Цитата из книги «Так шли мы к победе» маршала Ивана Христофоровича Баграмяна:
«...находившийся в районе форсирования начальник оперативного отдела штаба 43-й армии полковник Турантаев, сам слывший храбрым офицером, после возвращения на командный пункт армии с восторгом рассказывал об исключительно высоком боевом порыве всех бойцов и командиров, начавших переправу под ураганным огнем противника. Он рассказал, что 179-я и 306-я стрелковые дивизии преодолели реку и захватили плацдарм в 13 километрах северо-восточнее Бешенковичей. Особо отличились бойцы разведывательной роты 306-й стрелковой дивизии под командованием капитана Гусева. Первой на противоположный берег переправилась группа бойцов под командованием Ладо Шириншаевича Давыдова. Разведчики стремительно высадились на берег и атаковали деревню Шарыпино, в которой расположился штаб немецкого полка. Уничтожив несколько десятков фашистов, воины организовали оборону, отбили все атаки немцев и обеспечили форсирование реки остальными силами разведроты и передовыми батальонами дивизии»
После Западной Двины 306-я стрелковая дивизия участвовала в освобождении 4 июля 1944 года города Полоцка. А 24 июля Давыдов уже участвовал в освобождении станции Скапишкис в Литве. Разведывательная рота первой перерезала железную дорогу Паневежис-Даугавпилс, тем самым нарушив сообщение между двумя частями фашистской группировки в Прибалтике. В августе 1944 года гитлеровцы, сконцентрировав резервы, нанесли несколько мощных ударов по далеко вырвавшимся советским войскам в районах Шауляя, Ауцэ, Добеле и Бауска. Южнее города Бауска бойцы 306-й стрелковой дивизии стойко отражали танковые удары врага. 19 августа 1944 года в ожесточённом оборонительном бою Давыдов был в очередной раз тяжело ранен. Из госпиталя вышел только накануне победного 1945 года.
13 января 1945 года началось новое наступление советских войск в Восточной Пруссии. Дивизия, в которой воевал Давыдов, входила теперь в состав 3-го Белорусского фронта. После форсирования реки Неман, сломив сопротивление противника «30 января 1945 года бойцы ворвались в город Тильзит (Советск). Тов. Давыдов ворвался в город одним из первых и проявив храбрость и геройство, в жестоком уличном бою, переходящим в рукопашные схватки, ведя огонь из автомата и орудуя штыком, уничтожил около 18 врагов».
В апреле 1945 года пал центр Восточной Пруссии — город Кёнигсберг. Часть, в которой воевал разведчик Давыдов, освобождала Земландский полуостров, где была блокирована с суши курляндская группировка противника, вела бои по её уничтожению.
В начале февраля 1945 участвовали в операции по ликвидации прижатой к морю восточно-прусской группировки противника на Земландском полуострове и в районе Пиллау (Балтийск), закончила штурмом немецких аэродромов на косе Фрише-Нерунг (ныне Балтийская коса).
День Победы 9 мая 1945 года Давыдов встретил на берегу Балтийского моря.
Отсалютовав долгожданному празднику Победы длинной автоматной очередью Ладо Шириншаевич Давыдов скоро вернулся к своей мирной профессии — стал чинить обувь сослуживцев в ожидании демобилизации.
Часть какое-то время стояла в Калининградской области, затем её перевели в Калинин (Тверь), где Ладо демобилизовался, и переехав в Москву стал работать мастером обувной фабрики № 4 производственного объединения «Труд». Тут же его выдвинули начальником цеха, но неистовый ассирийский воин, герой войны и труда, буквально через два месяца пришёл к директору и сказав: «Не моё это!», попросился работать обычным сапожником-чистильщиком в городской сапожной будке. Отказать Герою СССР не могли, хотя и по многим причинам этого не хотели. Однако нрав Ладо уже знали, и потому просьбу его уважили, прибегнув к чиновничьей смекалке, назвав его должность не сапожник, а мастер-обувщик.
Так двадцатипятилетний Герой Советского Союза определил свою судьбу и всю оставшуюся жизнь провёл в сапожной будке на углу у трёх вокзалов.
Часто клиенты, видя в углу будки пиджак с Золотой Звездой Героя, восклицали:
— Как же так? Вы герой, и чистите обувь!
На что дядя Ладо, ухмыльнувшись, всегда спрашивал:
— Плохо чищу?
— Нет, что вы, что вы!
— Ну, тогда я спокоен. Было бы обидно, если бы герой не умел чистить ботинки.
Вспоминает капитан 1-го ранга Николай Андреевич Черкашин:
«Я увидел его в будке чистильщика обуви на Ярославском вокзале столицы. После хождения по весенней распутице мне надо было срочно привести в порядок обувь. Немолодой чернявый и сухощавый кавказец без лишних слов взялся за дело. Щетки так и летали в его руках: «чистим-блистим!» И тут я заметил на пиджаке, висевшем в углу будки, Золотую Звезду:
— Ваша?
— Моя.
Я опешил: мне, желторотому лейтенанту, чистил ботинки Герой Советского Союза! Сначала не поверил... Разжалован? Наказан и отправлен на столь непрестижную работу? Нет, нет и нет. Всё было намного проще и… сложнее…
Мы задружили с ним крепко, несмотря на разницу в годах. Ездили вместе и на Кубань в село Урмия, и в Армению, в сёла, где жили и живут ассирийцы, потомки древних воинов.
Однажды я предложил Ладо снять на кинопленку эпизод его звёздной разведки на Западной Двине. Я достал солдатскую форму времён войны, муляж автомата, и мы отправились на берег Истры. Едва Ладо подтянул ремень, надвинул пилотку на брови, как мгновенно преобразился в бойца-разведчика, каким он был тридцать лет назад: глаза сузились и взгляд стал хищным и цепким. Любой бы актёр позавидовал такому перевоплощению. Но Ладо не знал системы Станиславского, он просто вернулся в самого себя. Храню эту кинопленку как величайший раритет (благодаря Николаю Андреевичу это видео есть и в нашей семье — прим. автора). Ассирийцы во все времена были прирождёнными воинами. И спустя шесть тысяч лет после падения древней Ассирии потомок великих воинов старший сержант Ладо Давыдов в очередной раз доказал эту истину, но остался при этом простым и скромным человеком...»
В работе Ладо себя не жалел — об этом свидетельствует присвоение ему звания ударника Коммунистического труда. Его сапожная будка на привокзальной площади одновременно была и НП полковой разведки, и её штабом, и бюро добрых услуг по совместительству.
Не отрываясь от своего ремесла он следил за порядком на площади — за тем, чтобы её суетную, но по-своему размеренную жизнь ничего не нарушало. Потерялся и плачет ребёнок — дядя Ладо даст конфету, возьмёт за руку и отведёт к диктору, который объявит на весь вокзал о поиске родителей. Вот парень ведёт под руку прихрамывающую девушку. Если верить киносценаристам, первая беда, которая сближает влюбленных, это сломанный каблук. И первый помощник в этой беде он, Ладо Давыдов.
Рядом стена из автоматов газированной воды. Весь день Ладо терпеливо меняет мелочь. За углом телефонная будка, а от мороженщицы отошёл обескураженный парень — не удалось разменять пятак на двухкопеечные монеты, а позвонить по телефону нужно срочно. «Эй, иды сюда!» — подзывает Давыдов. В особой коробке у него хранится полсотни «двушек».
И снова он орлиным взглядом всматривается в толпу, прислушиваясь к её размеренному рокоту. Вдруг проскользнёт какой-то странный звук… и вот он… ох, пожилой мужчина держится за грудь — плохо с сердцем. Ладо усаживает его на своё место и бежит на вокзальный медпункт.
Однажды под вечер неподалёку от палатки чистильщика бандит напал на человека, ранив его ножом. Ладо мгновенно сорвался со своего места, быстро скомандовал окружающим как оказать первую помощь и остановить кровотечение, и сам ринулся во след преступнику. По понятным только одному ему, бывшему разведчику, признакам вычислил того в толпе и бросился наперехват. В эти минуты он снова был морским пехотинцем... Бой был коротким, жёстким, но бескровным. Преступник был мгновенно обезоружен, надёжно стреножен брючным ремнём, рот его Ладо заткнул кляпом по всем правилам разведки и передал ошарашенного бандита в руки подоспевших милиционеров — им оказался бежавший из Подмосковья рецидивист. Бандит стал пятьдесят первым языком, взятым Ладо. По семейному преданию за это задержание Министр МВД СССР Щёлоков наградил разведчика Давыдова почётной грамотой. Однако, ещё при жизни Ладо Шириншаевича часть артефактов была передана в музей ВОВ одного учебного заведения, но в период очередного безвременья и смуты приснопамятных 90-х, к сожалению, безвозвратно утеряна.
В 60-е годы в Москве, как гласит городская легенда, работать в консерватории, тем более выступать на её сцене, и не иметь штиблет от Ладо-ассирийца, обитавшего тут же, рядом, было делом совершенно немыслимым! В консерватории бытовало поверье, что лёгкая рука мастера приносила удачу обладателям его штиблет. Кроме того, справленные по снятым меркам и подогнанные по ноге они позволяли «топтаться» по сцене часами, не уставая. По понятным причинам, особенно балерины ценили пуанты от дяди Ладо.
И молодой Иосиф Кобзон, ставший в 1964 году лауреатом Всероссийского конкурса артистов эстрады и поступивший на службу в Москонцерт солистом-вокалистом, был немедленно снаряжён старшими товарищами за счастливыми штиблетами к дяде Ладо. Каково же было удивление молодого артиста, когда через пару месяцев на концерте, посвящённому Дню Победы, он вышел к микрофону и глянув в зал увидел, что в первом ряду сидел дядя Ладо, стачавший ему концертные штиблеты, рядом с ним сидел маршал Баграмян, а на груди сапожных дел мастера сияла Звезда Героя Советского Союза и почти все участники концерта были в его обуви. После концерта был праздничный стол, и дядя Ладо познакомил Кобзона с маршалом Баграмяном, который в свою очередь несколько позже познакомил его с Арно Бабаджаняном, и это обстоятельство действительно стало счастливым для Кобзона и без преувеличения определило весь его дальнейший творческий и жизненный путь.
Случайно встретившись в Москве в 2011 году с Иосифом Давидовичем я не мог не подойти к нему и не спросить, помнит ли он, кто стачал ему первые концертные штиблеты? Матёрый мэтр без паузы ответил: «Конечно! Ладо-ассириец!»
В Москве Ладо Шириншаевич обзавёлся семьёй, его жена Вартануш Николаевна подарила ему двух дочерей, Риту и Людмилу. И сейчас мы постоянно общаемся с его прямым внуком, сыном Людмилы, Вячеславом Фарисом, кандидатом исторических наук, который занимается научной деятельностью сегодня в очень серьёзном учебном заведении МО РФ — я бы даже сказал, в самом серьёзном.
Встречи, как и положено ассирийским воинам, проходят не только за дружеским столом, но и в додзё. Вячеслав очень похож на своего деда и жилистостью, и комплекцией. Несмотря на официальное отсутствие квалификаций в боевых искусствах он старается достойно проявлять себя в спорте, в том числе и контактном.
Кандидатскую по истории Вячеслав защищал по теме «Ассирийские части российской армии в Первой мировой войне». Впоследствии он её переработал и планирует издать как книгу. Это не первая книга Вячеслава — ранее он написал работу в соавторстве с Сергеем Михайловым «Ассирийцы на новой родине. Русский выбор».
До последних своих дней Ладо Шириншаевич Давыдов был активным общественником, уделявшим много времени общению с молодёжью, воспитывающим подрастающие поколения в духе интернационализма, патриотизма и любви к Родине, встречался с однополчанами, посещал воинские подразделения и трудовые коллективы, встречался со школьниками.
Умер он 30 июля 1987 года. Похоронен в Москве на Пятницком кладбище (участок 17).
Почётный гражданин села Урмия Курганинского района Краснодарского края. Награждён орденами Ленина (22.07.1944), Отечественной войны 1-й степени (06.04.1985), медалью «За отвагу» (16.11.1943), другими медалями. Воевал на Закавказском и Северо-Кавказском фронтах.
Участвовал в битве за Кавказ, десанте на Малую землю, Новороссийско-Таманской и Керченско-Эльтигенской операциях. Воевал на 1-м Прибалтийском фронте. Участвовал в Витебско-Оршанской и Восточно-прусской операциях. За время войны был неоднократно ранен (официально — трижды).
Окончание следует...
Олег Авдыш
Калининград, Россия