Это был обычный туманный, серый февральский денек. Такая погода, когда снег сверху подтаивает, а внизу остается ледяная корка. Молодая мама, назовем ее Лена, возвращалась с прогулки. Она уже устала, мылыш крепко спал, укутанный в теплое одеяло, и она старалась идти максимально плавно, чтобы не разбудить его.
Она остановилась у перекрестка, на узком тротуаре и ждала зеленый свет. Рядом стояла пожилая пара, дедушка ковырял палочкой лед на тротуаре. Лена поправила ребенку одеяльце, сунула телефон в карман пуховика. И тут раздался этот звук.
Не хлопок, не крик. А звук мокрого, тяжелого удара. Будто кто то с размаху шлепнул огромным мокрым мешком по асфальту. Лена даже не поняла, что это прилетело в неё. Она почувствовала только сильный толчок в плечо, от которого ее сбило с ног и о засыпало острыми иглами.
Самое страшное началось потом. Она выпустила ручку и коляска с ее спящим сыном медленно, как в страшном сне, покатилась под уклон. Прямо на проезжую часть, где, не останавливаясь, неслись машины. Дедушка с палочкой что то закричал. Женщина рядом ахнула и схватилась за сердце.
Лена потом рассказывала, что в тот момент в голове не было ни единой мысли. Сработал древний инстинкт. Её подбросило вперед само, быстрее, чем она успела испугаться или что-то осознать.
Она догнала коляску уже на проезжей части. Схватилась за поручень, рванула на себя. Визг тормозов, удары металла о металл, злобная ругань водителей. Но Лена ничего не слышала.
Она смотрела на сына. Он даже не проснулся. Только сморщил нос во сне и чмокнул губами. Спал себе спокойно, укутанный, как в коконе.
К Лене подбежали люди, отряхивали ее от снега и кусков льда. Кто то предлагал вызвать скорую, потому что из разбитой губы у нее текла кровь, размазываясь по подбородку. Кто то уже ругался на коммунальщиков, показывая пальцем вверх, на карниз дома, откуда, видимо, и сорвалась эта ледяная глыба.
А Лена стояла и не чувствовала ни крови от разбитой губы ни боли от сломанной ключицы, ни холода. Она смотрела на свои руки, которые все еще тряслись, вцепившись в коляску. Всего одно мгновение. Доля секунды промедления и она бы не успела. Коляска бы выкатилась под колеса.
Ей предложили присесть на лавочку, но она отказалась. Малыш уже должен был проснуться и захотеть есть. Она просто постояла минуту, вытерла кровь с губы снегом и покатила коляску домой, не думая о себе, не фотографируя место происшествия, чтобы выставить счёт управляющей компании, отгоняя от себя это вечное: "что, если бы...".
Вот такие они, эти околомедицинские истории. Когда скорая еще не приехала, когда врачи еще ничего не знают, а жизнь уже расставила свои приоритеты. Жизнь малыша для матери важнее её собственной. Жизнь висит на волоске, и этот волосок держится только на твоей реакции. На везении. На том, что ты вовремя повернул голову или не выпустил ручку коляски.
А вы смотрите на крыши над головой, туда, откуда может прилететь беда?