Помню, ещё на этапе первых тизеров этот фильм мощно критиковали за феерический мискаст, ненатуральные пейзажи, некостюмные костюмы и прочую клубнику размером с ананас. Я — вообще ни разу не адепт исторической достоверности в кино. Условного «Барри Линдона» я воспринимаю больше как интересный эксперимент Кубрика, а не меру всех мер. И тем не менее, весь этот кэмп в работе Феннел скорее отвлекал, чем работал на историю. Глобально меня смутило другое. Роман Бронте — это крик о том, почему любовь и насилие —взаимоисключающие истории. Именно поэтому он пропитан таким абсурдным концентратом зла: чтобы даже отбитые романтики вроде меня спросили себя: а была ли та самая, «большая и чистая», если главный герой мстил девушке (и её детям) за то, что она выбрала другого? «Грозовой перевал» Бронте — это чума, покрытая флёром романтизма. И она дико просится на поп-экраны эпохи me too. [К слову, чаще всего этот роман критикуют именно за то, что его главные герои — «какие-то нелюди», и «любви там ника