Одновременно с ростом дерева получается дотянуться до родственников, о которых мог и не подозревать. Вдвойне интереснее, если другие ветки потомков умудряются записать и сохранить воспоминания своих прабабушек и прадедушек.
Одной из самых удачных подобных находок для меня стали воспоминания одной из представительниц семьи фабрикантов Ольги Семеновны Виноградовой, записанные и дополненные ее сыном. Она была правнучкой Тимофея Тимофеевича Виноградова через его рано умершего сына Никифора, жила на рубеже веков. Хотя ее линия и не унаследовала семейного дела, а в какой-то момент и вовсе уехала из Поречья, Ольга оставила много подробностей про фабрику, большую часть из которых получилось проверить.
Записи эти были оцифрованы, сопровождены фотографиями местности и родственников. Другие экземпляры этих фотографий хранились и в моей семье, но дошли до меня не в лучшем виде.
За давностью лет некоторые факты в записях не соотносились с документами, датировка фотографий была проведена неправильно. К счастью, с этим удалось разобраться, а воспоминания были использованы как основа для дальнейших поисков.
Дело Виноградовых начиналось с миткалевой фабрики, которая сгорела к 1850-м годам. На семейном совете было решено переориентироваться на производство валяной обуви. Дело начинал Тимофей Тимофеевич, но после пожара и из-за преклонных лет не мог его развивать, старший сын Никифор в 1854 году умер, и всерьёз за дело взялся уже только Иван Тимофеевич. Дела шли в гору, он основал торговый дом «И.Т. Виноградовы с сыновьями». Продукция сбывалась и в Москве. После Ивана Тимофеевича фабрикой занялся Яков Иванович, Афанасий Иванович стал чаще появляться в органах самоуправления, а младший Алексей приобрел лесопилку. Отмечу, что почти все это время они числились обычными крестьянами.
Воспоминания были насыщены и семейными событиями — свадьбами, рождениями и т.д., но пока не буду излишне касаться этого. Таким образом дневник довольно дальнего родственника стал для меня настоящим открытием, появились качественные фотографии многих родных, и был разработан план для дальнейших исследований.
У меня на руках оказались воспоминания, описывающие 60—70 лет истории семьи Виноградовых, но в которых были противоречия с теми немногими известными мне документами. Я принялся искать хоть какие-то подтверждения пересказанным фактам.
Информация, полученная от родственников, во многом перекликалась с той, что уже циркулировала в Интернете, включая различные посты на Дзен. Не знаю, откуда изначально стало известно про кражу у Виноградовых в начале ХХ века. Но нет худа без добра: о преступлении была дана заметка в «Тверских губернских ведомостях». Это была еженедельная официальная газета, в которой печаталась как официальная хроника, так и статьи и заметки на всевозможные тематики.
Мне была известна дата события — апрель 1904 года, но газет за это время на сайте ТверГУ не было (а там была представлена наиболее полная коллекция на то время). Запрос в Тверской архив результатов не дал. В конце концов через год-другой добрые люди выложили недостающие выпуски на краеведческом форуме.
Наконец, в одном из выпусков я смог найти эту заметку. Если перевести на современные деньги, украдено было несколько десятков миллионов рублей, что дает возможность понять уровень достатка семьи (см. прикрепленное изображение).
В другом источнике получилось почерпнуть принципы работы фабрики. Во второй половине XIX века стали активно применяться статистика и социология. Существовала официальная Тверская губернская статистическая комиссия, которая готовила материалы по итогам исследования уездов. Материалы обычно давались обезличенно и обобщенно, но мои предки заслужили отдельного упоминания. Так в томе, посвященном Калязинскому уезду, проводился пример организации работы на сапоговаляльной фабрике Виноградовых.
Она была устроена на надельной усадьбе владельца, работала постоянно, но в летнюю пору работа стихала и ограничивалась только стиркой шерсти. Заведению на момент написания заметки было уже более 20 лет, при этом отмечалось, что сначала была миткалевая фабрика, но производство оказалось убыточным и Виноградов перешел к валянию сапог.
Двигательной силой служил конный привод. Работали только днем, летом с 4 часов утра и до заката солнца, зимой — с 6 часов утра до 9 вечера, при этом заведение освещалось керосиновыми лампами.
Рабочие набирались из окрестных деревень, на июнь 1888 года было занято 37 мужчин и 7 женщин, а во время Великого поста количество рабочих доходило до 100. Работа в том числе раздавалась на дом с оплатой в 10—20 копеек за пару (в зависимости от размера). Иван Тимофеевич закупал материал в Нижнем Новгороде и Москве (до 1000 пудов, по 8—13 копеек за пуд) и раздавал щипать на дом по 10 копеек за пуд.
В заведении находились три чесальных машины, сделанные крестьянином деревни Марьино Селиховской волости Корчевского уезда стоимостью 175 рублей каждая. Шерсть поступала к мальчикам для обработки на этих машинах, затем расчесанная шерсть раскладывалась на простыни, закатывалась и валялась, приобретая под руками рабочего форму сапога.
Судя по всему, Виноградовы уже тогда применяли передовые знания в виде разделения труда. В заметке отдельно отмечается, что в отличие от небольших заведений, где один рабочий исполнял все части работы, на фабрике в Поречье сапог до своей окончательной отделки проходил через несколько рук.
Эти две находки были крупнейшими подтверждениями состоятельности семьи, но не последними. Мое исследование начало переходить в краеведческую плоскость.