Щепа брызнула в лицо Ники, острая и колючая, как иглы. Удар топора по дереву отозвался в её зубах невыносимым скрежетом. Дверь спальни, тонкая и сухая, поддалась с первого раза. В образовавшуюся рваную щель заглянул глаз. Один безумный, расширенный зрачок Макса, в котором не осталось ничего от того парня, что угощал её латте неделю назад.
- Ника-а-а... его голос просочился сквозь трещину, сладкий, как гнилой персик. - Не порти финал. Ты ведь знаешь, я не люблю, когда мои вещи ломаются.
Ника попятилась, задыхаясь от собственного пота, который заливал глаза и щипал кожу. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В этот момент костлявые пальцы Элен впились в её щиколотку с такой силой, что Ника чуть не вскрикнула. Женщина под кроватью приложила три оставшихся пальца на руке к своим зашитым губам.
- Сюда, прохрипела она. Голос Элен звучал так, будто в её горле перекатывались битые стекла.
Элен резким движением откинула край старого ковра. Под ним обнаружился узкий квадратный люк. Макс снова ударил топором, и верхняя петля двери с визгом вылетела из косяка. Еще один удар и он войдет.
- Прыгай, скомандовала Элен.
Ника, не раздумывая, нырнула в черноту зева люка.
Она приземлилась на четвереньки в липкую, холодную жижу. Сверху упало тело Элен, и люк захлопнулся, погружая их в абсолютный мрак. Воздух здесь был густым, как кисель, пропитанный запахом сырой земли, плесени и тошнотворным, сладковатым ароматом чего-то разложившегося.
- Тише, выдохнула Элен ей в самое ухо.
Над их головами раздался грохот дверь спальни наконец пала. Послышались тяжелые, неторопливые шаги Макса. Хруст щепок. Тишина. Ника чувствовала, как по её ладони ползет что-то многоногое и склизкое, но она боялась даже вздохнуть.
- Ушли? - голос Макса наверху звучал озадаченно, но в нем прорезалось веселое нетерпение. - Прятки? Хорошо. Я люблю прятки. У вас есть десять минут, девочки. Потом я начну вскрывать полы.
Он зашагал к выходу из комнаты. Ника почувствовала, как её колотит крупная дрожь. Элен потянула её за рукав, заставляя ползти вперед на животе по узкому, низкому лазу. Грязь забивалась под ногти, мазала щеки, но инстинкт выживания гнал Нику дальше, прочь от шагов наверху.
Лаз вывел их в скрытую часть подвала, отгороженную бетонной перемычкой. Элен щелкнула тусклым фонариком, и Ника едва не вскрикнула. Это был не подвал. Это был алтарь.
Стены были увешаны полками, на которых в строгом, безумном порядке лежали трофеи. Девичьи заколки с остатками волос. Рваные туфли-лодочки. Ряд аккуратно выбитых зубов в стеклянной банке. И фотографии. Десятки снимков.
Ника замерла перед одной из них. На фото она выходила из спортзала. Снимок был сделан полгода назад. Полгода он вел её, изучал, выжидал. Она была выбрана задолго до "случайного" знакомства.
- Он коллекционер, - прошептала Элен, её зашитые губы едва шевелились. Он не просто убивает. Он забирает то, что ему нравится. Сначала волосы. Потом пальцы. Потом... голос.
Ника коснулась полки и почувствовала под пальцами холодный металл. Там лежали её ключи от квартиры, которые она считала потерянными месяц назад. Ужас сменился ледяной, обжигающей яростью.
- Он считает, что так любовь становится вечной, - Элен прислонилась к сырой стене, её дыхание было свистящим. - Когда ты не можешь уйти, не можешь закричать, не можешь даже смотреть на другого. Ты становишься его частью. По кусочкам.
- Как ты выжила? - спросила Ника, сжимая в руке тяжелый стеклянный плафон, который сорвала с низкого потолка.
- Я стала послушной. На время. Он думает, я сломлена. Но я просто ждала ту, у которой еще остались силы драться. Он не убьет тебя сразу, Ника. Он хочет, чтобы ты его полюбила... по частям. Буквально.
Сверху донесся резкий, булькающий звук. Потом запах бензина. Резкий, химический аромат начал проникать в подвал через щели в потолке.
- Он решил сменить правила игры, - Элен вскинула голову. - Он нас выкуривает.
Сверху чиркнула зажигалка. Раздался глухой хлопок, и через секунду потолочные балки весело затрещали. Жар пошел вниз мгновенно. Дым, едкий и черный, начал заполнять подвал.
- Вентиляция! - Элен ткнула пальцем в узкое, забитое мусором окно у самого потолка подвала.
Они карабкались по старым ящикам, задыхаясь и кашляя. Ника чувствовала, как огонь над головой жадно лижет доски пола. Воздуха не хватало. Легкие горели. Макс начал напевать какую-то дурацкую поп-песню из хит-парадов, и этот звук на фоне треска пожара был самым страшным, что Ника слышала в жизни.
Она первой протиснулась в узкую щель, обдирая кожу на плечах до крови. Вывалилась на мокрую траву, жадно глотая ночной воздух.
- Элен! Давай! - Ника обернулась и протянула руку.
Элен уже наполовину выбралась, когда из темноты подвала высунулась рука Макса. Он схватил женщину за лодыжку и с чудовищной силой дернул обратно.
- Моя-а-а! - взревел он из дыма. - Никто не уходит со свидания раньше времени!
Элен исчезла в черноте окна с коротким, задушенным криком.
Ника стояла в ночном лесу. Перед ней полыхал дом - огромный факел, освещающий сосны кровавым светом. Она могла бежать. Лес был темным, огромным, он мог спрятать её.
Но она посмотрела на свои окровавленные руки и вспомнила ту расческу в ванной. Вспомнила зашитые губы Элен. Внутри Ники что-то щелкнуло. Цивилизованная девушка, которая боялась пауков и плакала над грустными фильмами, сгорела там, в подвале. На её месте родилось что-то холодное и острое.
Она подбежала к внедорожнику Макса, рванула багажник и схватила тяжелый, покрытый мазутом гаечный ключ.
Ника вернулась в дом через полыхающую террасу. В гостиной было не продохнуть. Макс прижал Элен к стене, нависая над ней с ножом. Он смеялся, глядя, как огонь отражается в лезвии.
- Ты была хорошим экспонатом, Элен, но пришло время обновления коллекции...
Он не услышал её шагов из-за гула пламени. Ника вложила всю свою ненависть, всю обиду за обманутую любовь в один замах. Тяжелый металл с глухим, сочным звуком встретился с затылком Макса.
Макс рухнул на колени. Кровь, густая и темная, мгновенно пропитала его светлые волосы. Ника ждала ужаса, ждала, что её вывернет наизнанку, но вместо этого она почувствовала эйфорический, почти оргазмический прилив облегчения. Она ударила еще раз, уже в плечо.
Макс медленно повернул к ней лицо. Половина его головы была залита красным, глаз заплыл, но он... улыбался.
- Вот это моя девочка! - прохрипел он, сплевывая сгусток крови. - Видишь? Я же говорил... страсть меняет людей. Теперь ты действительно готова. Теперь ты - настоящая.
Дом содрогнулся. Крыша начала проседать. И в этот момент из глубины леса, за границей пожара, раздался вой. Это не был волк. Это не был человек. Звук был механическим и органическим одновременно, вибрирующим на частоте, от которой заложило уши.
На свет пожара из чащи вышло нечто. Огромное, покрытое серой безволосой кожей, с длинными конечностями, которые гнулись в лишних суставах. Макс замер, его улыбка сползла. Он посмотрел на тварь с неподдельным, детским ужасом.
- Что это... - прошептала Ника, пятясь к выходу.
- Это то, выдохнула Элен, хватая Нику за руку, почему из этого леса никогда не возвращались даже охотники.
Конец второй части.
Что это за существо, и почему Макс так его боится? Смогут ли две израненные женщины объединиться с маньяком, чтобы выжить против того, что пришло на запах крови и огня?