Аня не стала бросаться на амбразуру сразу. Нужно было выждать паузу. Дать Олегу «промариноваться» в собственном одиночестве и злости. Она продолжала следить, но теперь уже не за Олей, а за друзьями Олега.
Серега, лучший друг бывшего, был тем еще любителем постить сторис. Именно оттуда Аня узнала, что в пятницу вечером компания собирается в баре «Крафт». Олег был на фото — мрачный, с бокалом темного пива, смотрел в никуда.
«Готов», — подумала Аня.
Она собиралась тщательно. Платье — не вызывающее, но подчеркивающее фигуру. Тот самый парфюм, который ему нравился. Волосы распущены. Она должна была выглядеть как спасение, как тихая гавань после шторма, который устроила ему Оля (с Аниной помощью).
В бар она вошла через час после того, как там собрались парни. Сделала вид, что удивилась.
— Олег? — она подошла к столику, когда Серега отошел курить. — Ничего себе. Привет.
Олег поднял на неё мутные глаза. Он был уже прилично пьян.
— Анька... — он криво усмехнулся. — А ты какими судьбами?
— Да так, с подругой встречалась, она не пришла, — легко соврала Аня. — Можно присяду?
Она не давила. Не спрашивала про Олю. Просто сидела рядом, слушала его пьяный бред про работу, про то, что «все бабы — стервы», и поддакивала.
— Ты вот, Анька, нормальная была, — вдруг выдал Олег, опрокидывая очередную стопку. — Мозг не выносила. А эта... Дура какая-то. Требовала чего-то вечно.
Аня сжала его руку.
— Я знаю, Олег. Я тебя всегда понимала.
Она подливала ему. Заказывала новые порции. Следила, чтобы градус не падал, но и чтобы он не отключился лицом в салат. Ей нужно было довести его до кондиции, когда инстинкты возьмут верх над разумом.
Ближе к двум ночи Олег уже плохо стоял на ногах.
— Поехали ко мне, — шепнула Аня ему на ухо. — Вызовем такси. Тебе надо поспать.
— К тебе... — он посмотрел на неё расфокусированным взглядом. — Ну поехали.
Утро встретило Аню головной болью и ощущением триумфа. Она лежала и смотрела на спящего Олега. Вот он. Вернулся. Всё получилось. Она доказала, что лучше, хитрее, умнее.
Олег заворочался, открыл глаза. Сел на кровати, схватившись за голову.
— Ох, чёрт... — простонал он. — Воды дай.
Аня метнулась на кухню, принесла стакан. Она уже представляла, как они сейчас поговорят, как она скажет, что прощает его, что они могут начать сначала.
Олег жадно выпил воду, поставил стакан на тумбочку и посмотрел на Аню. В его взгляде не было ни любви, ни раскаяния. Только испуг и брезгливость.
— Ань... Мы что, спали?
— Ну да, — она кокетливо улыбнулась, присаживаясь рядом. — Ты был таким страстным...
Олег вскочил, начал судорожно искать свои джинсы.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — бормотал он. — Какого хрена... Я же не хотел.
— Олег, ты чего? — Аня перестала улыбаться. — Мы же... Ты же сам говорил, что Оля — стерва, что я лучше.
— Я пьяный был! — рявкнул он, застегивая ремень. — Ань, это ошибка. Большая ошибка. Я не должен был.
— В смысле ошибка? — у Ани внутри всё похолодело. — Но мы же...
— Послушай, — он замер, глядя на неё в упор. — Я люблю Олю. Да, мы поругались, да, она вела себя странно в последнее время, но я её люблю. А с тобой... С тобой всё кончено, Ань. Давно. Прости, что дал надежду вчера, я просто нажрался как свинья.
Он натянул футболку, схватил телефон.
— Не звони мне больше, ладно? И забудь, что это было.
Дверь хлопнула.
Аня осталась сидеть на разобранной постели. Тишина в квартире была оглушительной. Она слышала, как гудит холодильник на кухне, как тикают часы.
Победа рассыпалась в прах. Все её многоходовые комбинации, фейковые аккаунты, манипуляции — всё это разбилось об одно простое «Я люблю её».
Прошла неделя. Аня по инерции зашла на страницу Оли. И увидела фото.
Олег и Оля. В обнимку. Подпись: «Простили друг друга. Любовь сильнее всего».
Оля выглядела счастливой. Видимо, она рассказала Олегу про свои «заскоки», или он сам решил, что готов терпеть её капризы. А может, они просто поговорили. По-настоящему. Без советов «Елены Викторовны».
Аня закрыла ноутбук.
Через год она увидела свадебные фото. Оля в пышном платье, Олег в костюме, который сидел на нем идеально. Они смеялись.
Аня смотрела на эти счастливые лица и ждала, что её накроет болью, обидой, ревностью. Но ничего этого не было.
Было странное чувство облегчения. Словно тяжелый рюкзак, который она тащила в гору два года, вдруг свалился с плеч и улетел в пропасть.
Все кончено. Точка поставлена. Не запятая, не многоточие. Жирная точка.
Она вдруг поняла, сколько времени угробила на слежку, на интриги, на попытки вернуть того, кому она не нужна. Сколько энергии ушло в никуда. Ей стало жаль себя. Не ту Аню, которую бросили, а ту, которая потратила год жизни на чужой сценарий.
Аня встала, подошла к зеркалу. На неё смотрела красивая молодая женщина. Уставшая, но свободная.
— Ну и дура ты, Анька, — сказала она своему отражению. — Но умная дура. Теперь умная.
Она взяла телефон и удалила из закладок страницы Олега, Оли и их друзей.
В квартире было тихо. И в этой тишине наконец-то можно было услышать саму себя.
