В то утро я нашёл в почтовом ящике конверт без обратного адреса. Внутри лежала фотография моей собственной улыбки — крупным планом, словно для паспорта, только глаза были чужие. Пустые. На обороте значилось: «Срок погашения — 7 дней. Невыполнение влечёт неустойку».
Я решил, что это чья-то дурацкая шутка. Выбросил фото в мусорное ведро и ушёл на работу.
Я — психотерапевт. Каждый день я слушаю чужие истории, смотрю в чужие лица и учу людей чувствовать то, что они должны чувствовать. Горевать, когда кто-то умер. Радоваться, когда родился ребёнок. Злиться, когда тебя предали. Я знаю все маски. Я сам их ношу.
К вечеру второго дня я перестал чувствовать вкус еды.
— Всё в порядке? — спросила жена, глядя, как я механически жую котлету.
— В полном, — улыбнулся я её улыбкой.
На четвёртый день я не смог заплакать на похоронах пациента. Старик Никольский лежал в гробу, а я стоял над ним и думал, что забыл купить молоко. Внутри было тихо. Абсолютно. Как в вымершей квартире.
На пятый день исч