Второй час длилось монотонное совещание. Как назло, в большое витражное окно светило яркое весеннее солнце, слепило глаза и разум. Духота выводила из себя. У Виктории цифры в таблице расплывались, хотелось спать и жутко тошнило.
Она открыла маленькую бутылку воды и выпила ее одним махом. Легче не стало, наоборот, наступила слабость, головокружение и к горлу подступил ком…
- Простите, я выйду на минуту, - она вышла в коридор и бегом рванула в туалет, держась за стены. Лицо ее было похоже на бледное полотно, глаза ввалились. Она тяжело дышала, смочила его прохладной водой и еле держалась на ногах, рассматривая себя в зеркале.
- Что с тобой, Федосеева? – Спросила Ольга Герасимовна, помыв руки.
- Не знаю, что-то плохо мне, слабость. Видимо отравление.
- может скорую?
- Не надо. Сейчас пройдет!
- Что ела?
- Да как всегда, бутерброд с сыром и кофе на завтрак.
- Может сыр плохой?
- Свежий, только вчера купила.
- Может ты беременная?
Виктория встрепенулась.
- Издеваетесь?
- А что? Ты еще вполне можешь родить. – Ее предположение звучало неубедительно. В другой бы ситуации она поверила, но…
- Да я десять лет не могу забеременеть. – Почти кричала Вика, забыв о плохом состоянии.
- Всякое бывает. Десять лет не можешь, потом вдруг раз и готово. Проверься.
Виктория с любопытством посмотрела на себя в зеркало.
Десять лет бесплодных попыток завести ребенка, три ЭКО и ничего – пустота. Врачи беспомощно разводили руками.
- Бывает!
Она вспомнила, как сидела на кухне и в сотый раз перечитывала результаты не удавшейся третьей по счету попытки. Позади годы лечения, прорва денежных средств, потраченных впустую. Шок!!!
Вошел муж. Постоял тихо в дверях, не нарушая ее внутренней скорби, а потом сказал еле слышно, как бы между прочим.
- Хватит нам пробовать. Я ухожу от тебя. Мне нужен сын, тем более Анна, моя секретарша беременна. Вот так. И не кричи, не надо лишних слов, сама все понимаешь. Я не обязан прозябать с тобой впустую. Квартиру оставляю тебе. Не звони мне больше, на развод я уже подал. Так что давай без истерик. Спокойно разойдемся. Без обид. Счастливо оставаться.
Он закрыл дверь в прихожей так тихо, как будто боялся разбудить несуществующего спящего ребенка.
Она не обернулась. Зачем? Пусть идет, строит свое счастье.
- Подлец, бросил все таки, сбежал, - пролетело в голове.
В кране капала вода, отмеряя секунды до взрыва эмоций. Но их не было, была молчаливая грусть, что все закончилось: и попытки забеременеть, и жизнь, и вся эта пустая суета.
Осталась она одна, одинокая, бесплодная, ненужная леди, даже не женщина, а просто подвид женского рода, не способный познать счастье материнства. Она ухмыльнулась глупо.
-О-оо-ой! – Бессмысленно теребила руками волоса, понимая, что от этого не измениться мир, она не станет моложе, Артем не вернется и беременность не наступит от ее слез.
Вино в бокале искрилось, не замечая грусти, и было такого обворожительного бардового цвета, напоминающего дорогой рубин… или кровь? Кровь ее истерзанной души?
- Будем, - она стукнула хрустальным бокалом о бутылку, послышался звон, и в этом звуке ясно услышала она странный стон: мама.
- С ума схожу, - сказала она вслух, пригубила немного вина. - Сопьюсь еще, - и решительно вылила остальное в раковину. Сладкое, с пряным миндальным вкусом и смородиновым послевкусием, оно сразу расплылось по телу приятным теплом. На щеках заиграл румянец. Ей вспомнились виноградники на лугах Анапы, спелые налитые ягоды, соединение жаркого солнца, лета и свежесть бескрайних полей.
Решение поехать в санаторий пришло неожиданно. Непреодолимое желание бросить все, расслабиться, ворваться в лоно природы, пройтись по мягкой траве босиком перевесило необходимость работать на износ. Договорилась с начальством, купила путевку и уже через два дня была в лучшем санатории «Кавказские зори».
Отель был прекрасен сам по себе, а в сочетании с природным пейзажем вдвойне великолепен. Обслуживание на высшем уровне, как и подобает пятизвездочному отелю, стильно отделанные комнаты умиротворяли, ортопедические матрацы благостно влияли на осанку, сауна в любое время, бассейн с подогревом под открытым небом и трехразовое питание на любой вкус, включая изыски.
Она ела за двоих, медленно, степенно, словно пережевывала не еду, а свою собственную жизнь, стараясь перемолоть ее до крупицы, не пропустить ни одной капли старой боли.
- Прошу прощения за вторжение . Можно к вам присоединиться?
Она подняла голову и увидела его. Красавец мужчина, в серой футболке и парусиновых штанах. Его странные коричневато –желтые глаза завораживали неестественным блеском.
- А почему бы и нет! Присаживайтесь!
Дни летели быстрее птиц, оставляя позади приятный отдых, беседы у бассейна и три бессонные ночи, проведенные в одной постели с этим замечательным ухажером. Вместе с ним она погружалась в страстный мир любви и ласки, нежности и порока, буйства энергий.
Кто бы ей сказал пару недель назад, что она будет в объятиях постороннего мужчины стонать от удовольствия, то плюнула бы ему в глаза, без капли стеснения. А теперь сходит с ума от желания вновь увидеть его и быть во власти неутомимой страсти. Вот такие они женщины, загадочные и непредсказуемые.
Когда она садилась в автобус, то краем глаза увидела, как он незаметно махнул ей рукой с балкона. Сама просила: «Не выходи! У нас все без обязательств и продолжения!»
Он послушал. И жалел теперь, что отпустил, что все закончилось так быстро, что слово женщины для него закон.
Суета рабочих будней втягивала в свой круговорот со скоростью тайфуна. Цифры профессионально отпечатывались в голове, подписывались договора, разработки новых проектов шли своим ходом. Некогда вспоминать волшебные курортные мгновения: отчеты, совещания, директор, вот три главных кита на сегодняшний день в приоритете и тут такое…
Домой она возвращалась испуганная.
Три ночи… всего три ночи и пожалуйста – примите, распишитесь: у вас будет ребенок.
Мир изменился, отсекая прошлое, как грубую ненужную глыбу. Бессонные ночи в постоянном укоре собственным «Я не могу стать матерью!», закончились.
Теперь она мать. В ней теплится новая жизнь. Руки сами по себе гладили пока еще плоский живот, наслаждались, прощупывая реальное будущее.
Ей было страшно, непонятно, волнительно. Как она будет его растить? Без мужа, без помощи, одна? Вопросы всплывали в голове один за другим. Десять лет ада с мужем и три волшебных ночи с незнакомцем? Смешно! И грустно одновременно. Но ребенок у нее будет!
Виктория расплылась. Свободное платье не обтягивало живот, давая свободу малышу. Чуть отекшее лицо, медленная утиная походка в мягких туфельках на низком каблучке делали ее похожей на смешной колобок. Ей было все равно. Она шла по коридору в переговорную, сжимая в руках папку с документами. Опаздывала.
В этот день все валилось из рук. Кофемолка сломалась и она осталась без утреннего кофе, а без кофе она была похожа на зомби. Потом машина плохо заводилась.
- Ну, давай, родная, давай, умничка моя! – Шептала она нежно.
Видимо уговоры хозяйки возымели силу. Машина взревела натужно и поехала. Возле офиса долго не могла припарковаться. Чей-то черный мерседес последней модели, бесцеремонно занял ее место на парковке, и ей пришлось сделать круг, чтобы найти свободные метры. Осенние лужи мешали идти быстро, она обходила их, чтобы не намокли ноги.
- Опаздываешь, Федосеева! – Охранник предупредил ее о гневе начальника. Да! Он был зол. Наклевывался весьма неплохой контракт, люди серьезные, в делах приветствуют порядок, ответственность и опоздание является основным негативным фактором при подписании договора.
-Вика, директор грозится тебя уволить без выходного пособия! Сам директор фирмы приехал, прикинь! – Шепнула ей Верочка, секретарь. - Он уже полчаса умасливает их в переговорной, кофе пьют по третьему разу.
- А я еще и первый не пила. – Задумчиво произнесла она.
- Сейчас все будет, - она раскрыла дверь перед Викой, пропуская ее вперед.
- Прошу прощ…. – Она остановилась на полуслове. В комнате воцарилась густая тишина, ее можно было резать ножом, как масло. Лишь директор пытался произнести:
- А вот и наша… - Вик-то-рия Леонид-довна. – Он осекся.
Бумаги вылетели из рук Виктории и рассыпались по полу.
- Вика. Ты в своем уме? – Закончил, наконец, он, собирая договора.
Представитель фирмы резко поднялся.
- Выйдите все! – Сказал он тоном, не терпящим возражений. Директор, как испуганный щенок выскочил первым, за ним Верочка.
Вскоре переговорная была пуста. Лишь два человека смотрели друг другу в глаза и молчали. Верочка принесла кофе, поставила поднос на стол и вышла, пожав плечами.
- Я тебя искал!
- Зачем?
- Ты мне очень понравилась. Я не могу без тебя.
- Мы же решили: без обязательств.
- Я вижу, что обязательств у нас теперь будет очень много.
- Да!
- Ты бы мне не сказала?
- Я сама в шоке. Мне говорили, что я никогда не смогу родить ребенка.
- Значит это наша судьба.
- Да.
- Сын?
- Дочка!
- Отлично! Я люблю тебя. – Он обнял ее осторожно, - я знал, что отыщу тебя здесь, но что двоих сразу, даже не мечтал! Выйдешь за меня?
-Можно мне подумать? - Она заулыбалась, и сразу сказала: - Да!
-Без обязательств?
-Только по любви!
Через год она случайно встретилась с мужем в парке, когда катила коляску со спящей дочкой.
Он был так удивлен!
-Привет! Эко сделала?
-Сама родила!
-Как?
-Просто! Совершенно просто, по любви.
-А Анька, представляешь, была беременна от другого, подсунула мне чужого ребенка.. Но нашлись добрые люди, подсказали, что делать. Теперь я один, свободен. Ни каких обязательств.
-Рада за тебя, пока!
-Постой, может...
-Нет!
-Ты же не знаешь, что я хочу предложить.
-И не хочу знать, прощай.
Она уходила все дальше от него, такая близкая и совсем чужая, а он не мог оторваться от ее вида. И жалел... себя...
