НОЧНОЙ ПОЕЗД, ИЗМЕНИВШИЙ ВСЁ
1952 год. Ночной поезд Москва – Минск покачивается на стыках рельсов. В купе друг напротив друга сидят двое: солидный, чуть грустный мужчина в элегантной шляпе и молодой украинский писатель Богдан Чалый, редактор киевского детского журнала «Барвинок». Делегация советских писателей едет на юбилей белорусского поэта Якуба Коласа.
Они разговорились. Час, другой, третий. За окном давно стемнело, попутчики в соседних купе уснули, а эти двое всё не могли остановиться. И вдруг Николай Носов, а это был именно он, достал из портфеля несколько отпечатанных листов и протянул Чалому.
«Вот, почитайте. Это начало...»
Чалый читал, и глаза его загорались. На листах оживал удивительный мир маленьких человечков-коротышек, живущих в Цветочном городе. А главным героем был хвастливый непоседа в голубой шляпе по имени Незнайка.
«Николай Николаевич, присылайте главы по мере написания! Будем печатать сразу, не дожидаясь окончания!»
Это был беспрецедентный случай. Журналы всегда работали с законченными рукописями, а тут редактор предлагал публиковать книгу, которая ещё даже не была дописана. Носов колебался, но Чалый настоял. Так в ночном поезде, под стук колёс, началась история персонажа, книги о котором разойдутся тиражами в сотни миллионов экземпляров и будут переведены на десятки языков мира.
Но до этого момента мальчику из Ирпеня, который станет автором Незнайки, пришлось пройти через такое, что хватило бы на несколько жизней.
ДЕТСТВО, КОТОРОЕ УКРАЛА ВОЙНА
Николай Носов родился 23 ноября 1908 года в Киеве, в семье эстрадного артиста. Отец, Николай Петрович, выступал на сцене, но из всей концертной программы публике нравился лишь один номер, и заработать на жизнь актёрским ремеслом никак не получалось. Приходилось подрабатывать на железной дороге, браться за любую работу. Мать, Варвара Петровна, вела хозяйство и растила четверых детей: старшего Петра, Николая, младших Бориса и Ларису.
Семья жила в небольшом городке Ирпень под Киевом. Тесно, скромно, небогато. Маленький Коля обожал бывать на выступлениях отца, смотреть концерты и спектакли. Родители даже думали, что сын пойдёт по отцовским стопам, станет актёром. Мальчик был не по годам любознательным, хватался за всё подряд. Скрипка, шахматы, фотография, радиолюбительство, химия, каждое увлечение захватывало на несколько месяцев, а потом сменялось новым. Он долго мечтал о скрипке, но когда её наконец купили, быстро понял, что учиться музыке куда труднее, чем казалось со стороны, и инструмент был заброшен.
Но беззаботное детство закончилось рано. В 1914 году грянула Первая мировая война. Цены взлетели, продуктов не хватало, отцу всё труднее было находить заработок. Потом революция, потом Гражданская война. Власть в Киеве менялась каждые несколько месяцев, а семья Носовых голодала при любой власти. Света не было, воду носили из колодца, зимой в квартире стоял ледяной холод, топить было нечем.
А потом пришла беда пострашнее голода. В 1919 году эпидемия сыпного тифа обрушилась на Киев и окрестности. Заболела вся семья Носовых, все шестеро, один за другим. Больниц не хватало, лекарств практически не было. Одиннадцатилетний Коля лежал в жару, слышал, как в соседней комнате стонут родные. Мать шептала молитвы, отец бредил в горячке. Николай болел тяжелее всех, родители уже готовились к худшему. Но случилось чудо: выжили все шестеро, никого не потеряли.
Варвара Петровна не могла сдержать слёз, когда стало ясно, что все живы.
«Так я узнал, что плакать можно не только от горя», – напишет Носов спустя десятилетия в автобиографической повести «Тайна на дне колодца».
ЧЕТЫРНАДЦАТИЛЕТНИЙ КОРМИЛЕЦ
После тифа жизнь легче не стала. Разруха продолжалась, деньги обесценивались, работу найти было почти невозможно. И тогда четырнадцатилетний Николай пошёл работать. Был газетным торговцем, вставал затемно, бежал за пачкой свежих газет и стоял на углу, выкрикивая заголовки. Был землекопом, рыл траншеи и канавы. Был косарём, махал косой от рассвета до заката. Ладони стирались в кровь, спина не разгибалась, но мальчик приносил домой заработок и отдавал матери.
В 1924 году, окончив школу-семилетку (бывшую гимназию, преобразованную после революции), шестнадцатилетний Носов устроился чернорабочим на бетонный завод в Ирпене. Потом перешёл на кирпичный завод в соседней Буче, там платили чуть больше. Руки покрывались мозолями и шрамами от острых кирпичных краёв, но бросать учёбу Николай не собирался. Параллельно посещал вечернюю профшколу, приходил после смены грязный и уставший, садился за парту, учил уроки при тусклом свете керосиновой лампы. Нужен был аттестат о полном среднем образовании, без него в институт не поступить.
Носов вспоминал потом: «По окончании школы я был уверен, что должен стать химиком и никем другим! Химия мне представлялась наукой из наук». Вместе со школьным товарищем он устроил настоящую химическую лабораторию на чердаке, проводил опыты, мечтал о политехническом институте.
Но для поступления на химический факультет нужна была профшкола, которую он ещё не окончил. А пока он готовился, увлечение химией, как это часто с ним бывало, уступило место новой страсти: фотографии. Всё свободное время и деньги уходили теперь на это. Он даже мастерил самодельный фотоаппарат, бродил по окрестностям Ирпеня с камерой, снимал реку возле деревушки Романовка.
И в 1927 году, в 19 лет, вместо политехнического института Николай вместе со старшим братом Петром поступил в Киевский художественный институт на фотокиноотделение. Братья увлеклись мультипликацией, рисовали персонажей, снимали покадрово. Через два года Николай перевёлся в Московский государственный институт кинематографии. Собрал немногие пожитки, несколько книг, смену белья, самодельный фотоаппарат, и уехал в столицу.
РЕЖИССЁР, КОТОРЫЙ СПАСАЛ ЖИЗНИ
В 1932 году 24-летний Носов окончил институт кинематографии с дипломом режиссёра. Год проработал в мультипликации на студии «Союзкино», но понял, что это не его: слишком долго, слишком кропотливо. С 1934 года переключился на научно-популярные и учебные фильмы, и вот здесь оказался на своём месте. Рассказывать о науке и технике, объяснять сложные вещи простым языком, показывать устройство механизмов так, чтобы понял любой, это был его дар.
А потом началась война. 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Носова уже мобилизовали и готовы были отправить на передовую, но в последний момент решили, что в качестве режиссёра учебных фильмов он принесёт больше пользы.
Красной армии срочно требовались материалы для обучения танкистов. На фронт поступали новые боевые машины, и экипажи должны были в считанные недели освоить сложнейшую технику: научиться управлять многотонными танками, стрелять, ремонтировать в полевых условиях. От того, насколько быстро танкист разберётся в устройстве прицела или трансмиссии, зависела его жизнь.
Носов работал на износ. Консультировался с военными инженерами, ездил на полигоны, сам забирался в танки, изучал устройство изнутри, фотографировал узлы и механизмы, разбирался в чертежах.
Его талант объяснять так, чтобы понял даже человек, никогда прежде не видевший технику, теперь спасал жизни. Есть история о том, как Носов наблюдал за танкистом, который никак не мог освоить один из приборов. Носов сел рядом, понял, где ошибка, подсказал. Танк, который до этого елозил, начал вращаться вокруг оси, как и было задумано. Танкист пришёл в восторг.
В 1943 году Николай Носов был награждён орденом Красной Звезды, формулировка гласила: «за заслуги в деле боевой подготовки танковых сил Красной Армии». Боевой орден, который давался за конкретные заслуги перед армией. Мало кто знает эту историю. Когда говорят «Носов», все вспоминают Незнайку. Но мало кто помнит, что создатель весёлого коротышки получил боевую награду за учебные фильмы, по которым тысячи танкистов осваивали боевые машины и шли в бой подготовленными.
ЛИЧНАЯ ДРАМА НА ФОНЕ ЭПОХИ
В 1930 году, ещё будучи студентом, Носов женился. Елена Мазуренко, журналистка из интеллигентной киевской семьи. Что интересно, братья Носовы породнились с сёстрами Мазуренко: Николай женился на Елене, а Пётр на Марии. В 1931 году у Николая и Елены родился сын Петя.
Но в конце тридцатых годов Носов встретил другую женщину. Татьяна Фёдоровна Середина работала на киностудии. Он ушёл из семьи, оставив квартиру бывшей жене и сыну. Об этом периоде своей жизни он никогда не любил говорить.
В самом начале войны произошла трагедия. Елена, как и тысячи москвичек, вышла копать оборонительные окопы вокруг столицы. Тяжелейшая физическая работа оказалась не по силам её сердцу. Елена умерла, оставив десятилетнего Петю сиротой. Носов и Татьяна забрали мальчика к себе. Татьяна оказалась мудрой женщиной, не пыталась заменить Пете мать, просто была рядом, поддерживала. Именно ей Носов впоследствии посвятит «Приключения Незнайки и его друзей».
Пётр вырос, выбрал фотографию, как когда-то в молодости выбрал его отец. Поступил в Фотохронику ТАСС, стал фотожурналистом, а со временем возглавил творческую секцию. Проработал там около тридцати лет и стал классиком отечественной жанровой и репортажной фотографии.
КАК РОЖДАЛИСЬ РАССКАЗЫ, КОТОРЫЕ ПОЛЮБИЛА ВСЯ СТРАНА
Ещё в середине тридцатых годов, когда маленький Петя подрастал и засыпал вопросами, Носов стал придумывать для него истории. Рассказывал сыну и его друзьям смешные случаи про мальчишек, которые попадают в забавные ситуации. Дети слушали, раскрыв рот, просили ещё и ещё. И Носов вдруг понял: вот оно, вот то самое, чего не хватало.
Он долго сомневался. Режиссёр учебных фильмов, и вдруг детские рассказы? Но в конце концов решился, переписал несколько историй от руки и отнёс в редакцию журнала «Мурзилка». К тридцатилетнему дебютанту отнеслись серьёзно. Прочитали рассказ «Затейники» и приняли к печати.
В девятом номере за 1938 год состоялся литературный дебют Николая Носова: история о двух ребятах, которые начитались сказок и решили поиграть в «волшебную страну» под столом, натянув одеяло. В темноте кому-то показалось, что рядом настоящий волк. Паника. Дети с воплями вылетели из-под стола, перевернув всё вокруг. Простая история, без морали и нравоучений, просто смешной случай из жизни обычных ребят.
Потом появились «Живая шляпа», «Огурцы», «Мишкина каша», «Фантазёры». Короткие истории о мальчишках, которые пугаются шляпы с котом внутри, воруют огурцы с огорода и мучаются совестью, варят кашу и заливают ею всю кухню. Дети узнавали в героях себя. Взрослые вспоминали собственное детство. Родители читали вслух и смеялись вместе с детьми.
Носов никогда не поучал. Его герои совершали ошибки и сами разбирались с последствиями. В рассказе «Огурцы» мальчик Котька украл огурцы с колхозного поля, принёс домой. Мать не похвалила, велела отнести обратно и извиниться. Котька боится, сторож может отругать. Но идёт, признаётся. Сторож не ругает, хвалит за честность. Вся мораль в действиях, не в словах. Ребёнок сам понимает, что к чему.
В 1945 году вышел первый сборник «Тук-тук-тук». В разорённой войной стране дети зачитывались весёлыми историями. Книга разошлась моментально. Через год, второй сборник, «Ступеньки». Потом третий. В 1951 году вышла повесть «Витя Малеев в школе и дома», за которую в 1952 году Носов получил Сталинскую премию третьей степени, официальное государственное признание.
ЧЕЛОВЕК, ПРИДУМАВШИЙ НЕЗНАЙКУ
И вот мы возвращаемся к тому ночному поезду на Минск. В 1952 году, уже лауреат Сталинской премии, Носов рассказал Богдану Чалому о замысле, который вынашивал давно. Он хотел написать не рассказ на три странички и не повесть о школьниках, а настоящую волшебную сказку о целом мире маленьких человечков.
Идея выросла из воспоминаний детства. В юности Носов читал дореволюционную сказку Анны Хвольсон «Царство малюток» (1889), в которой был второстепенный персонаж по имени Незнайка. Но у Хвольсон это была бледная фигура. Носов задумал совсем другое: придать герою настоящий характер, хвастливый, непоседливый, любознательный, наделить его чертами обычного ребёнка, который лезет во все дела, хватается за всё подряд, ничего не доводит до конца и попадает в смешные ситуации из-за собственного хвастовства.
Как рассказывал потом внук Игорь, Незнайка воплотил наблюдения, которые дед делал, глядя на своего сына Петра. «Отец за многое брался, был очень темпераментный, быстрый. Немножко ленивый, но очень любопытный. Он всегда хотел научиться».
Носов работал ночами. Писал, зачёркивал, переписывал, искал единственно правильное слово. Читал написанное вслух Татьяне, слушал, как звучит. Если жена зевала, значит, скучно, надо переделывать. Если смеялась, значит, получилось.
Первые главы были отправлены Чалому в 1953 году. Публикация началась сразу на двух языках: русском и украинском. «Николай горел этой идеей, поэтому я надеялся, что он будет вовремя присылать продолжения. Первые месяцы так и было. Но потом начались проблемы, известные всей пишущей братии: верстался номер, а обещанного материала нет», – вспоминал потом Чалый. Но книга всё-таки была дописана.
В 1954 году издательство «Детгиз» выпустило «Приключения Незнайки и его друзей» отдельной книгой. Тираж 150 000 экземпляров, при обычном тираже детской книги в 15–20 тысяч. Разошлась за месяц. Издательство немедленно запустило допечатку. Родители штурмовали книжные магазины. В библиотеках записывали желающих в очередь на полгода вперёд.
Оформил первое издание художник Алексей Лаптев, талантливый иллюстратор. Именно он нарисовал Незнайку таким, каким его знают все: в широкополой голубой шляпе, жёлтых канареечных штанах и оранжевой рубашке с зелёным галстуком. Интересно, что в тексте Носова ни слова о широких полях шляпы. Упомянута лишь одна деталь: шляпа голубого цвета. Остроконечная форма, широкие поля, всё это фантазия художника.
И фантазия оказалась гениальной: образ стал каноническим. Сам Носов, кстати, тоже любил шляпы, всегда носил элегантные головные уборы с широкими полями. Внук Игорь вспоминал: «Дед неспроста написал рассказ "Живая шляпа". Он сам любил этот аксессуар. Плюс обожал Чарли Чаплина, который вытворял со шляпой невероятные трюки».
ТРИЛОГИЯ, ПОКОРИВШАЯ МИР
За первой книгой последовала вторая, «Незнайка в Солнечном городе» (1958), утопия, мечта о прекрасном будущем, где наука и техника служат людям. А в 1965 году вышла третья часть, «Незнайка на Луне», и она была совершенно иной по духу. Здесь не было светлой утопии. Лунное общество представляло собой жёсткую картину мира, построенного на деньгах, неравенстве и эксплуатации. Носов объяснял детям, что такое биржа, акции, банкротство, безработица, но не через скучные лекции, а через увлекательные приключения Незнайки.
Некоторые читатели видели в описании лунного общества не только критику капитализма, но и намёки на советскую действительность, бюрократию, очереди, дефицит, показуху. Носов никогда не говорил об этом открыто. Официально книга критиковала капитализм, а думающие читатели видели второе дно.
В 1969 году за трилогию о Незнайке Носов получил Государственную премию РСФСР имени Надежды Крупской. К тому времени его книги переводились на десятки языков и издавались по всему миру.
А в 1957 году произошёл случай, который поразил литературное сообщество. Международный журнал ЮНЕСКО провёл опрос среди зарубежных издательств: каких русских писателей переводят чаще всего? Носов оказался в первой тройке, после Максима Горького и Александра Пушкина. Детский писатель опередил Толстого, Достоевского, Чехова. Правда, нужно учитывать контекст: в те годы советские книги активно издавались в странах социалистического лагеря по государственным программам. Но сам факт был ошеломляющим.
«ХМУРЫЙ ВОРЧУН», КОТОРЫЙ ПИСАЛ САМЫЕ ВЕСЁЛЫЕ КНИГИ
Те, кто знал Носова лично, часто удивлялись: как этот молчаливый, замкнутый человек мог писать такие весёлые книги? «Не было рассказов и повестей для детей веселее, чем книги Носова, а сам Николай Николаевич большей частью бывал грустным, задумчивым и серьёзным», – вспоминала его знакомая.
Невысокий, с крупным носом, широкими плечами и тихим, глуховатым голосом, он производил впечатление неказистого, замкнутого человека. Иные называли его «хмурым ворчуном». Но шло это не от злости, а от особенной деликатности и ранимости. Собрания Союза писателей посещал редко, общественной жизнью не интересовался, в партию не вступал, хотя для писателя его уровня это было необычно. Уклончиво отвечал на предложения, ссылался на занятость, и его оставляли в покое.
Жил размеренно. Вставал в семь утра, завтракал, садился за стол и писал до обеда. Потом прогулка, обед, снова за стол до вечера. Практически не пил, бросил курить в сорок лет и больше не притрагивался к сигаретам. Переписывал тексты десятки раз, убирал всё лишнее, оттачивал каждую фразу.
«К детям нужно относиться с самым большим и очень тёплым уважением», – повторял он и следовал этому принципу всю жизнь.
ДЕД И ВНУК
Когда в 1962 году у сына Петра родился сын Игорь, Носов был безмерно счастлив. Теперь он мог дать внуку то, чего, как ему казалось, недодал сыну: время, внимание, любовь без чувства вины. Он начал вести дневник, записывая наблюдения о развитии ребёнка: что делал, что говорил, как реагировал на мир.
Они проводили вместе каждую свободную минуту. Строили города из кубиков, рисовали, лепили из пластилина, играли в шахматы. Однажды, получив крупный гонорар, Носов купил несколько комплектов дорогой немецкой игрушечной железной дороги. В квартире на Красноармейской улице развернули целый сказочный город: рельсы, мосты, станции, семафоры. Дед и внук часами сидели на полу, пускали поезда и придумывали истории про машинистов и пассажиров.
«Дед был как ребёнок, мог играть часами», – вспоминал потом Игорь. «Хорошо помню химические опыты с дедом и тётушкой. Родная сестра второй жены Николая Николаевича была химиком по образованию. Запомнилось, как дед учил меня играть в шахматы. До сих пор у меня есть та самая доска».
Из этих наблюдений родилась «Повесть о моём друге Игоре», вышедшая в начале семидесятых, книга, которую родители читали как учебник по воспитанию, а психологи изучали как материал для исследований. Но главным в ней была любовь, она сквозила в каждой строчке.
САТИРА, КОТОРУЮ ЗАМОЛЧАЛИ
В 1969 году произошло неожиданное. На прилавках появилась книга «Иронические юморески». Не детские рассказы, а острая сатира на советскую действительность. Носов высмеивал литературных графоманов, которых печатают по блату, пьянство, абсурд школьного образования, мещанство и культ вещей. Редакторы были в замешательстве: детский писатель, лауреат, орденоносец, и вдруг такое.
Но сработала репутация. Носов не был диссидентом, не подписывал протестных писем, всю жизнь тихо писал для детей. Запретить книгу уже напечатанного, заслуженного автора побоялись. Решили выпустить тихо, тиражом всего 20 000 экземпляров (для сравнения, детские книги Носова выходили тиражами в 150 000 и выше), и без рекламы.
Те, кто успел купить, читали и не верили. Передавали из рук в руки. Через несколько месяцев шум утих, книгу замолчали, не переиздавали, не рецензировали. Сейчас «Иронические юморески» – библиографическая редкость. Все помнят Незнайку, но почти никто не знает, что Носов писал сатиру для взрослых.
ТАЙНА НА ДНЕ КОЛОДЦА
В последние годы здоровье подводило. Носов быстро уставал, стал меньше выходить из дома. Работа замедлилась, раньше мог писать по восемь часов в день, теперь два-три часа, и нужен отдых. Но он знал: нужно успеть написать главное, то, что откладывал всю жизнь, автобиографию.
В 1974 году начал повесть «Тайна на дне колодца». Название символичное: в детстве он боялся колодца во дворе дома в Ирпене. Казалось, там, в тёмной холодной воде, живёт что-то страшное. Однажды набрался смелости, заглянул вниз и увидел на дне своё собственное отражение. Испугался самого себя. Понял, что чудовища нет, страх был внутри.
Так и с прошлым. Страшно вспоминать, больно возвращаться в детство, голод, болезни, нищету. Но если заглянешь на дно памяти, увидишь себя настоящего. Поймёшь, откуда родом и кто ты есть.
Писал урывками, когда были силы. Знал, что может не успеть.
По воспоминаниям внука, за два дня до смерти дед выглядел бодрее обычного, даже с аппетитом поел уху из свежих карасей. Но такое улучшение часто бывает перед концом.
26 июля 1976 года Николай Николаевич Носов умер во сне. Сердце просто остановилось. Ему было 67 лет. Рядом лежала недописанная рукопись «Тайны на дне колодца». Он не успел поставить точку.
Внуку Игорю было 14 лет, он был на даче. Приехала тётя, сказала: умер дедушка. «Было хорошее утро, так не вязалось», – вспоминал Игорь.
Похоронили Николая Носова на Кунцевском кладбище в Москве. Скромная могила. Рядом с надгробием стоит камень, на котором бежит куда-то Незнайка, самый знаменитый коротышка из Цветочного города.
«ПОВЕСТЬ О МОЁМ ДРУГЕ ИГОРЕ». ПОСЛЕДНИЙ ДИАЛОГ
Через год после смерти автора «Тайна на дне колодца» вышла отдельным изданием, незавершённая, такой, какой Носов её оставил. Критики назвали её шедевром, лучшей автобиографической прозой в советской литературе.
А книги продолжали жить. Продолжают и сейчас, почти через пятьдесят лет после смерти автора. Зайдите в любой книжный магазин, найдёте Носова на полке. Родители покупают, бабушки дарят внукам. Учителя рекомендуют, библиотекари выдают. «Вот, читай, это я в детстве читала». Круг замыкается, книги переходят из поколения в поколение.
Почему? Потому что Носов писал не о советских мальчишках, он писал о детстве вообще, о тех качествах и переживаниях, которые не зависят ни от страны, ни от эпохи. Любознательность, фантазия, страх перед неизвестным, желание казаться взрослее, стремление к справедливости, дружба, совесть, всё это универсально. Это понятно ребёнку в любой точке мира.
А Незнайка? Он не положительный герой, не идеал для подражания. Он врёт, хвастается, ленится, бросает дела на полпути. Именно поэтому дети его любят: потому что он настоящий, живой, со всеми слабостями и ошибками. Он показывает: можно быть несовершенным, можно ошибаться, главное, вставать и идти дальше.
Есть один маленький диалог из «Повести о моём друге Игоре», который, может быть, лучше всего объясняет суть Носова. Маленький Игорь учился считать. После шестнадцати сказал «девятнадцать». Дед поправил.
«Но я же лучше знаю, что после шестнадцати семнадцать», – сказал Носов.
«А я хочу, чтоб было девятнадцать», – настаивал внук.
«Нельзя, миленький, чтоб было девятнадцать. Всю математику придётся переделывать из-за тебя».
Вот так, с улыбкой, с уважением к маленькому человеку, без занудных нравоучений. Пока есть дети, которые хотят, чтоб после шестнадцати было девятнадцать, будет жить Незнайка. Будет жить Носов.
______________________________
Если читаете мои статьи на других площадках, спасибо вам большое! Приглашаю заглянуть и на мой канал «Билет в СССР» в Дзене, где выходят новые материалы и собрался теплый круг читателей. Заходите, как к старым знакомым 😊
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Пусть каждый день приносит вам счастье, и будущее будет добрым, прекрасным и безоблачным.