Мы с мужем были тогда почти детьми. Ему едва исполнилось девятнадцать, мне – и того меньше. Смешно вспоминать, какими взрослыми мы себе казались. Снимали комнату в коммуналке на Лиговском, той самой, что тянется бесконечной серой лентой через весь город. Лиговский… он и тогда был шумным, грязным, пропахшим выхлопными газами и дешевым кофе из круглосуточных забегаловок. Но для нас это был центр Вселенной, наш маленький плацдарм во взрослой жизни.
Я преподавала английский – четыре раза в неделю таскалась на другой конец города к ученикам, зубрившим топики про Лондон и королевскую семью. Зарабатывала смешные деньги – двенадцать тысяч. Помню, как с гордостью несла эти мятые купюры домой, чувствуя себя почти магнатом. Муж, Андрей, работал младшим инженером в какой-то полузабытой богом конторе. Двадцать четыре тысячи – по тем временам целое состояние! Особенно, если сложить наши капиталы.
Андрюша… если ты вдруг это читаешь, знай – я до сих пор помню каждую морщинку у твоих глаз, каждую шутку, от которой у меня щекотало в животе. Спасибо тебе за все. За то, что был рядом тогда, когда мы были так молоды и так глупы.
Комната обходилась нам в двенадцать тысяч вместе с коммунальными платежами. Крошечная клетушка, стены покрашены облупившейся зеленой краской, окно с видом на грязный двор-колодец. Мебель – старый диван, доставшийся от прежних хозяев, шатающийся стол, покрытый клеенкой в цветочек, и две скрипучие табуретки. Но это было наше. Наш первый дом. Наш островок свободы.
Зато мы не влезали в долги и у нас пока не было детей. (Наша Машенька еще не появилась на свет, не ворвалась в нашу жизнь вихрем радости и бессонных ночей. Десять лет прошло с тех пор… Как быстро летит время!) На остальное мы жили, питались и даже развлекались. Жили, как умели, как чувствовали. Молодость – она ведь тем и хороша, что не боишься быть смешным, не боишься ошибаться.
Мы разрезали тонкий лаваш, обжаривали на сковороде дешевый фарш, резали помидоры кольцами и готовили нечто вроде «Недо Пиццы», как мы это называли. Покупали самое дешевое пиво в ближайшем ларьке – «Балтику Девятку», кажется. Приглашали друзей – таких же нищих студентов, мечтающих о светлом будущем. И любили друг друга, как кролики – горячо, страстно, наивно. Мы были счастливы. По-настоящему. Без оглядки.
Помню, как мы бродили по ночному городу, взявшись за руки, и шептали друг другу всякую чепуху. Как сидели на набережной и смотрели на разводящиеся мосты, чувствуя себя частью огромного, живого организма. Как мечтали о путешествиях, о большой квартире с видом на Неву, о собаке. Мечты… они тогда казались такими близкими, такими досягаемыми.
А потом, под самый Новый год, Андрей принес домой первую в своей жизни премию. Сумма была смехотворной – что-то около пяти тысяч рублей. Но для нас это были огромные деньги. Целое состояние!
Помню его сияющее лицо, когда он вошел в комнату, размахивая конвертом. Помню, как я бросилась ему на шею, и мы долго целовались, не обращая внимания на удивленные взгляды соседей по коммуналке.
В тот же вечер мы отправились в магазин. Обычный сетевой супермаркет, каких сотни в городе. Но в тот вечер он казался нам каким-то особенным, волшебным. Мы ходили между рядами, разглядывая продукты, как дикари, попавшие в рай.
Купили всего, чего только душа пожелала. Банку красной икры – маленькую, правда, грамм сто. Копченую колбасу – палку сервелата, кажется. Сыр – самый обычный, российский. Конфеты – коробку «Птичьего молока». И, конечно же, их… Пончики с голубикой.
Господи, эти пончики… Они и сейчас стоят у меня перед глазами. Круглые, пышные, посыпанные сахарной пудрой. А внутри – нежная, сладкая начинка из голубики. Мы тогда никогда таких не ели. Это было что-то из разряда роскоши.
Мы выложили все наши сокровища на старый стол, покрытый полинявшей скатертью, оставшейся от предыдущих жильцов. Стол ломился от невероятно вкусной и дорогой еды. Ну, как дорогой… По нашим меркам, конечно.
Я смотрела на все это и плакала. От счастья. От переполнявших меня эмоций. Мне казалось, что я самая счастливая женщина на свете.
Андрей обнял меня и поцеловал в макушку. «Ну чего ты, глупая? Все у нас будет хорошо. Вот увидишь».
Мы ели эти пончики, запивая их дешевым шампанским из пластиковых стаканчиков, и смеялись, как сумасшедшие. Мы рассказывали друг другу всякие глупости, вспоминали смешные случаи из детства, строили планы на будущее.
То был незабываемый вечер. Вечер, который я никогда не забуду. Вечер, когда я почувствовала себя по-настоящему счастливой.
До сих пор эти пончики с голубикой – одно из самых вкусных блюд, которые я когда-либо пробовала. Даже сейчас, когда я могу позволить себе все, что угодно, я мечтаю о том, чтобы снова ощутить тот вкус, тот самый вкус счастья.
Это чувство невозможно вернуть. Оно какое-то странное, эйфорическое – словно ощущение победы. В то же время наивное и по-своему очень серьезное. Счастье молодости – оно ведь какое-то особенное. Оно не зависит от количества денег в кошельке, от марки машины или от престижа работы. Оно зависит только от тебя, от твоей способности радоваться жизни, от умения видеть прекрасное в мелочах.
Я помню запах мороза, проникавший сквозь щели старых рам, помню, как Андрей кутался в свой старый вязаный свитер, помню, как горели глаза, отражая свет дешевой гирлянды, повешенной на окно. Кажется, тогда даже коммуналка не казалась такой уж убогой и мрачной. Она была наполнена нашим счастьем, нашей любовью, нашими надеждами.
Сейчас мы уже взрослые. У нас есть все, о чем мы тогда мечтали. Большая квартира, хорошая работа, машина, собака. Недавно Андрей решил меня порадовать и угостил камчатским крабом в дорогом ресторане. Это было очень дорого, настоящий праздник.
Было ли вкусно? Да, конечно. Крабовое мясо – оно и есть крабовое мясо. Нежное, сочное, ароматное. Но это не те пончики с голубикой. И никогда ими не станет.
Дело не во вкусе. Дело в ощущении. В том самом ощущении безграничного счастья, которое я испытывала тогда, в коммуналке на Лиговском. Того юношеского восторга уже никогда не повторить. Чувства в молодости были гораздо ярче, острее, глубже.
Как будто с возрастом мы обрастаем какой-то броней, которая защищает нас от боли, но вместе с тем притупляет и радость. Мы становимся более циничными, более расчетливыми, более осторожными. Мы перестаем верить в чудеса, перестаем мечтать.
А ведь именно вера в чудо и делает нас счастливыми. Именно способность мечтать и дает нам силы двигаться вперед. Именно умение радоваться мелочам и наполняет нашу жизнь смыслом.
Я смотрю на нашу дочь, Машеньку, и вижу в ее глазах тот самый юношеский восторг, ту самую веру в чудо. И я понимаю, что все не потеряно. Что счастье – оно всегда рядом. Нужно только уметь его видеть.
Я вспоминаю, как Маша однажды принесла домой из школы нарисованный ею рисунок. На рисунке была изображена наша семья – я, Андрей и она. Мы все держались за руки и улыбались. А вокруг нас летали разноцветные бабочки.
«Мамочка, это мы счастливы», – сказала Маша, протягивая мне рисунок.
Я обняла ее и заплакала. Снова от счастья.
Может быть, дело не в пончиках с голубикой?
Может быть, дело во мне? Может быть, я просто разучилась радоваться жизни? Может быть, мне нужно снова научиться видеть мир глазами ребенка?
Я смотрю в зеркало и вижу в отражении уставшую женщину с морщинами на лице. Но я знаю, что внутри меня еще живет та самая девочка, которая когда-то ела пончики с голубикой в коммуналке на Лиговском и мечтала о счастье.
И я верю, что однажды я снова смогу почувствовать себя такой же счастливой, как тогда. Нужно только захотеть. Нужно только поверить.
Желаю вам счастья. Ищите его в мелочах. Ешьте больше пончиков с голубикой. И не забывайте мечтать. Ведь мечты сбываются. Обязательно сбываются. Просто нужно в это верить.
И берегите тех, кто рядом. Ведь именно они делают нас счастливыми.
Андрюша, Машенька, я люблю вас. Спасибо вам за то, что вы есть в моей жизни.
И спасибо тем пончикам с голубикой. Они навсегда останутся в моей памяти. Как символ того счастья, которое всегда рядом. Если уметь его видеть.
И чувствовать.
И ценить.
А Лиговский проспект... он все такой же. Шумный, грязный, пропахший выхлопными газами и дешевым кофе. Но для меня он навсегда останется местом, где началась моя взрослая жизнь. Местом, где я была счастлива. По-настоящему.
И пусть так будет всегда.
И пусть каждый из нас найдет свой "пончик с голубикой".
Свой символ счастья.
Свой ключ к радости.
И пусть этот ключ откроет дверь в мир, где царит любовь, гармония и надежда.
Мир, где сбываются мечты.
Мир, где мы все счастливы.
Потому что мы этого достойны.
Потому что мы живы.
Потому что мы любим.
И потому что у нас есть пончики с голубикой.
Или что-то еще, что делает нас счастливыми.
Главное – не забывать об этом.
Никогда.
