспективе .
Игра на чужом поле: Риски вместо дивидендов
Существует и еще один аспект, который обычно игнорируется сторонниками теории «выгоды» для РФ. Втягивание США в полномасштабную войну на Ближнем Востоке — это палка о двух концах. С одной стороны, это отвлекает ресурсы Пентагона от украинского направления. С другой — создает угрозу непрямого столкновения.
В Кремле это прекрасно понимают. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что Владимир Путин прикладывает все усилия для разрядки напряженности, и Россия будет передавать иранским коллегам глубокую озабоченность в связи с ударами по их инфраструктуре . Москва дорожит диалогом с США по вопросам стратегической стабильности, и большая война на Ближнем Востоке этот диалог осложняет.
Кроме того, как отмечают аналитики Chatham House (цитируемые Forbes), подход Москвы — это «стратегическая балансировка» . Россия не имеет ни ресурсов, ни желания воевать на стороне Ирана, но и допустить его разгрома не может. Даже если США и Израилю удастся уничтожить военную инфраструктуру ИРИ, Москва столкнется с потоком беженцев, ростом террористической угрозы и необходимостью выстраивать отношения с новыми, возможно, проамериканскими властями в Тегеране.
Сценарий, при котором российские военные советники или системы ПВО, поставленные Ирану, будут напрямую противостоять американской авиации, — это «красная линия», переход которой чреват глобальной катастрофой. Именно поэтому Москва делает ставку исключительно на дипломатию, а не на поставки оружия для эскалации.
Дипломатия против провокаций
Показательным является и тот факт, что российский МИД крайне болезненно реагирует на любые попытки представить действия США как ответ на некие иранские провокации. В официальном заявлении, опубликованном после начала авиаударов, Москва охарактеризовала действия Вашингтона и Тель-Авива как «безрассудный шаг» и «тщательно подготовленную агрессию» против суверенного государства.
«Требуем немедленно вернуть ситуацию в русло политико-дипломатического урегулирования. Россия, как и прежде, готова содействовать поиску мирных развязок», — говорится в сообщении МИД .
Таким образом, попытки западных СМИ представить дело так, будто в Кремле «потирают руки», глядя на бомбардировки Ирана, не просто далеки от истины — они вредны. Они создают ложный фон, на котором любые миротворческие инициативы Москвы выглядят как лицемерие. На самом деле, российская дипломатия в очередной раз демонстрирует приверженность нормам международного права и осознание того факта, что в современном глобализированном мире региональный конфликт быстро перерастает в глобальный кризис, от которого в конечном итоге проиграют все.
Как верно заметил депутат Госдумы Алексей Чепа, конфликт в Иране будет напрямую влиять на сроки и условия урегулирования других кризисов, включая украинский . Но это влияние будет не в пользу легких побед, а в пользу нарастания турбулентности. Для России, которая сама живет в условиях санкционного давления и гибридной войны, появление еще одного очага нестабильности у своих южных границ — это не выгода, а серьезнейший вызов. И ответ на этот вызов может быть только один — коллективная дипломатическая работа, а не циничный подсчет барышей от чужой трагедии.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ!
Будет много интересной и полезной информации.
Читайте также:
#россия #ирану #мидрф #захарова #дипломатия #ближнийвосток #сша #трамп #война #мирноеурегулирование #политика #новости #оон