Валентина Сергеевна проработала терапевтом в городской больнице без малого двадцать лет, и отделение терапии давно стало для нее вторым домом — шумным, беспокойным, но родным. Она умела ладить с самыми тяжёлыми больными и находить подход к вечно недовольным родственникам, однако дома её профессиональное терпение давало трещину. Муж Виктор, интеллигентный с виду человек, обладал навязчивой, выматывающей подозрительностью. Его беспочвенная ревность высасывала силы похлеще, чем самое напряжённое ночное дежурство, превращая обычные дни в бесконечное испытание. Утро началось с его визита — перед самой командировкой, в которую он собирался уехать.
Медсестра Ниночка заглянула в палату интенсивной терапии, где Валентина Сергеевна, склонившись над койкой недавно поступившего астматика, прослушивала его дыхание.
— Валентина Сергеевна, вас супруг дожидается. В холле, — негромко сообщила она.
— Ниночка, будьте добры, передайте, что я подойду, как только закончу обход, — попросила та и, повернувшись к пациенту, ободряюще улыбнулась. — Дышится уже полегче? Ну вот, я же говорила. Сегодня вы у нас прямо молодец. Думаю, завтра уже смело можно переводить в общую палату.
— Доктор, а может, сразу домой? — с надеждой в голосе спросил мужчина средних лет, с интересом прислушивавшийся к их разговору.
— Ну что вы, — мягко возразила Валентина Сергеевна. — Вам обязательно нужно пройти полный курс: ещё пару дней покапаем, на физиопроцедуры походите. Иначе вы к нам через неделю снова вернётесь, а нам этого совсем не хочется.
Закончив с осмотром, она вышла в холл. Виктор уже нарезал там круги — от окна к двери, от двери к окну. Руки он держал за спиной, точно нашкодивший школьник на линейке. Увидев жену, замер на месте и демонстративно уставился на часы.
— Долго же тебя ждать, — произнёс он с плохо скрываемым раздражением. — У меня, между прочим, каждая минута на счету, а ты тут прохлаждаешься.
— Витя, ну какое прохлаждаюсь? — устало возразила Валентина. — Я на работе, у меня обход. И вообще, ты чего так рано? До обеда ещё далеко.
— «Обход», «пациенты», — передразнил он. — Только и слышу. Думаешь, я не знаю, чем вы тут занимаетесь? Небось, языки чешете с мужиками, оттого и рабочий день до вечера тянется.
— Вить, перестань, — тихо попросила она, но в этот момент из-за двери палаты выглянул пожилой мужчина в больничной пижаме.
— Доктор, Валентина Сергеевна! А вы к нам сегодня зайдёте? Мы вас всем миром ждём, — с доброй улыбкой обратился он к ней.
— Конечно, зайду, Пал Палыч. Обязательно. Минут через десять буду, — откликнулась она и вопросительно посмотрела на мужа. — Так что ты хотел?
Но лицо Виктора уже исказилось, в глазах вспыхнула злоба.
— Павел? Пал Палыч? — ядовито протянул он. — А с каких это пор ты своих пациентов по именам-отчествам кличешь? Я, кажется, понял, в чём тут дело. Ты не столько лечишь, сколько любезничаешь напропалую.
— Витя, ну как тебе не совестно? — вспыхнула Валентина, чувствуя, как от обиды и бессилия у неё начинает дрожать голос, но она взяла себя в руки. — Этот человек лежит у нас почти месяц. Неужели я не должна запомнить, как его зовут? И потом, когда врач обращается к пациенту по имени, это помогает установить доверие, располагает к лечению. Ты же сам прекрасно понимал, когда женился на мне, что я терапевт. А это значит, что я буду лечить не только женщин, но и мужчин. Твоя ревность, Виктор, уже переходит все границы и становится просто оскорбительной.
— Когда я на тебе женился, ты была обычным фельдшером в детском саду, — злобно напомнил он, понизив голос до шипения. — И я, знаешь ли, не рассчитывал, что ты надумаешь поступать в институт и устроишься сюда, в эту больницу, где одни мужики.
Валентина нетерпеливо тряхнула головой, отбрасывая прядь волос, и твёрдо посмотрела на него.
— Всё, Виктор, мне некогда. Давай ближе к делу. Зачем пришёл?
— Да собственно, чтобы попрощаться, — буркнул он, пряча глаза. — Я в командировку. Забрать Ксюшку из садика сегодня не смогу. Сам решай, как будешь выкручиваться.
— В командировку? — удивилась она. — Что-то внезапно. Я же тебе даже вещи не собрала.
— Сам собрался, — отрезал он. — Иванович, начальник наш, слёг с температурой, на конференцию не едет. Вот меня вместо него и отправляют. Думаешь, мне это надо?
— Ладно, не переживай, я что-нибудь придумаю. Езжай спокойно, — вздохнула она.
— Да я больше за тебя переживаю. Чтобы ты тут, пока меня нет, с этими... пациентами своими... — он не договорил, мазнул губами по её виску — даже не поцеловал, а так, обозначил для порядка — и быстро зашагал к лестнице.
— Удачи тебе, — тихо произнесла она вслед, но Виктор даже не обернулся.
Проводив мужа взглядом, Валентина почувствовала, как на плечи давит тяжёлая усталость, не имеющая ничего общего с врачебной практикой. Эти бесконечные, ничем не обоснованные сцены опустошали её гораздо сильнее, чем самое сложное дежурство.
Закончив обход в последней палате, она вернулась в ординаторскую, машинально включила чайник и обессиленно опустилась на диван, прикрыв глаза. Ну откуда, откуда в нём это? — думала она, пытаясь унять глухое раздражение. — Вроде интеллигентный человек, с высшим образованием, а ревнует, как какой-нибудь средневековый мавр. Я ведь никогда, ни разу не дала ему ни малейшего повода. Просто невероятно. Ладно, главное сейчас — не забыть про Ксюшу.
Чашка горячего кофе немного привела её в чувство, и Валентина погрузилась в истории болезней новых пациентов, стараясь не думать о личном. Работа, как всегда, стала лучшим лекарством. В дверь то и дело заглядывали то медсёстры с вопросами, то больные с просьбами, но она никому не отказывала, находя в себе силы улыбаться и терпеливо объяснять всё по нескольку раз. Она всегда считала, что врач не имеет права выплёскивать на пациентов своё дурное настроение или усталость.
После обеда отделение буквально накрыло: поступило сразу несколько человек с гипертоническими кризами. Пожилые женщины, тяжело дыша, жаловались на магнитные бури, на духоту и, конечно, на невесток, которые, по их словам, и до такого состояния довели. Валентина Сергеевна молча и быстро делала назначения, ставила капельницы и каждую ободряла:
— Ничего страшного, полежите у нас немного, отдохнёте от семейных бурь, прокапаемся — и будете снова как огурчики.
— Хороший вы доктор, Валентина Сергеевна, заботливая, — улыбались ей вслед бабули.
Без пяти шесть она вдруг резко подняла голову от бумаг.
— Ксюшка!
Сердце тревожно ёкнуло. В садике, наверное, уже почти никого не осталось. Виктор обычно забирал дочку около пяти, ведь его рабочий день заканчивался раньше. А она, как всегда, закрутилась.
Она пулей вылетела из отделения и через десять минут, запыхавшись, вбежала в раздевалку детского сада. Увидев в окне группы знакомые детские фигурки, с облегчением выдохнула. Несколько ребятишек, включая её дочку, увлечённо строили что-то из кубиков под присмотром воспитательницы. Пришлось даже немного подождать, пока они закончат игру.
— Мама! А почему сегодня ты пришла? — звонко удивилась Ксюша, выбегая в коридор. — А где папа? Он что, ещё на работе?
— Папа уехал в командировку, малыш, — ответила Валентина, помогая дочке застегнуть куртку. — Так что мы с тобой целую неделю будем вдвоём хозяйничать.
— Уехал? — Ксюша расстроенно надула губки. — А как же зоопарк? Он же обещал в выходные!
— Ничего, солнышко, — успокоила её мама, обнимая за плечи. — Папа вернётся, и мы обязательно сходим. А пока будем с тобой по вечерам книжки читать и пить чай с вареньем. Идём?
Остаток недели выдался на удивление спокойным. Несколько пациентов благополучно выписались, новые почти не поступали, и у Валентины Сергеевны наконец-то дошли руки до годового отчёта, который главврач попросил сдать досрочно. В пятницу, перед самыми выходными, её вызвали к нему в кабинет.
— Сергей Петрович, добрый день, — постучавшись и приоткрыв дверь, поприветствовала она главного врача. — Рада видеть вас в добром здравии.
— Какое там, Валюша, — кряхтя, отозвался тот, промокая платком лоб. — Мне бы ещё недельку дома отлежаться, давление скачет, а тут такие дела, что не до отдыха.
— Тяжела ты, шапка главврача, — сочувственно улыбнулась Валентина, присаживаясь на краешек стула. — Но без вас у нас никак.
— А ты не хочешь примерить на себя шапку поменьше, но тоже солидную? — хитро прищурился Сергей Петрович.
— В каком смысле? — не поняла она.
— В прямом. Ты же знаешь, Лидия Михайловна на пенсию собирается. Заведующая терапией нам нужна. Я долго думал и пришёл к выводу, что лучшей кандидатуры, чем ты, просто не найти.
— Сергей Петрович, вы шутите? — изумилась Валентина, округлив глаза.
— Какие уж тут шутки, — отмахнулся он. — Тем более нам из центральной районной больницы нового терапевта прислали на подмогу. Мужик, говорят, опытный, но, понимаешь, ставить чужого человека сразу руководить отделением... как-то рискованно. Свои-то кадры надёжнее, проверенные.
Валентина растерянно кивнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Так что готовься, Валентина Сергеевна. Будешь у нас освобождённым заведующим. Лечебной работы поубавится, зато прибавится организационной и хозяйственной. Справишься?
Она не верила своим ушам. Это назначение было не просто повышением. Это означало, что она наконец-то сможет больше времени уделять давно заброшенной кандидатской диссертации, да и зарплата станет существенно выше.
— Сергей Петрович, вы даже не представляете, какой это для меня подарок! — выпалила она, вскочила со стула и порывисто сжала его руку в своих ладонях.
В ту же секунду дверь кабинета без стука приоткрылась, и на пороге возникла секретарша Света. Увидев Валентину Сергеевну, стоящую почти вплотную к главврачу и держащую его за руку, она на мгновение замерла, потом понимающе прищурилась и с деланым равнодушием спросила:
— Сергей Петрович, вам чайку сделать?
— Сделай, Света. Зелёный, как всегда, — сухо ответил он, бросив на неё недовольный взгляд. — И когда ты уже научишься стучаться?
— Извините, я не знала, что у вас там посетитель, — без тени смущения парировала секретарша и прикрыла дверь.
Сергей Петрович устало потер переносицу.
— Света, конечно, девушка хорошая, но стучаться её, видно, только в институте культуры учили. Да и то мимо.
— Ну, тут я с вами не вполне согласна, — возразила Валентина, всё ещё находясь в приподнятом настроении. — Не стоит всех под одну гребёнку. У нас в отделении молодые специалисты прекрасно работают, и все очень воспитанные, тактичные.
— Это, Валюша, целиком и полностью заслуга Лидии Михайловны, — заметил главврач. — Она им и привила культуру общения. Так что надеюсь, ты в терапии такой же порядок сохранишь.
— Постараюсь, Сергей Петрович. Спасибо вам огромное за доверие, — искренне поблагодарила она и, попрощавшись, вышла в коридор.
Ну надо же, как всё обернулось! — ликовала она про себя, возвращаясь в отделение. Мысли путались, перескакивая с диссертации на предстоящие хлопоты. Она летела по коридору буквально на крыльях и на повороте чуть не врезалась в высокого мужчину в белоснежном халате, который вышел из ординаторской.
— Ой, простите ради бога! — воскликнула она, отшатнувшись и с ужасом заметив, что её каблук приземлился прямо на его начищенную туфлю.
— Ничего страшного, — улыбнулся он, ничуть не рассердившись. — Неужели вы думаете, что такая хрупкая женщина способна нанести серьёзный урон такому верзиле, как я? Разве что моральный, заставив покраснеть от смущения, — пошутил он.
Валентина смутилась ещё больше и машинально отступила на шаг, но он сделал движение навстречу.
— Нет-нет, проходите, пожалуйста, — спохватилась она, уступая дорогу.
— Простите, вы Валентина Сергеевна? — спросил он, бросив взгляд на бейдж, приколотый к её халату. — А я вас как раз разыскиваю.
— Да, это я, — подтвердила она, всё ещё чувствуя неловкость.
— А мне Сергей Петрович велел к вам обратиться, отделение показать, — его улыбка стала шире.
— Ах, вот оно что! — догадалась Валентина. — Значит, вы и есть наш новый терапевт?
— Совершенно верно, — кивнул он. — Дмитрий Алексеевич. Будем знакомы.
— Очень приятно, Дмитрий Алексеевич, — ответила она, чувствуя, как напряжение отпускает, и повернулась, чтобы проводить нового коллегу.
Она повела его по отделению, показывая посты медсестёр, процедурные кабинеты, палаты. Дмитрий Алексеевич внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы. Под конец экскурсии, когда они остановились у расписания смен, Валентина Сергеевна поинтересовалась:
— Дмитрий Алексеевич, а у вас есть какие-то пожелания по графику? Мы обычно стараемся идти навстречу.
— Да, если можно, — оживился он, но тут же смущенно отвел взгляд. — Мне бы очень удобно было в первую смену работать. Понимаете, я один сына воспитываю, ему десять лет. Не хотелось бы оставлять его одного на ночь.
Валентина посмотрела на нового коллегу с теплотой: столько забот на таком видном мужчине, да ещё и один с ребёнком. Дмитрий Алексеевич, словно уловив её мысли, с грустной усмешкой продолжил:
— Честно говоря, жена от меня сбежала. Как только поняла, что врачи, вопреки её ожиданиям, не купаются в золоте и на курорты по полгода не ездят.
— Как сбежала? — ахнула Валентина, останавливаясь посреди коридора. — А ребёнка? Сына-то она с собой не забрала?
— Нет, не забрала, — тихо ответил Дмитрий, и его взгляд на мгновение стал отсутствующим. — Понимаете, это я настоял, чтобы она рожала. Она тогда ещё сомневалась, говорила, что не готова. А я, дурак, уговорил. Думал, семья, ребёнок — это святое. А для неё, видимо, карьера и лёгкая жизнь оказались важнее. Вот так и живём теперь вдвоём с Мишкой.
— Господи, Дмитрий Алексеевич, даже не знаю, что и сказать... — Валентина покачала головой, в душе её шевельнулось острое сочувствие к этому сильному, но, судя по всему, глубоко одинокому человеку. — Примите мои искренние соболезнования... в смысле, сочувствие. Это, наверное, очень тяжело.
— Спасибо, — коротко кивнул он. — Всякое бывает. Жизнь продолжается. Главное, что сын со мной.
— Ну, надеюсь, хоть с детским садом вопрос решился? — спросила Валентина, желая перевести разговор в более практичное русло. — У нас при больнице ведомственный садик есть, туда очень хорошие очереди, но сотрудникам, особенно в сложной ситуации, идут навстречу.
— Да, спасибо большое Сергею Петровичу, он лично похлопотал, — оживился Дмитрий. — Сейчас Мишка пока у бабушки, у моей мамы, гостит. Но скоро её уже придётся забирать, самому с ним управляться. Так что ваше отделение теперь для меня и дом, и работа практически.
Вечером, когда рабочий день уже подходил к концу, Дмитрий Алексеевич неожиданно вызвался проводить Валентину до детского сада.
— Честно говоря, мне всё равно нужно будет сориентироваться на местности, — пояснил он с лёгкой улыбкой. — Раз уж мне здесь теперь работать, хочется знать, где что находится. Да и прогулка перед сном не помешает.
Всю субботу Валентина Сергеевна провела в хлопотах по дому. С самого утра она взялась за уборку, потом наготовила целую кастрюлю Витиных любимых голубцов и испекла шарлотку. Ксюша, уставшая от маминой активности и скучающая без отца, под вечер начала хныкать и капризничать.
— Мам, ну сколько можно? — ныла она, сидя на диване и наблюдая, как мать натирает до блеска и без того чистую люстру. — В квартире и так уже всё сверкает, пылинки не найдёшь. Лучше бы мы в зоопарк пошли, как папа обещал!
— Ксюш, ну потерпи немного, — устало, но ласково ответила Валентина, выжимая тряпку. — Папа ведь скоро приедет. Представляешь, как ему будет приятно вернуться в чистую квартиру и сесть за накрытый стол?
— Скоро? — недоверчиво переспросила дочка, надув губки. — А когда именно?
— Завтра, солнышко. В воскресенье, после обеда, — ответила Валентина и вдруг на мгновение задумалась, замерев с тряпкой в руках.
В понедельник она выходит на работу уже в новой должности — заведующей отделением. А Витя ведь об этом даже не знает! Они, как обычно, не созванивались всю неделю. Впрочем, это было в порядке вещей.
— Да к чему эти пустые разговоры по телефону, Валь? — обычно отмахивался муж, когда она предлагала ему позвонить. — Ты же знаешь, я на конференциях целыми днями, вечерами с коллегами общаюсь, мне не до болтовни. Вот вернусь домой, тогда и наговоримся всласть.
Валентина знала: даже после возвращения ничего не изменится. Разговоры, как всегда, сведутся к привычным упрёкам — она невнимательная, мало заботится, вечно пропадает на работе. Она давно поняла, что эти слова Виктор не сам придумал, а просто, как попугай, повторял за своей матерью. Свекровь была убеждена, что идеальная жена должна сидеть дома и обслуживать мужа, а карьера для женщины — это блажь и пренебрежение семейными обязанностями. Как при этом выживать на одну зарплату врача поликлиники, где платят копейки, Антонина Ивановна никогда не объясняла. Да и сам Виктор не проявлял ни малейшего желания что-то менять: ни писал научные статьи, ни стремился к повышению, полностью довольствуясь малым и требуя того же от жены.
Но сейчас Валентина, вспоминая разговор с главврачом, мысленно улыбнулась. Она живо представила лицо мужа, когда он узнает о её повышении. Уж тогда-то, надеялась она, его бесконечные укоры в том, что она нянчится с пациентами, прекратятся раз и навсегда. Теперь в их семье, наконец-то, начнётся другая, более спокойная и достойная жизнь.
В воскресенье утром её покой нарушил телефонный звонок. На экране высветилось имя нового коллеги.
— Валентина Сергеевна, доброе утро! Извините, что беспокою в выходной, — раздался в трубке бодрый голос Дмитрия Алексеевича. — Я тут сына наконец-то от бабушки забрал, и мы думаем, куда бы сходить. Нам посоветовали зоопарк, говорят, у них там какие-то новые павильоны открылись. Вот я и подумал: может, вы с Ксюшей составите нам компанию? Вместе веселее было бы.
— Ох, Дмитрий Алексеевич, спасибо большое за приглашение, — с сожалением вздохнула Валентина. — Я бы с огромным удовольствием, честное слово. Но сегодня днём муж из командировки возвращается, нужно его встретить, дом приготовить.
— А на вокзал? Давайте я вас подвезу! — тут же предложил он. — У меня машина, домчу с ветерком.
— Ой, нет-нет, что вы! — почти испуганно воскликнула она, с ужасом представив, как Витя выходит из вагона и видит её, выходящую из машины незнакомого мужчины. Этого только не хватало для полного счастья. — Понимаете, как-то нехорошо получится, если муж приедет, а дома никого нет, и жена неизвестно где. Он же волноваться будет. Правда?
— Ну, если вы так считаете... — в голосе Дмитрия послышалось понимание. — А знаете что? Давайте я Ксюшу с нами возьму? Если вы, конечно, доверите. Мы за ней присмотрим, погуляем, мороженым угостим. А вы спокойно встретите мужа и займётесь своими делами.
Глаза Валентины загорелись. И правда, отличный выход!
— Ой, Дмитрий Алексеевич, вы даже не представляете, как выручите! — обрадовалась она. — Ксюша с пятницы только о зоопарке и говорит, проходу мне не даёт. Я сейчас её быстренько соберу.
Они договорились, что Дмитрий подъедет к подъезду через полчаса. Ксюша, узнав, что идёт в зоопарк с новым знакомым дядей-доктором и его сыном, пришла в полный восторг и заметалась по комнате, собираясь.
— Мам, а он правда врач? А его сын тоже будет врачом? А их тоже дети в садике дразнят «врачёнышами»? — сыпались вопросы, пока Ксюша натягивала колготки.
— Кто это вас так дразнит? — удивилась Валентина, помогая дочке застегнуть куртку.
— Да мальчишки из старшей группы, — беззаботно махнула рукой Ксюша. — Это ещё зимой было. Они нас, малышей, на горку не пускали, говорили, идите отсюда, врачёныши. А я в них снежком запустила! Попала прямо в шапку одному.
— Ох, ну ты у меня и хулиганка! — покачала головой Валентина, но в голосе её звучала скорее гордость, чем осуждение.
— А чего они обзываются? — резонно возразила дочь. — Алла Викторовна, воспитательница, всегда говорит, что нужно уметь за себя постоять, если тебя обижают.
— Ладно, пошли уже, защитница, — улыбнулась Валентина, подталкивая дочку к выходу. — Машина ждать не будет.
Оставшись одна, Валентина ещё раз окинула взглядом гостиную. Всё сияло чистотой, стол был празднично накрыт, в вазе красовались живые цветы. Она покрутилась перед зеркалом в прихожей, критически осматривая свой наряд. До прибытия поезда оставалось ещё около двух часов. И тут её осенило: а почему бы и правда не поехать на вокзал? У них это было не принято, она никогда его не встречала. Но после утреннего разговора с Дмитрием, после всей этой недели, которая вдруг оказалась такой спокойной и правильной, ей отчаянно захотелось сделать что-то непривычное, хорошее. Разорвать этот круг вечной усталости и упрёков. У неё для него потрясающая новость, так почему бы не сделать сюрприз и не встретить лично?
Воодушевившись, Валентина быстро переоделась в более нарядное платье, подкрасила губы и, схватив сумочку, выбежала из дома. В воображении уже рисовалась трогательная сцена: вот поезд подходит, Витя выходит на перрон, видит её, и на его лице сначала появляется удивление, а потом неподдельная радость. Почти как много лет назад, когда она, сдав госэкзамены, прибежала к нему с красным дипломом терапевта. Правда, тогда его радость быстро сменилась раздражением, когда он понял, что она уходит с тихой должности фельдшера в шумную больницу. Но сейчас-то новость однозначно хорошая!
Финал: