Тяжелые двери ресторана «Эрмитаж» поддались не сразу. Наташа навалилась плечом, чуть не сломав ноготь о массивную бронзовую ручку, и перешагнула порог. В лицо ударил густой запах кондиционера, дорогих лилий и жареного мяса. В холле было темно, прохладно и пафосно. Слишком пафосно для празднования шестидесятилетия бывшей заведующей складом, ныне пенсионерки Риммы Альбертовны.
Андрей шел следом, поправляя неудобный воротник рубашки. Он терпеть не мог такие места. Вся эта лепнина на потолках, золотые вензеля на салфетках и официанты с презрительными лицами вызывали у него физический дискомфорт. Наташа его понимала. Они с мужем привыкли жить по средствам. Два года назад взяли ипотеку на окраине, недавно доделали ремонт своими руками, без бригад. Умели считать каждую копейку, но не тряслись над ней. Просто знали цену своему труду.
А вот Римма Альбертовна цену чужому труду знать отказывалась категорически.
— Наташенька, Андрюша! — раздался раскатистый голос из глубины зала.
Именинница восседала во главе длинного стола, накрытого белоснежной скатертью. На ней было платье цвета фуксии, перехваченное блестящим поясом. Волосы уложены в сложную башню, щедро сдобренную лаком. Римма Альбертовна выглядела как императрица, принимающая послов.
Наташа выдавила дежурную улыбку и подошла ближе. Стол ломился. Это был даже не праздник, это была гастрономическая выставка. Огромные блюда с осетриной, мясные нарезки, похожие на произведения искусства, трехэтажные вазы с фруктами, запотевшие бутылки с этикетками, на которых красовались незнакомые иностранные слова.
— Мам, с днем рождения, — Андрей протянул красиво упакованную коробку. Внутри лежала хорошая хлебопечка, как она и просила месяц назад. Плюс конверт с весьма ощутимой суммой от них двоих.
Римма Альбертовна небрежно приняла подарок, даже не взглянув на конверт, и передала его стоящей рядом сестре, тете Томе. Тетя Тома, женщина суетливая и звенящая браслетами, тут же убрала подношение на соседний стул.
— Проходите, садитесь. Ждем остальных, — скомандовала свекровь. — Я тут распорядилась, чтобы нам еще икорницы обновили. А то как-то бедненько смотрится.
Наташа присела на жесткий стул с высокой спинкой. Взгляд скользнул по столу. Одна только ваза с экзотическими фруктами в несезон тянула тысяч на пятнадцать.
Она наклонилась к мужу.
— Андрей, — шепнула Наташа, прикрываясь салфеткой. — Ты уверен, что она сама за все платит?
Муж отмахнулся, наливая себе минералку.
— Нат, ну мы же сто раз это обсуждали. Она вчера звонила, говорила, что срок вклада в банке закончился. У нее там семьсот тысяч накопилось с продажи дедовой дачи. Решила гульнуть на юбилей. Имеет право.
Наташа промолчала, но внутри заворочалось липкое, неприятное предчувствие. Она слишком хорошо знала эту женщину. Римма никогда не тратила свои деньги, если рядом был кто-то, чьи можно было потратить. В первый год их брака Римма умудрилась «случайно» забыть кошелек в строймагазине, когда они выбирали ей плитку в ванную. Тогда Андрей отдал половину их отпускных. Потом была история с зубным врачом — «переведите мне на карту, я завтра отдам со сберкнижки». Завтра не наступило никогда.
Наташа выработала иммунитет. Она стала хозяйкой в своей семье и четко очертила границы. Хочешь помочь матери — пожалуйста, но из своих карманных. Семейный бюджет неприкосновенен. Андрей, парень неглупый и работящий, быстро понял правила игры. Особенно когда сам пару раз остался без обедов на работе из-за маминых «внезапных нужд». С тех пор он четко фильтровал просьбы.
Но сейчас масштаб бедствия казался иным.
В зал начали втягиваться гости. Родственники из пригорода, школьные подруги Риммы с высокими начесами, какие-то грузные мужчины в костюмах не по размеру. Всего человек сорок. Рассадка заняла минут двадцать. Официанты заскользили между стульями, разливая напитки.
— Дорогие мои! — Римма Альбертовна постучала ножом по бокалу. Звон разнесся под высокими сводами. — Я рада видеть вас всех. Сегодня я плачу за всё! Ешьте, пейте, ни в чем себе не отказывайте. Мой сын и моя невестка тоже здесь, поддерживают меня в этот день.
Гости радостно загудели. Тетя Тома потянула к себе тарелку с рыбной нарезкой.
К столу незаметно подошел молодой человек в строгом черном костюме с бейджем «Эдуард, администратор». Он тихо склонился к Римме Альбертовне.
— Извините, что отвлекаю. Вам нужно подписать промежуточный чек на алкоголь из бара. То, что вне предзаказа.
Римма Альбертовна картинно вздохнула и указала пальцем с крупным перстнем на Андрея.
— Это к сыну. Он у меня финансовый директор сегодняшнего вечера.
Андрей поперхнулся минералкой. Наташа мгновенно подобралась. Вот оно. Началось.
Администратор плавно переместился к Андрею и протянул узкую кожаную папку. Муж открыл ее. Наташа скосила глаза. Сумма в промежуточном чеке составляла сорок две тысячи рублей. И это только то, что заказали гости сверх банкетного меню за первые полчаса.
— Мам, — Андрей поднялся, лицо его стало жестким. Он подошел к матери. — Что это? Мы договаривались, что я дарю конверт, а банкет ты оплачиваешь сама. Со своего вклада.
Римма Альбертовна сделала круглые глаза, привлекая внимание соседей.
— Андрюша, ну что ты начинаешь при людях? Ну не успела я в банк заехать! Там очередь была, программа висела. Вы же с Наташей хорошо зарабатываете. Оплати пока, я завтра сниму и переведу. Что ты как чужой? У матери юбилей!
За столом повисла секундная тишина. Тетя Тома укоризненно покачала головой, откусывая кусок балыка.
Наташа встала. Спокойно, без резких движений. Она подошла к администратору.
— Эдуард, позвольте взглянуть на договор банкетного обслуживания.
— Наташа, сядь! — зашипела свекровь. — Не позорь меня перед гостями!
— Никакого позора, Римма Альбертовна. Просто сверка документов, — голос Наташи звучал ровно, как у диктора новостей.
Администратор замялся.
— Договор оформлен на Римму Альбертовну Князеву. Она вносила задаток. Десять тысяч рублей.
Наташа кивнула. Десять тысяч. Из общих четырехсот, судя по размаху. Идеальная ловушка. Именинница бросает кость ресторану, созывает толпу, а когда приходит время платить, делает вид, что забыла кошелек, подставляя сына. Расчет на то, что Андрей не станет устраивать скандал перед сорока родственниками.
— Вы слышали, Эдуард? — Наташа посмотрела прямо в глаза администратору. — Договор на Римму Альбертовну. Мой муж ничего подписывать и оплачивать не будет. Все счета несите заказчику.
Она взяла кожаную папку из рук растерянного Андрея и положила ее прямо перед свекровью, рядом с тарелкой осетрины.
— Оплачивайте, мама, — тихо сказал Андрей, глядя на Римму сверху вниз. — У тебя на карте всегда есть деньги. Я знаю.
Губы Риммы Альбертовны сжались в тонкую линию. Вытащив из сумочки телефон, она демонстративно громко начала переводить деньги, бормоча про неблагодарных детей. Пискнул терминал официанта — оплата прошла.
Наташа вернулась на место. Сердце колотилось, но разум оставался холодным. Это была только разминка. Промежуточный чек на сорок тысяч. Основной удар ждет их в конце вечера. И он будет страшным.
Веселье набирало обороты. Заиграла живая музыка — какой-то местный ансамбль исполнял хиты девяностых. Дядя Паша, покрасневший и потный, уже выплясывал в центре зала, размахивая салфеткой. На стол бесконечной вереницей несли горячее: стейки, запеченную утку, какие-то сложные салаты с морепродуктами.
Наташа не ела. Она пила воду с лимоном и наблюдала. Ее мозг бухгалтера и хозяйки работал на опережение. Она видела, как тетя Тома заказывает у официанта бутылку дорогого коньяка, которой не было на столе. Видела, как две подруги Риммы просят упаковать им с собой несколько порций десерта, который еще даже не подавали. И все это записывалось на общий счет стола.
«Она не собирается платить за финал, — поняла Наташа. — Она заплатила сейчас сорок тысяч, чтобы усыпить нашу бдительность. А в конце вечера сценарий повторится».
Надо было действовать.
Наташа наклонилась к мужу.
— Андрей. Мне нужно, чтобы ты сейчас пошел со мной в фойе. Только тихо, без резких движений.
Андрей, который ковырял вилкой салат, мрачно кивнул. Они незаметно выскользнули из банкетного зала. Музыка осталась за тяжелыми дверями.
В фойе было тихо. Наташа подошла к стойке администратора. Эдуард что-то увлеченно печатал на планшете.
— Эдуард, уделите нам минуту.
Администратор поднял глаза. В них читалась профессиональная усталость.
— Слушаю вас.
— Какая сейчас общая сумма счета по банкету Риммы Альбертовны? Со всеми дозаказами, алкоголем и упаковкой с собой?
Эдуард пробежался пальцами по экрану.
— На данный момент четыреста тридцать две тысячи рублей. Плюс десять процентов обязательного сервисного сбора за обслуживание банкета. Итого почти четыреста восемьдесят. Минус задаток.
Андрей шумно выдохнул, уперев руки в стойку.
— Сколько?! Вы с ума сошли? Откуда такие цифры?
— У вас заказана VIP-подача, живая музыка оплачивается через нас, заказной торт от шеф-кондитера, плюс гости постоянно заказывают премиальный алкоголь из бара, — сухим тоном перечислил администратор. — Все согласно пожеланиям Риммы Альбертовны.
Наташа тронула мужа за плечо остужая его гнев.
— Эдуард, скажите честно. Римма Альбертовна предупреждала вас, кто будет оплачивать финальный счет?
Администратор замялся, его взгляд забегал.
— Ну... она упомянула, что все расходы возьмет на себя ее сын. Поэтому мы так лояльно относимся к постоянным дозаказам от гостей без предоплаты.
Наташа усмехнулась. Гениально. Свекровь создала иллюзию безлимитного кредита за счет присутствия Андрея.
— Значит так, Эдуард, — голос Наташи стал тихим, но в нем зазвенел металл. — Слушайте меня очень внимательно. Ни я, ни мой муж не являемся заказчиками этого банкета. Мы здесь — гости. Мы принесли подарок и конверт. Никаких бумаг мы не подписывали. И платить мы не будем. Ни копейки.
Лицо администратора мгновенно потеряло любезное выражение.
— Подождите. Но сумма огромная. Если Римма Альбертовна откажется...
— Это ваши проблемы, — отрезал Андрей, включаясь в разговор. — Нужно было брать стопроцентную предоплату. Вы поверили ей на слово. Разбирайтесь с ней. Закройте возможность дозаказа для стола. Прямо сейчас.
— Я должен предупредить охрану, — Эдуард потянулся к рации на поясе.
— Предупреждайте, — легко согласилась Наташа. — Только нас не впутывайте. Мы уйдем, когда сочтем нужным. Если вы попытаетесь нас задержать, я вызову полицию за незаконное лишение свободы. У вас договор с Князевой. Вот с нее и трясите.
Они развернулись и пошли обратно в зал.
— Ты поняла, что она сделала? — прорычал Андрей, когда они шли по коридору. — Она нас подставила. Жестко. У нас на счету отложено полмиллиона на ремонт крыши на даче! Она об этом знает!
— Знает, — кивнула Наташа. — И она уверена, что ты ради ее репутации перед родней отдашь эти деньги. Чтобы не было позора.
— Да пошла она к черту с такой репутацией.
— Спокойно. Сейчас мы вернемся, сядем и будем ждать. Финал близко.
Банкет достигал своей кульминации. Вывезли огромный торт в виде короны, украшенный бенгальскими огнями. Римма Альбертовна задувала свечи, гости хлопали, кричали «Ура». Фотограф, нанятый на пару часов, кружил вокруг стола, щелкая вспышкой.
Праздник близился к завершению. Официанты начали убирать грязную посуду и приносить контейнеры для оставшейся еды. Гости постарше стали проситься домой.
Наташа видела, как в зал вошел Эдуард в сопровождении двух крепких парней в темных костюмах. Они остановились у входа. Администратор с деревянным лицом направился прямиком к Римме Альбертовне.
В руках у него была не маленькая кожаная папочка, а солидный деревянный планшет с длинной лентой чека.
Музыка к тому времени сменилась на тихий фоновый джаз. Разговоры за столом стихли. Все смотрели на администратора.
— Римма Альбертовна, — Эдуард положил чек на стол. — Ваш счет. Четыреста пятьдесят четыре тысячи триста рублей. С учетом скидки в честь дня рождения. Прошу произвести оплату.
Именинница даже не взглянула на бумажку. Она допила шампанское, промокнула губы кружевной салфеткой и с царственным видом повернулась к Наташе и Андрею.
— Ну, детки. Порадуйте маму. Вы же обещали мне праздник.
Тишина в зале стала осязаемой. Дядя Паша, который собирался откусить от эклера, замер с открытым ртом. Тетя Тома перестала звенеть браслетами.
Андрей медленно вытер руки салфеткой. Он смотрел на мать так, словно видел ее впервые. Без злости, без истерики. С глубоким, ледяным разочарованием.
Гости стали медленно расходиться от стола в сторону гардероба, чувствуя повисшее напряжение. Кто-то забормотал про такси.
Римма Альбертовна поняла, что план дает трещину. Сын не потянулся за бумажником. Невестка сидела, сложив руки на коленях, и спокойно смотрела на нее. Нужно было форсировать события. Нужно было сыграть на публику.
Она повысила голос, чтобы слышали те, кто уже надевал пальто у вешалок. Лицо ее приняло страдальческое выражение.
— Андрюша, я свои 700 тысяч с вклада решила не снимать, это на мою старость! Пусть Наташка платит за этот банкет, она же жена!
Эхо ее слов прокатилось по залу, отразившись от хрустальных люстр. У входа замерли гости. Эдуард нервно переступил с ноги на ногу, косясь на охрану.
Андрей поднялся. Он облокотился обеими руками о стол и подался вперед.
— Ма, а зачем вообще ты тогда этот ресторан заказала? Сколько там счет вышел? 450 тысяч?
— Но я думала, вы с Наташей... У вас же отложено! — Римма попыталась пустить слезу. — Вы же семья! Вы что, мать оставите на растерзание? У меня давление!
Гости стали медленно расходиться. Никто не хотел быть свидетелем этого позора. Родственники внезапно вспомнили о срочных делах, стараясь проскользнуть мимо охраны.
Наташа встала плавно. Она не собиралась кричать. Она взяла со стола сумочку, щелкнула замком и достала телефон.
— Римма Альбертовна, — голос Наташи был спокоен, но резал воздух как стеклорез. — Мы подарили вам хлебопечку и пятьдесят тысяч рублей в конверте. Он лежит вон там, у тети Томы. Вы можете использовать эти деньги для частичного погашения вашего долга.
— Какого долга?! Наташа, не наглей! Ты в моей семье без году неделя! — взвизгнула свекровь, теряя остатки царственного величия. Лицо ее пошло красными пятнами.
— В вашей семье я не нахожусь. Я нахожусь в своей семье, со своим мужем, — парировала Наташа. Она повернулась к администратору. — Эдуард, ни я ни мой муж платить не станем. Если заказчик отказывается оплачивать счет, вызывайте наряд полиции. . Договор у вас на руках. Паспортные данные тоже. Статья 165 Уголовного кодекса — причинение имущественного ущерба путем обмана. Учитывая сумму, ущерб в крупном размере.
Эдуард кивнул охранникам, один из них достал телефон.
Римма Альбертовна подскочила со стула.
— Какая полиция?! Вы что, с ума сошли?! Андрюша, скажи своей жене! Она меня посадить хочет!
Андрей вышел из-за стола, взял Наташу за руку.
— Она не хочет тебя посадить, мам. Она просто констатирует факт. Ты заказала банкет, который не можешь оплатить. Точнее, можешь, но не хочешь. У тебя на счетах лежат деньги. Снимай. Переводи. Делай что хочешь. Мы уходим.
— Вы не имеете права! Я вас растила! Я ночей не спала! — классический репертуар пошел в ход. Римма схватилась за сердце, хотя смотрела при этом исключительно на реакцию охранников, перекрывших выход.
— Вызывайте, Эдуард, — бросила Наташа, застегивая пиджак.
Она сделала шаг к выходу. Андрей шел рядом. Плотный охранник шагнул было им наперерез, но Эдуард махнул рукой.
— Пропусти. Они чисты.
Когда они проходили мимо гардероба, им вслед летели проклятия Риммы Альбертовны, перемежаемые требованиями к тете Томе отдать конверт с подарочными деньгами, чтобы «хоть что-то бросить этим стервятникам». Тетя Тома в этот момент пыталась незаметно спрятать в сумку бутылку коньяка.
Наташа и Андрей вышли на улицу. Осенний ветер моментом сдул запахи тяжелого парфюма и еды. Воздух казался невероятно свежим.
Андрей молчал. Он достал сигарету, хотя бросил год назад, покрутил ее в пальцах и сломал. Выкинул в урну.
— Знаешь, что самое противное? — глухо сказал он, глядя на неоновую вывеску «Эрмитажа». — Она ведь действительно верила, что я сломаюсь. Что при всех я побоюсь сказать ей «нет».
— Она не учла одного, — Наташа взяла его под руку и прижалась плечом.
— Чего?
— Того, что ты со мной. А я свои деньги кому попало не отдаю. Даже императрицам.
Они пошли вдоль по улице, прочь от ресторана, к стоянке каршеринга. Где-то позади, в недрах золотого зала, Римма Альбертовна дрожащими руками переводила 404 тысячи рублей со своего неприкосновенного вклада на счет заведения.
Наташа улыбнулась. Завтра они поедут в строительный магазин. Нужно купить хорошие кровельные материалы для дачи. Деньги-то целы. Спокойный, практичный реализм всегда побеждает дешевый пафос. Главное — вовремя попросить счет.