Екатерина с гордостью смотрела на сына, который крутился перед зеркалом в новом костюме. Высокий, статный, русый — вылитый отец, хоть и не видел его никогда. Завтра Артём женится. Сердце наполнялось теплом и лёгкой грустью.
— Классный костюм, мам, — довольно улыбнулся Артём, разглядывая своё отражение. — Сидит отлично. И цвет солидный, дорогой.
«Дорогой — это мягко сказано», — подумала Екатерина, но вслух произнесла только:
— Я очень рада, что тебе нравится. Завтра на церемонии, наверное, разревусь от счастья, как только тебя увижу.
— На церемонии? — Артём резко обернулся, и улыбка исчезла с его лица. — Мам, ты серьёзно собралась? Мы же сто раз обсуждали: тебя там не будет!
— Не будет? — Екатерина почувствовала, как внутри всё похолодело. — Сынок, я думала, ты просто нервничаешь перед свадьбой и шутишь...
— Какие шутки?! — Артём заметался по комнате, сжимая кулаки. — Ты хоть понимаешь, кто там будет? У Алисы отец — владелец строительного холдинга, мать — известный дизайнер! Там будет весь цвет города!
— Ты будешь там как белая ворона! Я буду за тебя переживать, нервничать, не смогу нормально праздновать! Хочешь мне день свадьбы испортить?
Он подошёл, сел рядом, взял мать за руку, и голос его стал вкрадчиво-ласковым:
— Мамуль, ну представь: ты в своём старом платье, а вокруг — дамы в дизайнерских нарядах, с бриллиантами, с идеальными причёсками... У меня сердце разорвётся от жалости к тебе.
— Давай так: мы с Алисой на следующий день придём, посидим по-семейному, чайку попьём с тортиком, ты нас поздравишь, подарочек вручишь. А на свадьбе... ну зачем тебе это унижение?
У Екатерины сжалось сердце. Её родной сын, её кровиночка, ради которого она ночами не спала, стыдится её настолько, что готов объявить себя сиротой на собственном празднике.
— Почему ты думаешь, что я буду плохо смотреться? — тихо возразила мать. — Я записалась к парикмахеру, маникюр сделаю. Платье купила приличное, скромное, но красивое.
— Приличное?! Это серое старьё ты называешь приличным? — Артём сорвался на крик. — Мам, ну включи голову!
Он встал перед ней, уперев руки в боки:
— Значит так. Если ты по-хорошему не понимаешь, скажу прямо. Я не хочу тебя видеть на свадьбе. Пусть я буду последней сволочью, пусть кто хочет, что хочет говорит, но мне стыдно, что моя мать — уборщица. Стыдно! Ты своим видом меня перед Алисиными родителями позорить будешь. Теперь понятно?
Екатерина сидела, не в силах вымолвить ни слова. В груди всё оборвалось.
Артём молча схватил рюкзак, портплед с костюмом и направился к двери. На пороге обернулся:
— Ещё раз повторяю: не приходи. Там тебе никто не обрадуется.
Дверь захлопнулась.
Несколько часов Екатерина просидела в полном оцепенении. За окном сгустились сумерки, а она всё сидела на диване, глядя в одну точку. Слёз не было — только пустота внутри.
Слёзы пришли позже, когда она, словно в забытьи, включила свет и достала из комода старый альбом. В этом потрёпанном альбоме уместилась вся её жизнь. И воспоминания обрушились на неё с такой силой, что стало трудно дышать.
...Пожелтевшая фотография. Двухгодовалая девочка с голубыми глазами серьёзно смотрит в объектив. Платьице явно с чужого плеча. Рядом — худая женщина с рассеянным взглядом и странной улыбкой. Даже на плохом снимке видно — женщина нетрезва. Мать.
Екатерине было два с половиной года, когда мать лишили родительских прав и она навсегда исчезла из её жизни. Повзрослев, девушка даже не пыталась её искать. Зачем?
...Групповой снимок. Десятилетняя Катя с золотистыми кудряшками стоит во втором ряду. Детдом. Девяностые. Голодные, холодные годы. Повара воровали продукты, воспитатели орали матом. Директриса поощряла дедовщину. Выживали как могли.
...Три симпатичные девушки в форме официанток кокетливо позируют на крыльце придорожного кафе с покосившейся вывеской «Привал». После интерната Катя не искала лёгких путей. Устроилась официанткой. Хозяин платил копейки, но чаевые у симпатичной шустрой девушки были неплохие.
Двенадцатичасовые смены выматывали, но самостоятельная жизнь нравилась. Комната в коммуналке, приветливые соседи-старички. И ещё она открыла в себе талант: из старых вещей из секонд-хенда шила такие наряды, что подруги завидовали.
...Летняя поляна. Счастливая, смеющаяся Катя в венке из цветов сидит на траве. Её обнимает симпатичный темноволосый парень в таком же венке. Это Дмитрий. Сердце до сих пор замирает при взгляде на это фото.
Она работала в «Привале» уже около года, когда случилось то утро. Кафе было полно народу. Катя носилась с подносом, разнося заказы. И вдруг споткнулась на ровном месте. Стакан с томатным соком опрокинулся на парня за столиком у окна.
По светлой дорогой рубашке расползалось ярко-красное пятно. Катя от ужаса потеряла дар речи. И тут же рядом материализовался хозяин кафе Степан.
— Ты что наделала, дура! — заорал он на Катю. — Знаешь, кто это? Это ж Дмитрий Андреевич, сын нашего мэра! Я тебя уволю, компенсацию из зарплаты вычту!
Парень усмехнулся и протянул Кате ключи от машины:
— Перестаньте кричать на девушку. Ничего страшного. У меня в машине запасная футболка есть. Принесите, пожалуйста, рюкзак.
— Я сам принесу, Дмитрий Андреевич! — Степан выхватил ключи у Кати. — А то эта растяпа ещё и машину вам разобьёт.
Оставшись наедине с парнем, Катя наконец смогла выдохнуть:
— Простите, пожалуйста. Честное слово, первый раз такое. Я возмещу ущерб, сколько скажете.
— Да успокойтесь, — улыбнулся он. — Как вас зовут?
— Екатерина.
— А я Дмитрий, — он протянул руку. Катя робко пожала её и впервые подняла глаза. Высокий, спортивный, серые глаза с хитринкой, лёгкая обаятельная улыбка.
Степан принёс рюкзак и проводил парня переодеваться. Проходя мимо Кати, язвительно бросил:
— Что встала? Смена ещё не закончилась.
Она обслуживала очередных клиентов, когда сзади раздался весёлый голос:
— Екатерина, не могли бы вы принять у меня заказ?
Она обернулась. Дмитрий в свежей синей футболке сидел за тем же столиком и улыбался.
Вечером, когда Катя, валясь с ног от усталости, ждала на остановке автобус, к кафе подкатила светлая иномарка. Из машины вышел Дмитрий с огромным букетом белых роз.
— Ты уже закончила? — спросил он просто. — Извини, не знал, какие цветы ты любишь, взял классику. В следующий раз буду дарить только твои любимые.
— В следующий раз? — растерялась Катя. — Зачем?
— Как зачем? — рассмеялся Дмитрий. — Я же за тобой ухаживаю! Вечер чудесный, может, прогуляемся?
Катя готова была идти с ним хоть на край света, но вспомнила про свой вид — старые джинсы, простая футболка, растрёпанные волосы.
— Спасибо, но я очень устала. Сегодня не могу, — с сожалением сказала она.
— Тогда завтра? — не отступал Дмитрий.
— Тогда завтра, — эхом откликнулась девушка.
На следующий день они встретились, чтобы больше не расставаться. Это была любовь с первого взгляда. Дмитрий, студент экономического факультета, успешно сдал летнюю сессию, и они проводили вместе каждый день. В июле он свозил Катю на море — десять волшебных дней в Сочи. Познакомил с друзьями, вместе ездили на пикники, купались, жарили шашлыки. Это было самое счастливое лето в её жизни.
Они уже начали говорить о свадьбе, когда всё рухнуло. Двоюродная сестра Дмитрия увидела их вместе и донесла семье. С этой минуты жизнь Кати превратилась в ад. Родители Дмитрия — мать, отец-мэр, бабушка, тётки — объявили ей войну. Ежедневные звонки с оскорблениями и угрозами.
Двоюродная сестрица примчалась в кафе и при всех выплеснула Кате в лицо молочный коктейль. Соседи рассказали, что какие-то люди расспрашивали о ней, предлагали деньги за ложные показания.
— Была тут одна дамочка, — подтвердил сосед дядя Павел. — Предлагала нам с женой хорошие деньги, если скажем, что ты наркоманка и проститутка. Я выгнал эту гадюку.
Катя ничего не рассказывала Дмитрию. Он должен был уехать на стажировку в Лондон, и она не хотела его расстраивать. За две недели до отъезда раздался звонок.
— Это Виктор Петрович, — жёсткий, ледяной голос в трубке. — Отец Дмитрия. Ты оставишь моего сына в покое. Скажешь ему, что у тебя есть другой. Добровольно. Иначе пожалеешь.
Мэр не стал ждать ответа. Просто отключился.
А дальше всё закрутилось с какой-то дьявольской скоростью. Хозяин кафе Степан, подкупленный, обвинил её в крупной недостаче. Милиция, суд — скорый и неправедный. Адвокат, предоставленный государством, откровенно спал на заседаниях.
Катя была уверена, что скоро всё выяснится, правда восторжествует. Но Дмитрий не приехал. Знакомая сказала, что он остался в Англии.
Три года колонии. И там, в тюремной больнице, она узнала, что беременна.
...Екатерина перевернула страницу. Русый, сероглазый карапуз — её Артёмка. Она вышла по УДО через полтора года. Сына чудом не отобрали. Сосед дядя Павел устроил малыша в ясли, и она начала работать — уборщицей в ресторане, по вечерам в офисах, ночами на автомойке.
Спала по три часа, но сын был сыт, обут и одет.
Прошлое она закопала глубоко. Старые связи оборвались. Знакомая рассказала, что кафе «Привал» сгорело, мэр уехал в Москву с семьёй, а его сын женился на столичной красотке. Катя проплакала всю ночь, а утром пошла мыть полы.
За окном начало светать. Екатерина закрыла альбом. Решение созрело твёрдое и окончательное.
— Сынок, — прошептала она портрету Артёма на стене. — Двадцать пять лет я для тебя старалась. А сегодня сделаю так, как хочу я.
Она достала из тумбочки заначку и пошла в душ.
Появление Екатерины в загсе произвело эффект разорвавшейся бомбы. Она всегда выглядела моложаво, а после визита в салон красоты словно сбросила десяток лет. Стройная, светловолосая женщина в элегантном синем платье притягивала взгляды. Мужчины провожали её глазами, женщины заинтересованно перешёптывались.
Артём, увидев мать, побледнел. Он пробрался к ней сквозь толпу гостей и зашипел:
— Ты что творишь? Я же просил! Надеюсь, в ресторан не потащишься?
— Не потащусь, — спокойно кивнула Екатерина. — Я только посмотрю церемонию.
— Здравствуйте! — к ним подскочила сияющая невеста Алиса. — Артём, а почему ты прячешь от меня свою маму? Екатерина, вы просто красавица! Пойдёмте, я познакомлю вас с моими родителями. Они приглашают вас за наш столик в ресторане.
— Спасибо, дорогая, но мне, наверное, пора, — мягко отказалась Екатерина.
— Никуда вы не пора! — категорично заявила Алиса и, взяв Екатерину под руку, потащила её знакомиться с роднёй.
Артём стоял с открытым ртом.
В ресторане, когда объявили поздравления от родителей, Екатерина взяла микрофон. Она говорила просто, но так трогательно, так искренне желала счастья молодым, что зал взорвался аплодисментами.
Спускаясь с небольшой сцены, она нос к носу столкнулась с высоким седеющим мужчиной в дорогом костюме. Их взгляды встретились. Мир остановился.
— Катя? — голос Дмитрия дрогнул. — Не может быть... Катя, это ты?
— Здравствуй, Дмитрий, — выдохнула она.
Он замер, боясь поверить своим глазам. Потом осторожно взял её за руку:
— Ты здесь? Но как? Я искал тебя... После возвращения из Англии я искал тебя, но кафе сгорело, соседи съехали, никто ничего не знал... Я думал, ты просто исчезла.
— Я сидела, Дима, — тихо сказала Екатерина. — Три года. По ложному обвинению. А когда вышла, узнала, что ты женат и в Москве.
Дмитрий побледнел:
— По обвинению? Катя, я ничего не знал! Отец сказал, что ты уехала с каким-то проезжим коммерсантом, что у вас любовь... Я не верил, просил друга проверить. Он съездил в кафе, и хозяин, и официантки — все в один голос подтвердили! Я был раздавлен.
— Я тогда чуть с ума не сошёл от горя. Остался в Англии ещё на полгода. А оттуда вернулся уже в Москву, отца повысили. Потом женился. Был ли я счастлив все эти годы? Ни минуты. Только в молодости. С тобой. Ну, а ты как жила всё это время?
— Давай не будем о грустном? — предложила Екатерина. — Всё-таки свадьба! Я тебе потом всё расскажу, а сейчас пригласи меня танцевать.
Гости не могли оторвать глаз от красивой пары, кружащейся в вальсе. Екатерина и Дмитрий смотрели друг на друга так, словно не было этих двадцати пяти лет разлуки.
Артём смотрел на мать и не узнавал её. Он вдруг понял, что его мама — красивая женщина, которая совсем молодой отказалась от личной жизни ради него. Ради сына. Ему впервые в жизни стало по-настоящему стыдно.
Он заметил, что мать под руку с незнакомым мужчиной направляется к выходу, и бросился за ней.
— Мама, ты куда? — догнал он её уже на крыльце.
— Ухожу, — спокойно ответила Екатерина. — Ты же так хотел.
— Мам, прости меня, пожалуйста! Я дурак, я скотина... прости! Но куда ты идёшь с этим человеком?
Екатерина переглянулась с Дмитрием и, чуть помедлив, ответила:
— Артём, познакомься. Это Дмитрий. Твой отец.
Тишина повисла над крыльцом. Артём смотрел то на мать, то на незнакомца, который оказался его отцом, и не мог вымолвить ни слова.
— Я думаю, — улыбнулась Екатерина, беря Дмитрия под руку, — что нам троим предстоит очень долгий и важный разговор. Но это будет завтра. А сегодня — свадьба. Иди к своей невесте, сынок. Ты сделал правильный выбор. Алиса замечательная.
Они ушли в ночь, освещённую огнями ресторана. Артём смотрел им вслед и впервые в жизни чувствовал не стыд за мать, а гордость. И огромное желание всё исправить.