Вдохновенье — полезное слово. В нём зов Родины, зов века и подсказки природы, голоса истории, трудный опыт изобретателя, его жизнь. В нём вся сложность нерасшифрованных ещё движений мысли, высший пилотаж фантазии, сложность, от которой отмахнуться невозможно.
Вступление
Когда-то «Трактат о вдохновенье» был обязательным в списке литературы по моей специальности — необходимо было сделать реферат на определённую главу. Что, кстати, сомнительная идея, если не изучить вдумчиво материал целиком.
Почему же он мне так запомнился?
Не имея абсолютно никаких склонностей к техническим наукам, в этой книге, даже будучи ещё студентом, я уловил литературную красоту в доступном и интересном изложении. Как сам заявлял автор: «Писатели чувствуют в моей популяризации нечто художественное».
И это абсолютная правда — спустя годы мне захотелось перечитать всё взрослым умом.
В двух словах
Апокалипсический взрыв водородной бомбы, равносильный одновременному взрыву миллионов тонн обычной взрывчатки, возвестил о том, что реакция ядерного синтеза впервые осуществлена человеком на Земле.
Вдохновение — вещь в принципе капризная, даже в лучших интеллектуальных условиях. Книга знакомит нас с некоторыми удачными примерами и с соответствующими рабочими принципами.
Всё это не даёт строгой методички, но демонстрирует живость ума для развития творческого критического мышления в пути по нелёгкой, а зачастую бедной, голодной и тернистой стезе изобретательства.
Содержательная часть трактата
Следуя Родену, творческий процесс ваяния можно разбить на следующие стадии: 1. Определение идеи скульптуры; 2. Выбор глыбы мрамора; 3. Определение всего лишнего; 4. Удаление всего лишнего; 5. Полировка или золочение шедевра.
В качестве основы можно выбрать 3 направления: «особенности всякого изобретения», примеры инженерной мысли и сопутствующие изобретательские принципы.
- Особенности всякого изобретения. 1) Обладать качественно новым свойством — причём оно не должно морально устареть до выхода в свет, изобретатель должен бить чуть наперёд своего времени; 2) быть полезным и целесообразным — что не отменяет необходимости не только внедрять, но и конкурировать; 3) быть технически осуществимо — да и насколько всё затратно и выгодно?
- Примеры инженерной мысли. Их достаточно: от лампочки, велосипеда и железобетона до атомной электростанции, искусственных алмазов и термоядерного реактора. Кстати, мне было интересно, что встретилось такое понятие, как «Вавилонская библиотека».
- Изобретательские принципы. 1) Недостаток в одном — драгоценное достоинство в другом; 2) принцип возвращения отходов; 3) метод изменения среды; 4) рост количества, порождающее новое качество; 5) перенос технической идеи из соседних областей науки и техники; 6) принцип обратимости ЭМ как принцип обратимости существующих изобретений в целом.
И всё это разбито по главам в разных контекстах.
Где-то счастливый случай (или всё же случай осознанный и трудоёмкий, но в обёртке красивой легенды?), где-то потребность времени, где-то изобретение напрямую из исследования. Из самого трактата: «Полезно иногда группировать изобретения не только по техническому и научному принципу, заложенному в их основе, но по логике их возникновения — «мыслительным фигурам»».
Вывод
Никакие инструкции по поэтическому творчеству никогда не родят пушкинского «Пророка», глаголом жгущего сердца людей; никакие наставления по изобретательскому творчеству никогда не родят идею, несущую в мир Прометеев пламень. Великие изобретения рождаются не из схем, а в могучем течении и кипении жизни. Признаемся откровенно, не мороча читателям голову, ещё нет в природе методики изобретательства.
С одной стороны, иногда текст слишком патриотично-восторженный и беглый, с другой — обилие сухих технических деталей утомило бы рядового читателя вроде меня. Немного зная уровень Орлова, он использовал первый приём вполне осознанно.
И сделал это с юмором, грамотно и, что самое важное для меня, литературно красиво — не каждый современный бестселлер может похвастаться художественной эстетикой, качественным лексиконом, продуманной внутренней логикой. Да ладно это, с некоторых даже цитатки вшивой для рецензии не выпишешь.
Орлов писал в традиции, где слово весило, а не просто заполняло страницы.
Помимо этого, постепенно лишаясь актуальности научно-технической, книга обладает историко-научной ценностью, несомненно.
Заодно насчёт советского патриотизма: ничто не вечно, но всё — часть истории. Советский пафос здесь — это пафос Прометея, а не пафос отдела пропаганды. Это восторг человеком-творцом.
Оценка
Ракет после университета я строить не начал — инженерное дело в реальности для меня оказалось бесконечным бессмысленным потоком табличек Excel и загрузкой 1С. Я к тому, что бодрящих мотиваций у меня после окончания чтения в глазах не скачет.
Однако книга пытается научить видеть общую суть вещей, показать в этом роль знания основных законов природы, науки, теории и такой разной жизни на протяжении истории человечества.
Стремитесь создавать новое. Развивайте свою творческую личность и критическое мышление — будите мысль, зовите её к творчеству в самом широком смысле этого слова, поймайте вдохновенье новатора. Именно такие слова хочется произнести, закрыв книгу.
Было любопытно: 7/10.
Свет от книг доходит с запозданием, как свет от далёких звёзд: созвездия книг не отражают состояния сегодняшнего неба науки. Мы любуемся звёздной россыпью, но знаем, что в небесах всё успело перемениться. Именно поэтому он умел под мимолётностями науки видеть вечную её суть.