Настя стояла посреди гостиной и смотрела на свёкра, который расхаживал по её квартире с видом эксперта по недвижимости.
— Вот здесь стену снесём, — Борис Петрович показывал на перегородку между кухней и комнатой. — Сделаем студию. Сейчас это модно. И практично — больше света.
— Борис Петрович, — осторожно начала Настя, — но мне нравится, когда кухня отдельно...
— Ерунда, — он махнул рукой. — Поживёшь — поймёшь, что так лучше. А вот тут, — он постучал по стене в коридоре, — сделаем встроенный шкаф. Шкаф-купе от пола до потолка. Удобно же!
Настя посмотрела на Андрея. Муж сидел на диване, делая вид, что его это не касается.
— А в ванной, — продолжал свёкр, — уберём эту душевую кабину. Поставим нормальную ванну. Джакузи, может быть. Чтобы с гидромассажем.
— Но душевая новая, — робко сказала Настя. — Я её только год назад поставила.
— Вот именно, — свёкр не слушал. — Кто сейчас в душе моется? Ванна — вот это комфорт. Валентина, ты как думаешь?
Свекровь, до этого молча обследовавшая кухонные шкафы, обернулась.
— Я думаю, что вся квартира требует капитального ремонта, — сказала она с выражением лица, будто осматривала трущобы. — Обои старые, плитка в ванной треснутая, пол скрипит. Настя, ты же тут одна жила — понятно, что не до ремонта было.
— Мне тридцать два года, — Настя почувствовала, как внутри всё сжимается. — Я работаю финансовым директором. У меня была вполне нормальная зарплата для ремонта.
— Ну конечно, конечно, — свекровь говорила тоном, каким говорят с детьми. — Просто женщины обычно не разбираются в ремонте. А вот мужской глаз сразу видит недостатки.
Настя посмотрела на «мужской глаз». Андрей продолжал смотреть в телефон.
— Вот что мы решили, — Борис Петрович сел в кресло и положил ногу на ногу. — Мы сделаем вам ремонт. Нормальный, евроремонт. За свой счёт. Как подарок молодожёнам.
— Не надо, — быстро сказала Настя. — Спасибо, конечно, но мне и так всё нравится.
— Настенька, ну что ты упрямишься, — свекровь села рядом с мужем. — Мы же хотим как лучше. Вы молодая семья, деньги нужны на другое. А мы можем себе позволить. У Бориса Петровича бизнес.
— Но я правда не хочу ремонт, — Настя посмотрела на Андрея. — Андрюш, скажи им.
— Настюх, ну почему бы и нет? — он наконец оторвался от телефона. — Родители предлагают. Бесплатно. Сделают нормально, с дизайнером. Чего отказываться?
— Потому что мне нравится моя квартира такой, какая она есть!
— Нравится, — фыркнула свекровь. — Настя, милая, ты просто привыкла. А когда увидишь результат, сама скажешь спасибо.
— Я не хочу результат, — Настя почувствовала, как начинает закипать. — Это моя квартира. Я её покупала. Я делала ремонт. По своему вкусу. И мне всё нравится.
— Твоя квартира, — согласился Борис Петрович. — Но теперь тут живёт и Андрей. А значит, это семейное жильё. И решения надо принимать вместе.
— Вместе — это я и Андрей, — Настя посмотрела на свёкра. — Не я, Андрей и вы.
— Настя, как ты разговариваешь! — свекровь всплеснула руками. — Мы же помочь хотим! Из добрых побуждений!
— Я не просила о помощи, — Настя встала. — Борис Петрович, Валентина Сергеевна, спасибо за предложение. Но нет.
Свёкры переглянулись. Потом Борис Петрович тяжело вздохнул.
— Андрей, поговори с женой. Объясни, что мы не враги.
— Настюх, ну правда, чего ты бузишь, — Андрей положил телефон. — Нормальный же ремонт сделают. Евростандарт. Дизайнер, материалы, бригада. Всё за их счёт.
— Андрей, это моя квартира, — Настя говорила медленно, по слогам. — Моя. Я не хочу ремонт. Точка.
— Ну и упрямая же ты, — Андрей покачал головой. — Мам, пап, извините. Она всегда такая. Своенравная.
— Ничего, — свекровь встала. — Мы понимаем. Современные девушки — они такие. Независимые. Но ничего, Настенька одумается. Правда ведь?
Она говорила с улыбкой, но глаза были холодными.
Они ушли через полчаса. Настя закрыла за ними дверь и прислонилась к косяку.
— Андрей, что это было?
— Что? — он снова уткнулся в телефон.
— Твои родители только что полчаса рассказывали, как будут переделывать мою квартиру. Не спросив меня.
— Ну предложили же...
— Это не было предложением! — Настя подошла к нему. — Это было: «Мы решили, мы сделаем, вот так будет». И ты их поддержал!
— Я просто сказал, что это неплохая идея...
— Андрей, тебя вообще не смутило, что они пришли с планами по ремонту чужой квартиры?
— Не чужой же, — он пожал плечами. — Мы теперь женаты. Это наша квартира.
— Моя, — поправила Настя. — По документам — моя. Я её покупала до свадьбы. На свои деньги. Это моя собственность.
— Ну формально да, — Андрей встал. — Но по факту мы же семья. Муж и жена. Всё общее.
— Общее — это то, что мы купили вместе, — Настя скрестила руки. — А эта квартира — моя. И решения по ней принимаю я.
— Настюх, ну ты чего психуешь? — он попытался обнять её. — Ремонт же классный будет. Родители денег не жалеют. Сделают как надо.
— Как надо кому? — она отстранилась. — Им? Твоей маме, которая каждый раз приходит и тыкает пальцем: «Вот тут некрасиво, вот тут неудобно»?
— Мама просто советует...
— Мама диктует, — перебила Настя. — Андрей, ты сам слышал? Она уже решила, какие обои, какая плитка, какая ванна. Не спросила — решила!
— Ну у неё вкус хороший...
— У меня тоже вкус хороший! — Настя повысила голос. — Это моя квартира! Мой вкус! Мой ремонт, который я делала два года назад! И всё мне нравится!
Андрей помолчал. Потом вздохнул.
— Ладно. Скажу родителям, что пока не надо.
— Не «пока», — Настя посмотрела на него. — Вообще не надо. Никогда.
— Ну а вдруг мы потом захотим...
— Тогда мы сами решим. Мы. Ты и я. Без родителей.
— Хорошо, хорошо, — он снова попытался обнять её. — Не злись.
Но Настя чувствовала: что-то пошло не так.
Через неделю позвонила свекровь.
— Настенька, мы тут подумали. И всё-таки решили сделать ремонт.
— Валентина Сергеевна, я же сказала...
— Ну послушай, милая, — свекровь говорила тем тоном, каким объясняют простые вещи непонятливым детям. — Мы уже с дизайнером договорились. Он даже проект начал делать. Андрей ему ключи дал, он квартиру обмерил.
Настя почувствовала, как холодеет затылок.
— Андрей дал ключи?
— Ну да. Вчера. Дизайнер приходил, всё обмерил, фотографии сделал. Очень приятный молодой человек. Говорит, что за три недели проект готов будет.
— Валентина Сергеевна, — Настя говорила очень медленно, — я не давала согласия на ремонт.
— Настенька, ну перестань капризничать. Мы же добра хотим! Сделаем тебе конфетку из этой... — она замялась, подбирая слово, — из этой твоей квартирки.
— Не надо делать из моей квартиры конфетку, — Настя сжала телефон. — Я не хочу ремонт. Я ясно выразилась?
— Милая, ты просто не понимаешь, — свекровь вздохнула. — Когда увидишь проект, сразу согласишься. Борис Петрович лучшего дизайнера нашёл! Он квартиры в элитных домах делает!
— Меня не интересует, — Настя почувствовала, как начинает трястись от злости. — Отмените проект. Я не хочу ремонт.
— Ох, упрямая ты, — свекровь засмеялась. — Ну ничего. Вот сделаем — сама спасибо скажешь. Целую, дочка.
Гудки.
Настя швырнула телефон на диван. Схватила ключи. Выбежала из квартиры.
Андрей работал в офисе в двадцати минутах езды. Настя влетела туда через пятнадцать.
— Ты дал ключи дизайнеру? — она стояла у его стола, и коллеги оборачивались.
— Настюх, ты чего? — Андрей растерялся. — При всех...
— Отвечай. Ты дал ключи от моей квартиры дизайнеру?
— Ну... да, — он виноватым жестом потёр затылок. — Родители попросили. Сказали, что ты согласилась.
— Я не соглашалась! — Настя почувствовала, как голос срывается. — Я сказала нет! Ясно сказала!
— Настюх, пойдём в переговорку, — он встал. — Там поговорим.
Она пошла за ним. В переговорке захлопнула дверь.
— Андрей, какого чёрта?!
— Ну мама сказала, что ты передумала...
— Когда?! Когда я передумала?!
— Она сказала, что вы общались... Что ты согласилась посмотреть проект...
— Я не общалась! Я вчера была на работе до девяти! Андрей, твоя мама врёт!
Он растерялся.
— Ну зачем ей врать...
— Затем, что она хочет сделать ремонт! — Настя села на стул. — Затем, что ей плевать на моё мнение! И тебе, судя по всему, тоже!
— Настюх, я думал, ты правда согласилась...
— Ты мог позвонить! Спросить! — она посмотрела на него. — Андрей, это моя квартира. Мои ключи. Ты не имел права давать их кому-то без моего разрешения!
— Ну родители же...
— Плевать! — она встала. — Родители, друзья, кто угодно! Это моя собственность! И ты не распоряжаешься ей без меня!
— Настя, ну успокойся...
— Я спокойная! — она повысила голос. — Я просто в ярости, но я спокойная! Андрей, верни ключи. Сейчас. Немедленно.
— Они у дизайнера...
— Позвони дизайнеру. Скажи, что проект отменяется. Пусть вернёт ключи.
— Но родители уже заплатили...
— Пусть требуют деньги обратно! — Настя схватила свою сумку. — У тебя час. Через час жду ключи дома. Если не принесёшь — меняю замки.
Она вышла, хлопнув дверью.
Ключи Андрей принёс через два часа. Виноватый, растерянный.
— Вот. Дизайнер вернул.
Настя взяла ключи. Проверила — все на месте.
— Спасибо.
— Настюх, прости. Я правда думал...
— Что думал? — она посмотрела на него. — Что можешь распоряжаться моей квартирой?
— Нет, просто... Родители сказали, что ты согласна. Я поверил.
— Поверил маме. Не мне, своей жене. Маме.
Андрей помолчал.
— Прости.
— Позвони родителям, — Настя протянула ему телефон. — Скажи, что ремонта не будет. При мне.
— Сейчас?
— Сейчас.
Он набрал номер. Включил громкую связь.
— Андрюш, ну как? Дизайнер сказал, что замеры сделал? — голос свёкра был бодрым.
— Пап, мы отменяем ремонт.
Пауза.
— Что значит «отменяем»?
— Настя не хочет. Серьёзно не хочет. Я вернул ключи.
— Андрей, ты что, с ума сошёл? — в трубке зашуршало. — Мы уже дизайнеру заплатили! Двадцать тысяч!
— Верните деньги, — спокойно сказала Настя. — Работа же не сделана.
— Настя?! — в трубке появился голос свекрови. — Настя, милая, ну что ты делаешь? Мы же старались!
— Я не просила стараться, — Настя подошла ближе к телефону. — Валентина Сергеевна, я ясно сказала: ремонт не нужен. Вы меня не послушали. Это ваша проблема.
— Наша проблема?! — свекровь повысила голос. — Мы деньги потратили! Время! Борис Петрович с этим дизайнером три дня созванивался!
— Никто вас не просил, — Настя говорила спокойно, но твёрдо. — Я отказалась сразу. Вы решили давить. Не вышло.
— Давить? — свёкр вернулся к телефону. — Настя, мы хотели сделать тебе подарок!
— Подарок — это когда человек хочет.
— Андрей, ты слышишь, как твоя жена с нами разговаривает?!
— Слышу, мам, — Андрей посмотрел на Настю. — И она права. Вы правда перегнули.
Тишина.
— Что ты сказал? — голос свёкра стал ледяным.
— Я сказал, что Настя права. Это её квартира. Она не хочет ремонт. Значит, не будет ремонта.
— Андрей, — свекровь говорила с надрывом, — мы твои родители. Мы тебя вырастили. Мы всегда хотели тебе добра. И вот так ты нас?
— Мам, это не «так», — Андрей вздохнул. — Это просто уважение к желанию Насти. Она хозяйка квартиры. Она решает.
— Хозяйка, — повторил свёкр. — Понятно. Ладно, Андрей. Живите как хотите. Только учти: если мы не вкладываемся в квартиру, мы и не имеем к ней никакого отношения.
— Правильно, — согласилась Настя. — Не имеете.
— Вот и славно, — свёкр говорил с холодной вежливостью. — Тогда всего хорошего.
Гудки.
Андрей положил телефон на стол. Сел. Уставился в пол.
— Ну вот. Теперь они обиделись.
— Пусть, — Настя села рядом. — Андрей, они пытались сделать ремонт без моего согласия. Это нормально обижаться?
— Нет, наверное, — он потёр лицо руками. — Но мама теперь недели две говорить не будет.
— Переживём, — Настя взяла его за руку. — Главное, что ты меня поддержал.
— Поддержал, — он усмехнулся. — Наконец-то, да?
— Наконец-то, — она поцеловала его. — Спасибо.
Но история на этом не закончилась.
Через месяц Настя вернулась с работы и обнаружила в квартире рабочих.
Трое мужчин в спецовках сдирали обои в гостиной.
— Стойте! — Настя застыла в дверях. — Что вы делаете?!
— Ремонт, — буркнул один из них. — Нам сказали начинать.
— Кто сказал?!
— Хозяева. Борис Петрович с Валентиной Сергеевной.
Настя почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Идите отсюда. Сейчас же.
— Слушайте, мы работаем, — рабочий недовольно посмотрел на неё. — Нам заплачено. Мы ещё утром начали, уже половину стены ободрали.
Настя выхватила телефон. Набрала Андрея.
— Твои родители в моей квартире! С рабочими! Они сдирают обои!
— Что?! — Андрей явно был в шоке. — Настюх, я ничего не знаю! Клянусь!
— Приезжай. Немедленно.
Она положила трубку. Повернулась к рабочим.
— Всё. Работу прекращаете. Убираете инструменты и уходите.
— Мы не можем просто так уйти, — рабочий скрестил руки. — Нам оплачено. Договор подписан.
— С кем договор?
— С Борисом Петровичем Соколовым. Вот, — он показал бумагу. — Ремонт квартиры по адресу...
— Это моя квартира, — Настя выхватила договор. — И я не давала согласия на ремонт!
— А Борис Петрович сказал, что он хозяин...
— Борис Петрович — лжец, — отрезала Настя. — Хозяйка я. И вот моё свидетельство о праве собственности.
Она достала из сумки папку с документами. Положила перед рабочими.
— Читайте. Собственник — Анастасия Михайловна Крылова. Видите? Не Соколов. Не Соколова. Крылова.
Рабочие переглянулись.
— Слушайте, мы не в курсе семейных разборок...
— Это не разборки, — Настя сложила документы обратно. — Это мошенничество. Борис Петрович выдал себя за хозяина чужой квартиры. Статья двести пятнадцатая УК РФ. Хотите, чтобы вас привлекли как соучастников?
— Мы тут ни при чём! — рабочий забеспокоился. — Нам сказали — мы пришли!
— Вот и уходите, — Настя показала на дверь. — Пока я не вызвала полицию.
— Да мы уже уходим, — рабочие заспешили собирать инструменты. — Нам эти проблемы не нужны.
Они ушли через пять минут. Настя закрыла за ними дверь и прислонилась к косяку.
В гостиной на полу лежали содранные куски обоев. Пыль.
Она достала телефон. Набрала Борису Петровичу.
— Алло, Настенька! — голос был бодрым. — Ну что, рабочие уже начали? Быстро работают, да?
— Борис Петрович, — Настя говорила очень тихо, — вы только что совершили уголовное преступление.
Пауза.
— Что?
— Вы выдали себя за собственника чужой квартиры. Заключили договор на ремонт от имени хозяина. Это мошенничество. Могу зачитать статью, если хотите.
— Настя, о чём ты говоришь? — свёкор растерялся. — Какое мошенничество? Я хотел помочь!
— Вы хотели сделать ремонт в чужой квартире без согласия хозяйки, — Настя сжала телефон. — Я вам сколько раз сказала «нет»?
— Настенька, ну перестань, — в трубке появился голос свекрови. — Мы же добра хотели! Сделать тебе сюрприз!
— Сюрприз? — Настя засмеялась. — Вы вломились в мою квартиру! Начали ломать стены! Без моего согласия! Это не сюрприз! Это самоуправство!
— Как ты разговариваешь! — свекровь повысила голос. — Мы ваши родители!
— Вы не мои родители, — отрезала Настя. — Вы родители Андрея. А я — взрослая женщина, собственник квартиры. И вы только что нарушили мои права.
— Какие права! — свёкор вернулся к телефону. — Настя, мы вложились! Дизайн оплатили, рабочих наняли! У нас договор!
— Договор недействителен, — Настя говорила спокойно. — Вы его заключили, не имея прав на квартиру. Любой юрист это подтвердит.
— Ты что, судиться собралась?! — свекровь была в истерике. — С нами, с родителями мужа?!
— Если придётся — да, — Настя посмотрела на ободранную стену. — Валентина Сергеевна, Борис Петрович, последний раз говорю: это моя квартира. Только моя. По документам. По закону. И ремонт здесь будет только тогда, когда я сама захочу.
— Мы вложились! — повторил свёкор. — Значит, имеем право!
— Право на что? — Настя подошла к окну. — На квартиру? Борис Петрович, вы хотите сказать, что раз вы заплатили рабочим, квартира теперь ваша?
— Ну... не наша, но мы же имеем отношение...
— Не имеете, — перебила Настя. — Никакого. Ноль. Я вам ничего не должна. Вы не имеете прав на эту квартиру. И если вы ещё раз попытаетесь что-то тут сделать без моего согласия, я вызову полицию.
— Полицию?! — свекровь ахнула. — На нас?! Андрей, ты слышишь?! Твоя жена грозит нам полицией!
В квартиру вбежал Андрей. Запыхавшийся, растерянный.
— Что случилось?! Настюх, ты где?!
Настя показала на телефон. Андрей взял трубку.
— Мам, пап, что происходит?
И Настя услышала, как свекровь с придыханием рассказывает, что они «хотели сделать сюрприз», что «уже столько денег вложили», что «Настя неблагодарная и грозит полицией».
Андрей слушал. Потом посмотрел на ободранную стену. На Настю. На телефон.
— Мам, пап, вы что, правда начали ремонт без Настиного согласия?
— Мы хотели порадовать! — свекровь плакала. — Сделать красиво!
— Вы вломились в чужую квартиру, — Андрей говорил тихо, но твёрдо. — Наняли рабочих. Начали ломать стены. Это называется самоуправство.
— Андрюша, как ты можешь! — свекровь всхлипывала. — Мы твои родители!
— А это квартира Насти, — Андрей посмотрел на жену. — Её собственность. Её право решать, что тут делать. И вы его нарушили.
— Значит, ты на её стороне, — свёкор говорил с ледяным спокойствием. — Против родителей. Против тех, кто тебя вырастил.
— Я на стороне закона, — Андрей сел на диван. — Пап, вы не имели права. Точка.
— Ладно, — свёкр помолчал. — Раз так, мы требуем вернуть деньги. Мы вложились. Дизайн, рабочие, материалы. Верните.
— Сколько? — спросила Настя.
— Двести тысяч, — быстро сказал свёкор. — За всё.
— Считайте это платой за урок. Нельзя в чужой квартире заниматься самоуправством, — спокойно ответила Настя и отключила звонок.
Андрей сидел, глядя на ободранную стену.
— Прости, — сказал он тихо. — Настюх, прости. Я не думал, что они на такое способны.
— Я тоже, — Настя села рядом. — Андрюш, они думают, что раз заплатили за ремонт, имеют право на квартиру.
— Бред же...
— Для них нет, — она вздохнула. — Для них это логично. Вложились — значит хозяева.
— Ну это юридически не работает...
— Знаю, — Настя положила голову ему на плечо. — Но попробуй это объяснить людям, которые привыкли всем управлять.
Андрей обнял её.
— Что будем делать?
— Менять замки, — Настя посмотрела на дверь. — Срочно. Кто знает, сколько копий ключей твоя мама успела сделать.
— Думаешь, она способна?
— Знаю, что способна, — Настя встала. — Андрюш, твои родители только что вломились в квартиру. Наняли рабочих. Начали ломать стены. Ты правда думаешь, что лишние ключи для них проблема?
Он помолчал. Потом кивнул.
— Наверное, ты права. Я завтра вызову мастера.
— Не завтра. Сегодня, — Настя достала телефон. — Есть круглосуточные. Сейчас вызову.
Замки поменяли к ночи. Мастер ушёл, оставив два новых комплекта ключей. Настя один отдала Андрею, второй спрятала.
— Никому больше ключей не давай, — сказала она. — Никому. Даже родителям. Особенно родителям.
— Не дам, — Андрей обнял её. — Обещаю.