Проблема заключается в системе управления государствами

Проблема заключается в системе управления государствами.

Нет никаких оснований полагаться на хорошее управление обществом, государством, на то, что надстройка будет действовать в какой-то мере в интересах базиса – или просто эффективно.

Демократия будто бы представительна, но нерепрезентативна и безответственна. Нет никакой связи между предвыборной программой и действиями после избрания. Иллюстрация – хотя бы кейс избирателей Зеленского.

Меритократия превращается в власть аппарата выбора "лучших". В этом плане, режим аятолл – тоже меритократия: они назначили себя самыми духовными, а КСИР – самыми идейно качественными, достойными пилить всякие темки.

Технократия ставит бесчеловечные цели, оправданные какими-то рациональными доводами: пристрастие к рациональному мышлению сигнализирует о неразличении собственной иррациональности, она будто бы в слепом пятне, оправданном рациональными словами. Экоповестка, по которой люди должны изничтожить себя, чтобы лучше жилось зверям и компаниям с высоким ESG-рейтингом – выразительный пример.

Дееспособные государства – это парадокс, опирающийся на имперскую культуру. Россия – дееспособна потому, что есть система башен. Дееспособна в той мере, в которой система башен – работает. И в той же мере недееспособна, как показывает нам парковочный мессенджер и торчащие из-за него уши.

Власть оказывается выражением культуры сложности. Но, будучи выстроена "случайно", она невоспроизводима на другом субстрате, в том числе – не длится автоматически во времени.

Базис не может влиять на своё будущее – вообще никак и нигде.

Но так же и власть, и элита.

Чем больше и активнее она действует, тем больше – не может.

Вот проблема.