💡Контраст между амбициями и реальным весом России в Африке очевиден на числовых показателях. СССР в 1960–80-е строил крупнейшие объекты («Асуанская ГЭС», бокситовый завод в Гвинее и др.), торговля с Африкой в период с 1960 по 1984 годы выросла в 13 раз (с 270 млн до 3,5 млрд руб.), а советские вузы подготовили примерно 57 000 африканцев. Сегодня наследие продолжает жить: Россия рекордно расширяет влияние (в 2023 г. товарооборот достиг $24,5 млрд – прирост +37% к 2022), а РЖД доставила в Африку почти 8 млн. т. зерна и изучает ЖД-проекты в Буркина-Фасо, Гане и ЮАР.
🔹Однако ирония цифр в том, что даже эти рекорды остаются не большими по сравнению с Западом. По оценке Всемирного банка и экспертов «Валдая», примерно 30% африканского экспорта и 31% импорта идут в Европу. Для наглядности: товарооборот Евросоюза с Африкой в 2024 г. составил ≈€355 млрд, в то время как доля ЕАЭС (в основном России) – лишь ≈1,7–1,8% от мирового объёма торговли континента. Простая цифра иллюстрирует расстановку сил: Москва привлекает не более 2% африканского рынка, тогда как ЕС и США распоряжаются многократно большим.
🔹В тоже время, в важных нишах Россия делает ставку на качественное преимущество. В этом году «Рособоронэкспорт» заключает контрактов в Африке более чем на $5,2 млрд – это свыше 30% всего портфеля экспорта вооружений компании. Для сравнения, SIPRI фиксирует, что Россия поставляет около 11% крупной техники в Западную Африку (вплоть до танков и самолётов). Постфактум: в списке крупнейших экспортёров оружия в регионе Россия стабильно на третьем месте (после КНР и Франции). Таким образом, несмотря на ограничения, РФ удерживает значительный коридор влияния в сфере безопасности.
🔹Не меньший акцент – на энергетике и инфраструктуре. Rosatom запускает проекты в Эфиопии и Нигере, «Газпром» рассматривает африканские газовые проекты, а «Лукойл» уже добывает нефть в Конго и Гане. Попутно РЖД и Минтранс обсуждают мультимодальные коридоры «Север–Юг» до Африки, а Минэкономразвития готовит зоны свободной торговли (ЕАЭС–Египет, Тунис). Более четверти (25%) взаимных расчётов уже идут бартером, что формально «обезопасит» сделки от санкций.
🔺Выводы на фоне цифр звучат «жестко»: в чистом количестве Россия пока лишь недооценённый игрок в Африке. Ее доля торговли и инвестиций мизерна по сравнению с западными. Но точечные вложения – в безопасность, транспорт, энергетику – могут обеспечить серьезный политический эффект. Москва наращивает 30% долю оружейных контрактов и финансирует социальные проекты (российские школы и гранты), что хорошо отслеживает аналитика Минэкономики и экспертов. За 2023 г. министр Решетников отмечал рекордный товарооборот ($24,5 млрд) и обещал двукратный рост к 2030.
❗Тем не менее расклад остаётся неизменным: Африка продолжает игру больших сделок, где США и ЕС устанавливают тренды и держат ключевые позиции. Россия вынуждена догонять – используя имеющиеся «горячие точки» (ЦАР, Мали, Ливию) и инновации («атомный мир», IT). Даже такая целеустремлённая политика дает лишь скромный прирост по меркам континента. Только прибавки по 30–40% ежегодно (как в 2023) позволят сохранить влияние хотя бы на уровне текущих размеров. Иначе под впечатлением от цифр (из бюджета Эфиопии, госдолга Анголы и быстрого роста азиатских инвестиций) африканские страны быстро переключатся на более выгодные альтернативы.
🔹 мы в TG
🔹 мы в MAX
🔹 мы в VK