Он шагнул. Потом еще. Потом побежал.
Прыгал, как молодой олень. Кружился, размахивая руками. Смеялся и плакал одновременно. Народ сбегался со всех сторон.
Те, кто проходил мимо, останавливались. Те, кто молился во дворах, выходили посмотреть, что случилось. Торговцы бросили свои лотки. Левиты выглядывали из-за колонн.
— Это же тот хромой, — шептали одни.
— Который сидел у Красных ворот, — подхватывали другие.
— Он ходит! Он прыгает! Он здоров!
Человек, которого они видели каждый день в течение многих лет, стоял перед ними на крепких ногах и славил Бога. Это было невозможно. Это было чудо.
Толпа окружила Петра и Иоанна. Все смотрели на них с благоговением и страхом. Кто эти люди? Как они это сделали?
Петр поднял руку, призывая к тишине.
— Мужи Израильские! Что дивитесь сему, или что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием сделали то, что он ходит?
Голос его гремел под сводами притвора Соломона, куда уже переместилась толпа.
— Бог Авраама, Исаака и Иакова, Бог отцов наших, прославил Сына Своего Иисуса...
Он начал говорить. Он говорил о том, Кто на самом деле исцелил этого человека. О том, что вера во имя Иисуса дала этому калеке совершенное здоровье.
Народ слушал. Кто-то плакал. Кто-то качал головой в изумлении. Кто-то сжимал кулаки — слишком сильным был страх перед властями.
Но исцеленный стоял рядом. Живое свидетельство. Ходячее чудо.
Главная мысль этой истории проста и глубока.
Апостолы не имели денег. Петр мог бы сказать: «Извини, друг, мы сами бедны». Но он сказал другое: «Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе». У него было нечто большее, чем все сокровища мира. У него было имя Иисуса Христа. И это имя оказалось сильнее сорокалетней немощи.
Чудо у Красных ворот — не просто исцеление конкретного человека. Это знак: наступает новое время. Время, когда вера в распятого и воскресшего Назорея творит то, что не могут сделать ни деньги, ни власть, ни медицина. Время, когда самый бедный нищий может получить не медяк на пропитание, а исцеление и новую жизнь.
Именно поэтому народ и сбежался. Именно поэтому Петр смог говорить — его слушали не как философа, а как очевидца силы Божией. Исцеленный стоял рядом и улыбался. Его ноги больше не подкашивались.
Он войдет в историю Церкви как человек, который ничего не просил, кроме милостыни, а получил всё.