Я стояла на третьем этаже, глядя вниз через перила. Виктор валялся между первым и вторым, размазывая сопли по щетине трёхдневной давности. Соседи высовывались из квартир — кто с любопытством, кто с осуждением. Баба Клава с пятого даже телефон достала — снимает, старая ведьма.
— Оль, ну что ты как каменная? — Витя попытался встать на колени, но поскользнулся на собственной блевотине. — Она же меня обобрала! Квартиру отсудила, машину забрала, на алименты подала задним числом!
— Какие алименты, Вить? — спокойно спросила я. — У неё же детей от тебя нет.
— На содержание! Сожительство типа было! Адвокат её, так документы подделал...
Внизу хлопнула дверь — это Серёга из седьмой вышел с пакетом мусора. Переступил через Витька, как через собачьи каки, кивнул мне и пошёл к бакам.
А началось всё полтора года назад.
— Олька, не души! — кричал тогда Витёк, пихая вещи в спортивную сумку. — Ну влюбился я, с кем не бывает! Ты же сама видишь — мы с тобой как соседи живём. Секиса нет полгода, разговаривать не о чем...
— А ипотека? — тихо спросила я, сидя на кухне. — Мы же вместе взяли.
— Перепишем на тебя, не вопрос! Я буду половину платить, честно-честно. Алина не против, она понимающая.
Алина. Двадцатисемилетняя фитнес-тренерша с накачанной задницей и пустыми глазами. Встретил её в зале, куда я его отправила — живот убрать. Убрал. Заодно и совесть.
— Вить, а вещи-то все зачем забираешь? Телевизор ведь мы вместе покупали. И стиралку.
— Ну мне же тоже жить на что-то надо! — огрызнулся он. — Не жадничай, Оль. Я тебе потом новые куплю.
Я молча смотрела, как он выносит технику. Соседи в глазок подглядывали — Витёк матерился, пытаясь протащить стиральную машину через дверной проём.
— Может, поможешь? — рявкнул он.
— Сам справишься. Ты же мужик.
Первый звонок раздался через три месяца.
— Оль, привет... Это я, — голос Витька был каким-то сдавленным. — Слушай, ты не могла бы мне занять тысяч двадцать? Отдам через неделю.
— С чего бы это?
— Да Алинка того... В салоны красоты повадилась. Косметолог, массажи, ногти эти долбаные... Кредитка в минус ушла.
— А работать она не пробовала?
— Она работает! В фитнес-клубе!
— Ага, три раза в неделю по два часа. Вить, иди ты лесом со своими проблемами.
Трубку он бросил, но через неделю позвонил снова. Потом ещё. И ещё.
А я в это время делала ремонт.
Небольшой такой, косметический. Сама клеила обои, сама красила потолки. Серёга-сосед помогал с проводкой — оказался мужик золотой. И покрышки на машине поменять помог, и полки повесил. Ничего не просил взамен, только чаем угощался.
— Оль, а чего этот бывший твой названивает? — спросил как-то, заметив, что я сбрасываю вызов.
— Деньги клянчит. Новая пассия дорогая оказалась.
— Вот жмот! — хохотнул Серёга. — Стиралку твою в ломбард снёс, я видел. И телек туда же.
— Да ну?
— Точно говорю. Я их фотки в витрине узнал — у телека царапина характерная была.
Через полгода Витёк пришёл сам.
Пьяный в хлам. Три ночи. Орал под окнами, что любит, что ошибся, что Алина — дура крашеная.
— Она мне изменяет! — рыдал он в домофон. — С моим начальником! Прикинь! Я их в нашей постели застукал!
— В вашей? Вы же снимаете квартиру.
— Ну да... Но я же плачу!
На третью ночь соседи вызвали полицию. Витька забрали, выписали штраф за хулиганство. А я сидела на кухне с Серёгой, пила чай и думала.
— Сереж, а твой друг-юрист ещё консультации даёт?
— Конечно. А что надо?
— Да так... Про долги хочу спросить. И про ипотеку.
Серёга внимательно на меня посмотрел, усмехнулся:
— Месть — блюдо, которое подают холодным?
— Не месть. Справедливость.
План был простой.
Витёк, оформляя уход, великодушно оставил ипотеку на двоих. Типа, благородный жест — буду платить половину. Только вот платил он первые два месяца, а потом забил. Я исправно вносила полную сумму, сохраняя все квитанции.
Юрист Серёги, Михаил, оказался гением своего дела:
— Так, Ольга, смотрите. Он не платит ипотеку восемь месяцев. Это минимум полмиллиона долга. Плюс коммуналка — тоже на нём висит половина. Подаём в суд на взыскание долга. А ещё интереснее — у вас есть брачный договор?
— Нет.
— Отлично. Всё нажитое в браке — пополам. Включая долги его кредитные. Но! Если докажем, что он тратил семейные деньги на любовницу, пока вы были в браке... А у нас есть три месяца пересечения, да?
— Есть. Он съехал в мае, а развод оформили в августе.
— Чудесно. Переписку сохранили? Где он признаёт, что живёт с другой?
Я показала телефон. Михаил довольно улыбнулся.
Но самое интересное выяснилось случайно.
Оказалось, что Алина — вовсе не дурочка. Девочка с двумя высшими образованиями, одно из которых — юридическое. И все её визиты к косметологам записывались на Витькову карту неспроста. Как и покупки в бутиках. Как и поездки на такси.
— Понимаете, Ольга, — объяснял Михаил после изучения документов. — Она создала иллюзию совместного проживания. Чеки, выписки, свидетели... Юридически она может претендовать на статус сожительницы и требовать раздела имущества.
— Но у него же ничего нет!
— Вот именно. Кроме долга перед вами в полмиллиона. И долгов по кредитам, которые он набрал. Она сейчас подаст на него в суд, выиграет, и все его будущие доходы будут уходить сначала вам по ипотеке, потом ей по "совместно нажитому". Гениально!
Я встретилась с Алиной в кафе.
Она оказалась совсем не такой, какой я её представляла. Умные глаза, ироничная улыбка.
— Ольга, я вас не обманывала. Я действительно фитнес-тренер. Просто ещё и юрист в прошлом.
— Зачем вам Витёк?
— А вам никогда не хотелось проучить таких вот альфонсов? Которые бросают жён, не платят алименты, врут про любовь? У меня клиентка была — двое детей, муж сбежал к молодой. Она полгода голодала, чтобы детей прокормить. А он в ресторанах с новой пассией сидел.
— И что?
— Я помогла ей отсудить всё. А потом подумала — почему бы не провернуть такое с кем-нибудь вроде вашего Виктора? Не из мести. Из принципа. Чтобы другим неповадно было.
Она достала папку документов:
— Это копии. Суд через две недели. Я отсужу у него всё, что можно. Но сначала он должен будет закрыть долг перед вами. Вот документы на ваш иск — Михаил сказал, вы ещё не подавали.
— Как вы с ним познакомились?
Алина улыбнулась:
— Мы старые знакомые. Вместе учились. Он мне про вас рассказал — сказал, у его клиентки похожая ситуация. Я вашего Витька в зале уже высматривала. Типаж узнаваемый — пузико, понты, взгляд оценивающий.
Суд я выиграла быстро.
Витьку обязали выплатить долг по ипотеке и компенсировать моральный ущерб. Сумма вышла около семисот тысяч. У него арестовали счета, описали имущество... которого не было. Всё уже в ломбарде.
А через неделю был суд Алины. Она требовала раздела совместно нажитого имущества и компенсацию за три года совместной жизни. Виктор доказывал, что они вместе жили всего полтора года, но Алина представила доказательства их "отношений" ещё с того времени, когда мы были женаты. Фотографии из соцсетей, геолокации, свидетели...
— Это подделка! — орал Витёк. — Мы не жили вместе три года!
— А эти фотографии? — спокойно показывала Алина. — А эти чеки? А показания соседей?
Соседи были подставные, но кто бы стал проверять. Витёк проиграл.
Теперь он должен был мне 700 тысяч, Алине — 500, банкам по кредитам — около миллиона.
Работу он потерял ещё месяц назад — начальник уволил, когда узнал, что Витёк распускает слухи про роман с Алиной. Новую найти не мог — приставы арестовывали бы зарплату сразу.
— Оля, я же умру! — рыдал он в трубку. — Они меня в долговую яму загонят! Эта выдра специально это сделала!
— Кто — выдра, Вить?
— Алина! Она меня развела как лоха!
— А я тебя предупреждала?
— Ты?! Когда?!
— Когда ты вещи собирал. Сказала — осторожнее с молодыми, они хитрее.
— Ты знала?!
— Я предполагала. Ты всегда думал тютюнькой, а не головой.
И вот теперь он валяется в подъезде.
Прошло два месяца с последнего суда. Витёк живёт у матери в Подмосковье, перебивается случайными заработками. Всё уходит на долги, но капля в море.
— Оленька, ну прости! — снова завыл он снизу. — Я буду твоим рабом! Буду всё делать по дому! Только приюти!
Дверь третьего этажа открылась. Вышел Серёга с ведром воды.
— Оль, можно? — вежливо спросил он.
— Валяй.
Ледяная вода обрушилась на Витька. Он взвыл, заматерился.
— Ещё раз здесь появишься — в полицию сдам, — спокойно сказал Серёга. — У Ольги охранный ордер есть. Приближение на сто метров — статья.
— Какой ордер?! — заорал Витёк.
Я достала телефон, показала экран вниз:
— Вот какой. После твоих пьяных визитов суд выдал. Так что проваливай.
Витёк поднялся на четвереньки, потом кое-как встал. Мокрый, грязный, жалкий.
— Ты это специально сделала! — прошипел он. — Ты с ней сговорилась!
Я пожала плечами:
— Вить, я тебе ещё тогда сказала — сам справишься. Ты же мужик. Вот и справился. Сам загнал себя в эту яму. Алина просто помогла тебе копать быстрее.
— Змея! Обе змеи!
— Нет, Вить. Змея — это ты сам. Ядовитая такая змея, которая сама себя укусила за хвост. Алина просто показала тебе, где кусать больнее.
Он пошатнулся, прислонился к стене.
— Я вернусь... Я ещё отомщу...
— Попробуй, — спокойно ответила я. — У Алины хорошие адвокаты. И у меня теперь тоже. Кстати, знаешь, что она сделала с отсуженными деньгами?
Витёк поднял голову.
— Открыла фонд помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия и алиментщиков. Твои денежки теперь будут помогать таким, как я. Поэтично, правда?
Он сполз по стене вниз, закрыв лицо руками. А потом поднялся и, пошатываясь, пошёл к выходу.
— И ещё, Вить! — крикнула я вслед.
Он обернулся. В глазах — надежда.
— Стиралку и телевизор я из ломбарда выкупила. Спасибо Серёге, подсказал вовремя. Так что технику ты мне всё-таки вернул. Как обещал.
Дверь подъезда хлопнула. Витёк ушёл. Навсегда.
Серёга поднялся ко мне, поставил чайник.
— Жалко его? — спросил, доставая печенье.
— Нет. Знаешь, я полтора года злилась, плакала, мечтала о мести. А сейчас... пусто. Будто вырезали что-то больное и выкинули.
— Это хорошо. Значит, отпустила. Можешь жить дальше.
Я кивнула, глядя в окно. Витёк уже исчез за углом — сгорбленная фигура в мокрой куртке.
— Кстати, — Серёга почему-то смущённо улыбнулся, — в субботу в театр не хочешь сходить? Билеты случайно лишние оказались.
— Случайно? — я прищурилась, но улыбнулась в ответ.
— Ну... почти случайно. Месяц в кассе простоял, всё ждал подходящего момента.
Баба Клава с пятого этажа высунулась в окно и крикнула:
— Оля! А я всё на видео сняла! Если что для суда понадобится — обращайся!
Мы с Серёгой переглянулись и расхохотались. Жизнь, оказывается, продолжается. И она прекрасна без ядовитых змей — даже если эти змеи сами себя укусили за хвост.