Почему популярная певица Валерия до сих пор вздрагивает при упоминании имени своего первого супруга, хотя с момента их расставания прошло ни одно десятилетие?
Пока вся страна в начале «нулевых» обливалась слезами, выслушивая исповедь звезды о зверствах продюсера Александра Шульгина, в маленьком немецком городке один человек смотрел эти эфиры с горькой ухмылкой.
Леонид Ярошевский, тот самый парень, который буквально за руку привел юную Аллу Перфилову на большую сцену, молчал 30 лет.
Но когда чаша терпения переполнилась, он решил вывалить правду, которая превращает образ «великомученицы» в расчетливый бизнес-проект.
Трамплин из провинции
Восхождение Валерии на музыкальный Олимп сегодня подают как чудо, но за этим скрывается история жесткого прагматизма.
Леонид Ярошевский в середине восьмидесятых считался в Саратове величиной. Его джаз-бэнд гремел на всю область, а сам он горел музыкой.
Когда он увидел на конкурсе самодеятельности зажатую девчонку из Аткарска, он разглядел в ней не просто голос, а золотую жилу. Чтобы вытащить ее из глуши, Леониду пришлось совершить марш-бросок через ледяную грязь в ее родной город.
Мать будущей звезды тогда видела дочь учительницей истории и слышать не хотела о кабаках и филармониях. Ярошевский пустил в ход свое красноречие, гарантировав поступление в Гнесинку и обещал сделать из Аллы звезду.
Если бы он тогда не дожал эту ситуацию, нынешняя Валерия сейчас проверяла бы школьные тетрадки в провинции. Позже певица рассказывала в мемуарах о заоблачном конкурсе в сто человек на место, через который она якобы пробилась.
Ярошевский над этими байками только посмеивается, вспоминая, что реальная конкуренция была в двадцать раз меньше. Но разве обычная правда продается так же хорошо, как легенда о преодолении?
Закалка холодом
Гастроли по линии советской филармонии в те годы напоминали выживание в экстремальных условиях. Музыканты колесили по деревням в автобусах, где иней лежал на сиденьях, а выступать приходилось в клубах, где изо рта шёл пар.
Взрослые мужики ныли от холода и отсутствия еды, а семнадцатилетняя Алла Перфилова проявляла стальной характер. Она спокойно кипятила воду в кружке, ела черствый хлеб с дешевым повидлом и никогда не жаловалась.
Именно тогда Леонид Ярошевский заметил в ней пугающую холодность и машинную точность. Эта женщина обладала титановым стержнем. Глядя на эту железную леди, Ярошевский уже тогда сомневался, что такую натуру можно сломать или запугать.
Она выполняла работу с ледяным спокойствием, которое позже помогло ей переписать свою биографию так, как требовал рынок. Профессиональные отношения быстро переросли в брак, который казался Леониду нерушимым тандемом, скрепленным общими бедами и мечтами о Москве.
Котлеты из капусты
Столица встретила их не цветами, а пустыми прилавками девяностых. Джаз внезапно стал никому не нужен, из каждого утюга орал «Ласковый май», а в магазинах из продуктов осталась только капуста.
Молодая жена виртуозно жарила капустные котлеты, пока они считали копейки. Чтобы хоть как-то зацепиться за жизнь, Алла соглашалась на любые подработки. Были и странные шоу, где начинающие певицы выступали вперемешку с акробатами, и бесконечная работа в баре на Таганке перед иностранцами.
Они работали на износ, без выходных, радуясь тому, что их не трогает криминал. Леонид верил, что это временные трудности на пути к большой цели. Но именно в этот момент на горизонте возник Александр Шульгин.
Он выглядел как спаситель в дорогом пиджаке и обещал записи в Германии. Ярошевский, наивно доверяя супруге, сам отпустил ее в эту поездку. Вернулась она другой.
Чтобы муж ничего не заподозрил, Алла начала поливать Шульгина грязью, называя его неприятным и обрюзгшим. Леонид расслабился, не понимая, что это была классическая дымовая завеса.
Ночной сеанс
Финал их брака наступил так буднично, что это казалось дурным сном. Однажды вечером жена просто сказала:
«Саша позвал меня посмотреть кино, я поеду?»
В этом вопросе было столько цинизма, что Леонид даже не нашел слов для возражения. Взрослая женщина уезжает на ночь к одинокому мужчине «смотреть фильм», а муж остается ждать в пустой квартире. Ближе к полуночи последовал звонок - голос жены был спокойным, она сообщила, что остается там до утра.
Для Ярошевского мир разлетелся в щепки. Когда Алла вернулась на следующий день, она даже не пыталась извиняться. Сухо заявила, что новый продюсер считает их брак помехой для карьеры.
Какое-то время они даже жили в одной комнате, пока Леонид не добился разговора с Шульгиным. На вопрос мужа о том, что будет с девушкой, если карьера не заладится, продюсер отрезал:
«Если упадет - другой подберет».
Леонид пытался покoнчить с собой, наглотавшись таблеток в парке, но его спасла нелепая случайность - на него напали хулиганы, приехала милиция, врачи откачали. Валерия позже назовет это «дешевым спектаклем для привлечения внимания».
Заговор тишины
В 1993 году Леонид Ярошеский уехал из страны, не в силах наблюдать за чужим триумфом на своих костях. Он нашел себя в Европе, начал работать в известном хоре и построил новую жизнь.
Но когда Валерия начала на всю страну обвинять Шульгина в садизме, Ярошевский не выдержал. Он прилетел в Москву на шоу Малахова, надеясь восстановить справедливость. Но телевидению не нужен был бывший муж со своими обидами, им требовалась красивая картинка жертвы. На монтаже все его аргументы безжалостно вырезали.
Тогда он написал книгу «Валерия: Паровоз из Аткарска». Реакция последовала незамедлительно. Новый муж певицы, Иосиф Пригожин, буквально кипел от ярости, называя Леонида неудачником, который смеет открывать рот на звезду такого масштаба.
Пригожин измерял ценность человека деньгами и стадионами, полностью игнорируя тот факт, что именно Ярошевский заложил фундамент этого успеха. Сама певица заявила, что вообще всегда мечтала учиться на истфаке МГУ, а музыка в ее жизни возникла чуть ли не случайно.
Правда о шраме
Самый сокрушительный удар по имиджу «жертвы» Леонид нанес, когда заговорил о знаменитом шраме на ноге певицы.
Валерия показывала эту отметину журналистам как след от ножа Шульгина, вызывая содрогание у публики. Ярошевский, увидев эти кадры, едва не расхохотался от возмущения. Он прекрасно помнил этот след.
Оказывается, эта «улика» появилась задолго до Шульгина. Во время тех самых ледяных гастролей по Саратовской области тогда еще Алла Перфилова сильно застудила ногу, и у нее вскочил банальный, но глубокий фурункул. Леонид сам помогал ей лечить это воспаление, которое и оставило шрам.
Выдавать след от обычного чирья за ранение от рук тирана - этот ход окончательно расставил точки над «и». Расчетливая девочка, которая когда-то хладнокровно переступила через первого мужа, научилась идеально играть на чувствах толпы.
Сегодня она сияет в бриллиантах, а правда первого мужа остается лишь тихим эхом из прошлого, которое так старательно пытаются заглушить.
Как вы считаете, в шоу-бизнесе вообще возможно сохранить человеческое лицо или для достижения вершины нужно обязательно уметь вовремя «переписать» свою историю?
Читайте также: