Утром позвонил Никита. Бывший муж. Они развелись полтора года назад, расстались без скандала, но и без особой теплоты. Он платил алименты, забирал Соню на выходные через раз. Нормальный отец. Не идеальный, но нормальный.
– Алин, я видео это видел. Что произошло?
И тут она не выдержала. Слёзы полились сами. Она рассказала всё: про утро с платьем, про штраф на работе, про парк, про светофор, про то, как Соня рванула под колёса, про этих двоих с телефоном. Про комментарии. Про опеку.
Никита слушал молча. Не перебивал. Не задавал дурацких вопросов типа «а зачем ты кричала» или «а надо было спокойнее». Просто слушал.
– Я верю, – сказал он, когда она закончила. – Я тебя знаю. Ты нормальная мать. Я приеду.
– Зачем?
– Разберёмся. Жди.
Через час Никита сидел у неё на кухне. Соня радостно повисла на папе, а тот усадил её рядом с собой и дал свой телефон с мультиками. Потом посмотрел на Алину.
– Покажи ролик.
Она показала. Никита нахмурил брови, пересмотрел дважды. Потом открыл комментарии, пролистал.
– Обрезали всё самое главное, – сказал он спокойно. – Видно, что монтаж. Начало — явно середина сцены.
– И что толку? Людям плевать на контекст. Им лишь бы травить!
– Людям лишь бы развлечься. А потом они забывают. Но если этот малолетний блогер выложит полную версию и извинится — забудут ещё быстрее.
– Он не извинится. Ты видел его лицо? Ему весело было!
– Посмотрим, – Никита допил кофе, встал и ушёл.
Алина не стала спрашивать, куда. Она его знала. Если он сказал «разберёмся» — значит, разберётся. Никита не из тех, кто бросается словами. Собственно, поэтому она когда-то за него и вышла. А развелись по другим причинам, бытовым и скучным, не имеющим отношения к делу.
Весь день она провела с Соней. Играли, рисовали, гуляли во дворе. Алина старалась не заглядывать в телефон, но периодически не выдерживала. Комментарии множились. Кто-то даже нашёл её страницу в соцсетях, но она успела закрыть профиль.
К пяти вечера ей написала Оля: «Зайди в тот же паблик. Там новое видео».
Алина зашла и удивлённо захлопала глазами. Тот самый парень сидел перед камерой. Выглядел каким-то напряжённым, словно его только что крепко отчитали. Он говорил:
– Я выложил видео, в котором женщина шлёпает ребёнка. Я вырезал начало, где девочка выбегает на проезжую часть. Это было нечестно. Мать спасла ребёнка от машины. Она испугалась и среагировала. Вот полная запись.
И дальше — полная версия. Где видно всё. Визг тормозов, Алину, хватающую дочь за капюшон, машину, проезжающую в считанных сантиметрах. И только потом — шлепок и крик.
Комментарии под новым роликом были совсем другие. «Да любая мать бы так отреагировала!», «Мальчик, совесть нашёл, молодец», «А травили-то как…»
Алина позвонила Никите.
– Ты это сделал?
– Что именно?
– Не прикидывайся. Как ты его нашёл?
– Да ерунда. Паблик у него в профиле был привязан. Школу вычислил за десять минут. Подъехал к нему после уроков, поговорил. Объяснил, что за клевету и за видео с чужим несовершеннолетним ребёнком без согласия родителя можно и в полицию обратиться. Парнишка оказался не такой уж и смелый, когда один на один.
– Ты ему угрожал?
– Нет, – Никита помолчал. – Я ему правду сказал. Что это мой ребёнок на видео. Что мать моего ребёнка никто травить не будет. Что он может либо всё исправить сам, либо это сделают за него, но тогда ему понравится меньше. Он подумал минуты три и выбрал первый вариант.
– Спасибо, – тихо сказала Алина. В горле стоял ком.
– Не за что. Соня как?
– Нормально. Играет.
– Вот и хорошо. Ты только крепче держи её у дороги. И орать при людях с телефонами — так себе идея. Даже когда страшно.
– Я знаю, – она помолчала. – Я это и так поняла, можешь не объяснять.
– Ладно. Если что, звони.
Он положил трубку. Коротко, по-деловому. Никита всегда так разговаривал. Без лишних слов, без долгих прощаний. Раньше её это раздражало, а сейчас показалось уместным.
Алина убрала телефон и пошла в комнату, где Соня строила башню из кубиков. Дочка подняла голову и улыбнулась. Зубы молочные, щёки круглые, платье праздничное так и не сняла с утра.
– Мам, смотри какая!
– Красивая башня, – сказала Алина, села рядом на пол и обняла дочь. Просто так. Без повода.
За окном темнело. В квартире было тихо. Телефон лежал экраном вниз на тумбочке, и Алина не собиралась в него заглядывать. По крайней мере сегодня.
