Светлана Геннадьевна проснулась от звонка будильника в шесть утра, как обычно. Но сегодня не встала сразу. Лежала под одеялом, глядя в потолок. На потолке трещина, похожая на карту какого-то незнакомого государства. Она знала её наизусть. Каждый раз, просыпаясь, находила новую точку, от которой можно было начать путь. Сегодня путь начинался с сердца. Светлана вздохнула. Сердце болело не физически. Оно просто было пустым. Как квартира по воскресеньям.
Она встала, налила воды из-под крана. Вода пахла ржавчиной. Как всегда. В холодильнике — кефир, хлеб, банка солёных огурцов. На столе — квитанции, которые нужно оплатить до конца месяца. Светлана села, поставила чайник. Руки дрожали. Вчера вечером снова листала ленту в соцсетях. Сослуживица выложила фото с дачи: муж жарит шашлык, дети бегают по траве, собака лает. Подписи: «Семья — это счастье». Светлана пролистала дальше. Другая коллега — в отпуске на море, рука в руке с мужчиной. Третья — на Новый год, за столом, с мужем и сыном. Все счастливы. Все вместе. А она? Она одна. Сорок пять лет. Бухгалтер. Живёт в трёхкомнатной хрущёвке, купленной в ипотеку ещё при Путине. Мужчины проходят мимо, как автобусы на остановке. Не останавливаются. Не звонят.
Чайник закипел. Светлана заварила чай. Не сладкий. Сладкое не лезло в горло. Она села за компьютер. Открыла личку. Написала подруге: «Как ты его нашла?» Подруга ответила: «Да как все. В интернете. Или в магазине. Ты просто не ищешь». Светлана закрыла чат. Не ищу? Она ищет десять лет. Десять лет одиночества. Десять лет надежд, которые гаснут, как свечи на ветру.
Ночью она не спала. Смотрела в потолок. Трещина стала похожа на пистолет. Она встала, открыла шкаф. Достала коробку. В коробке — пистолет. Не настоящий. Пластмассовый. Подарок брата на день рождения. «Для самообороны», — сказал он. Светлана держала его в руках. Лёгкий. Холодный. Как будто живой.
Утром она собрала конверт. Всё, что накопила за год. Три тысячи рублей. Мелочь. Но для неё — целое состояние. Надела пальто, шапку. Вышла из дома. Пошла к окраине города. Туда, где деревья смыкаются в лес, а за ними — домик гадалки.
Домик стоял на краю поля, как будто его подбросила сама земля. Серая крыша, облупившаяся краска, забор из досок. Возле крыльца — керамическая ваза с подсолнухами. Светлана подошла. Постучала. Дверь открылась без скрипа.
Зинаида Михайловна была старше, чем Светлана ожидала. Не восемьдесят, а больше. Седые волосы собраны в тугой узел. Глаза — серые, как пепел. На плечах — платок в цветочек.
— Проходи, — сказала гадалка. — Я ждала.
Светлана вошла. В избе пахло травами и воском. На столе — чёрная свеча, колода карт, стопка книг с потрёпанными обложками.
— Я пришла… — начала Светлана. Голос дрогнул. — Мне нужен муж. Любой. Хоть приворожите. Я не могу больше. Я сгорю заживо.
Зинаида посмотрела на неё. Не осуждающе. Скорее — жалостливо.
— Я не колдую, — сказала она. — Только вижу. А видеть могу только правду. Твою правду.
Светлана достала конверт. Положила на стол. Руки дрожали.
— Возьмите. Это всё. Я больше не вынесу.
Гадалка покачала головой.
— Мне не нужны твои деньги.
Тогда Светлана вынула пистолет. Не направила на гадалку. Просто положила рядом с конвертом. Пластмассовый, но с виду настоящий.
— Возьмите, — прошептала она. — Я умоляю. Я сгорю заживо. Я уже горю.
Зинаида посмотрела на пистолет. Потом в глаза Светлане. В них не было страха. Только отчаяние. Глубокое, как колодец. Гадалка вздохнула.
— Хорошо, — сказала она. — Но помни: магия — как яма. Влезешь легко. Вылезти — нельзя. Жди последствий.
Ритуал был простым. Никаких котлов, никаких танцев у костра. Зинаида зажгла чёрную свечу. Дала Светлане иглу. Та уколола палец. Капля крови упала на лист бумаги. Гадалка написала имя. Не Светланы. Не мужчины. Просто имя. Непонятное. На языке, которого Светлана не знала.
— Повторяй за мной, — сказала Зинаида.
Светлана повторяла. Слова были тяжёлыми, как камни. Каждое — боль. В конце гадалка потушила свечу ладонью. Дым поднялся к потолку, как змея.
— Ты получишь своё, — сказала она. — Но любовь, рождённая силой, — не любовь. Это голод. И голодный всегда грызёт то, что любит.
Читай рассказ ужасов о монстре в космосе👇
Светлана не поняла. Но кивнула. Ей было всё равно. Лишь бы не быть одной.
На следующий день началось.
Светлана шла на работу. Коллега, который раньше даже не здоровался, подошёл, предложил проводить. Улыбнулся. Сказал, что она сегодня красивая. Светлана улыбнулась в ответ. Приятно. Лестно.
В обед — цветы у порога. Красные розы. Без записки. Светлана поставила их в вазу. Улыбнулась. Может, это знак?
Вечером — звонок. Незнакомый мужчина. Представился. Сказал, что видел её в автобусе. Хочет познакомиться. Светлана согласилась. Встретились в кафе. Мужчина был милым. Говорил много. Смеялся. Но в глазах — что-то странное. Голодное.
На третий день — толпа у подъезда. Мужчины. Разные. Молодые, старые, высокие, низкие. Все смотрят на её окно. Кричат: «Света, выбегай! Мы за тобой!» Светлана закрыла шторы. Сердце колотилось.
Ночью — стук в окно. Не ветер. Не ветка. Кто-то бросает камни. Чтобы она выглянула. Светлана не выглянула. Лежала в кровати, обхватив колени. Дрожала.
На четвёртый день они перестали быть людьми. Взгляды стали одинаковыми. Голодными. Одержимыми. Они дрались друг с другом за право подняться к ней. Один толкнул другого с лестницы. Тот упал, но тут же встал. Смеялся. Кровь текла по лицу.
Стекло в двери треснуло от удара букетом. Светлана сидела в углу комнаты. Выключила свет. Не ела. Не пила. Слушала. Шаги в коридоре. Стук в дверь. Крики. «Света, открой! Мы тебя любим!»
Через неделю она решила уехать. Собрала сумку. Одежду, документы, деньги. Вышла через черный ход. Думала, не заметят. Но они уже ждали.
Схватили за руки. За волосы — рвали с корнем. За одежду — раздирали в клочья. Светлана кричала. Била ногами. Царапалась. Но их было слишком много. Она вырвалась — и побежала. Бежала, не зная куда. Только прочь.
Бежала к лесу. Туда, где деревья смыкаются в кромку. Там, может, спрячусь. Светлана не знала этого леса. Но знала: там нет людей. Только деревья.
Она споткнулась. Упала в овраг. Нога хрустнула. Боль пронзила тело. Светлана лежала, стонала. Сквозь слёзы видела наверху — они. Стоят. Смотрят. Глаза у всех красные, блестящие, как у животных.
Один спрыгнул первым. Потом другой. Потом все вместе. Бросались вниз. Не боясь высоты. Не боясь боли. Светлана закричала. Но голос пропал. Она закрыла глаза. Ждала удара.
Утро. Солнце едва коснулось верхушек сосен. Грибник спустился в овраг. Шёл за белыми грибами. Но грибов не было.
На дне оврага — клочья. Красное. Синее. Рваная ткань. Обломки очков. Кровь на земле. Много крови.
Грибник поднял голову. Наверху — четыре тела. Мужчины. Шеи сломаны. Головы разбиты об камни. Лица искажены, будто от внутреннего взрыва. Один держит в руках букет. Увядшие розы.
Грибник огляделся. Нет следов женщины. Ни тела. Ни криков. Только ветер шелестит листвой. И запах железа в воздухе.
---
Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange
Как вам рассказ? Подписывайтесь, лайкайте и пишите комментарии со своими впечатлениями! Буду очень рад вашей поддержке творчества! Больше историй здесь и вот тут👇