Когда заходит речь об истории автоматического оружия, рано или поздно всплывает имя немецкого конструктора Хуго Шмайссера и его детище - StG 44 (Sturmgewehr 44). Эта винтовка, появившаяся на закате Второй мировой войны, совершила настоящую революцию в оружейном деле. И до сих пор не утихают споры: насколько сильно она повлияла на создание самого знаменитого автомата в мире - АК-47?
Рождение концепции: среднее между автоматом и винтовкой
К середине войны немецкие оружейники столкнулись с парадоксом. Анализ боевых действий показал, что основная масса огневых контактов происходит на дистанции до 300, а чаще - до 70 метров. Для такой дистанции мощная винтовочная пуля была избыточна: она летела слишком далеко и слишком сильно била, что затрудняло контроль оружия при автоматической стрельбе. Пистолетные же патроны, использовавшиеся в пистолетах-пулемётах (MP-38/40), были слишком слабы и не обладали нужной убойной силой на таких дистанциях.
Нужен был «золотой стандарт» - патрон и оружие, сочетающие в себе убойную силу винтовки и скорострельность автомата.
Решением стал новый патрон калибра 7,92 мм (промежуточный по мощности) и винтовка под него, получившая название Maschinenpistole 43 (МР-43), позже переименованная в Sturmgewehr 44 (Штурмовая винтовка 44).
StG 44: характеристики и новаторство
StG 44 была по-настоящему революционным оружием.
- Патрон: 7,92×33 мм (промежуточный).
- Магазин: на 30 патронов.
- Скорострельность: около 500 выстрелов в минуту.
- Вес: более 5 кг.
- Автоматика: использовала отвод пороховых газов.
- Конструкция: была относительно короткой и удобной для ближнего боя, но при этом позволяла вести прицельный огонь на дистанциях, недоступных для пистолетов-пулемётов.
Именно в StG 44 впервые были воплощены черты, ставшие потом классическими для всего класса штурмовых винтовок: промежуточный патрон, отъёмный коробчатый магазин большой ёмкости, возможность ведения автоматического и одиночного огня.
АК-47 и немецкое наследие: заимствование или параллельное развитие?
Вопрос о том, насколько Михаил Калашников использовал наработки немцев при создании АК-47, - один из самых спорных в оружейной истории.
Аргументы сторонников версии о заимствовании:
- Внешнее сходство силуэтов и общая компоновка (ствольная коробка, пистолетная рукоятка, расположение магазина) действительно есть.
- Советским конструкторам достались богатые трофеи, включая образцы StG 44 и, что важнее, техническую документацию и даже, по некоторым данным, консультации немецких инженеров (включая Хуго Шмайссера, который после войны работал в СССР в Ижевске).
- Оба оружия используют схожий принцип работы автоматики - отвод пороховых газов.
Аргументы защитников оригинальности АК:
- Принципиальная разница в устройстве: у StG 44 - ствольная коробка фрезерованная, у ранних АК - штампованная (позже от неё отказались в пользу фрезерованной, но по другим причинам), и принцип запирания затвора разный (перекос затвора у АК против поворотного у StG).
- Надёжность АК в загрязнённых условиях значительно выше, что говорит о принципиально другой конструкторской школе.
- Калашников создавал свой автомат под другой, более мощный патрон (7,62×39), что требовало серьёзной переработки всей конструкции.
Вердикт историков
Большинство экспертов сходятся на том, что АК-47 не является копией StG 44. Скорее, немецкая винтовка послужила мощным катализатором и источником вдохновения, задав саму концепцию «штурмовой винтовки». Калашников, безусловно, изучал трофейные образцы, как и его коллеги во всём мире. Но он пошёл своим путём, создав уникальную, гениально простую и надёжную конструкцию, которая в итоге превзошла своего германского предшественника по всем параметрам.
StG 44 осталась в истории как первопроходец, проложивший дорогу. АК-47 стал абсолютным лидером, на долгие десятилетия определившим облик стрелкового оружия.
Заключение: «StG 44 - это интеллектуальный прорыв. АК-47 - это инженерный гений. Одно не исключает другого. Мир учится на лучших образцах, и тот факт, что советские инженеры взяли удачную концепцию немцев и довели её до совершенства, говорит только о их профессионализме, а не о плагиате».