После ареста Мадуро многие бросились оплакивать «международное право». Жалобы на то, что мир летит в тартарары, стали повсеместными. Дело в том, что после вторжения России в Украину народ и без того был в шоке, а тут ещё и США повели себя точно так же - поправ суверенитет соседнего государства, провернули там свою СВО. В прошлую субботу, сразу после начала израильско-американской операции в Иране, плач усилился.
Вместо того, чтобы хоронить миропорядок, нужно вспомнить одну важную вещь. Подлинный источник оплакиваемого людьми международного права кроется вовсе не в межгосударственных договорённостях или наднациональных институтах, типа ООН или МУС. Темперамент и подходы, которые страны будут демонстрировать во внешней политике, формируются в плоскости политики внутренней. Уважать интересы и достоинство других государств склонны в первую очередь страны и политики, уважающие права и пожелания своих собственных сограждан.
Посмотрите на США: по сравнению с предшественниками Трамп ведёт себя гораздо более бесцеремонно не только на международной арене, но и на внутриполитической сцене. Мало кто из американских президентов заходил столь далеко, атакуя принципы разделения властей, свободы слова, автономии государственной службы; мало кто столь активно использовал во внутренней политике - и публично оправдывал это - административный ресурс - в том числе и силовиков. Тут даже нельзя поспорить по поводу того, что первично, - внутренняя политика или внешняя - ответ очевиден. Трампа избрали американцы. Именно американский внутриполитический процесс сформировал тренд, который затем выплеснул вовне, пошатнув сложившийся миропорядок.
То же можно сказать и про Путина. «Мочить в сортире» он начал россиян, а за остальных взялся гораздо позже, когда в достаточной степени укрепил свои позиции внутри страны.
В свое время Киссинджер, рассуждая о международном порядке, написал, что тот «подвержен неизбежным трансформациям, являющимся следствием изменений во внутренних структурах его основных участников».
Людям, прямо сейчас в отчаянии ищущим хоть какие-то точки опоры, которые помогут им увидеть перспективы в этом стремительно хаотизирующемся мире, стоит вспомнить хорошо известную в политологии закономерность: демократии не воюют друг с другом. Это называют теорией демократического мира.
Статистически считается доказанным: страны, являющиеся устойчивыми демократиями в современном смысле этого слова, действительно живут друг с другом в мире, разрешая возникающие противоречия мирными средствами. Причем в объяснении этого есть разные мнения: кто-то ссылается на структурные причины, кто-то — на психологию.
Некоторые, например, считают, что демократические лидеры легче идут на компромиссы, потому что демократическая политика вовсе не обязательно воспринимает компромисс как «слабость». Когда ты изо дня в день вынужден мириться с критиками, которые вместо того, чтобы сидеть в тюрьме, заседают в парламенте, ты привыкаешь сдерживать себя. Электорат к этому тоже привыкает. Привыкает и перестает воспринимать любое несогласие как повод наброситься на контрагента.
Согласно другой точке зрения, демократические лидеры менее склонны к риску и авантюрам, потому что знают: стоит им не то чтобы проиграть, а просто понести серьезные потери — и оппозиция их заклюет. Автократы же, по меткому замечанию Канта, легко перекладывают издержки неудач на население, оставляя себе лишь сладкие сливки побед.
Еще есть мнение, что демократические лидеры чаще встречаются с возражениями со стороны своих советников, чем автократы, и это удерживает их от чрезмерных фантазий о «национальном величии» и прочих вещах подобного рода. В результате они вынужденно сохраняют адекватность. Понятна природа этой разницы: спорить с начальником при демократии не так страшно, как делать это в случае с диктатором. Блеять подобно Нарышкину перед Путиным советники демократического руководителя не будут. Там от вождя может зависеть твоя карьера, но не жизнь.
Трамп первого срока, например, регулярно сталкивался с возражениями со стороны своего окружения, регулярно приземлявшего его на грешную землю. А вот второй его срок — намного более авторитарный по замашкам и результатам — протекает уже без оппонентов внутри Белого дома.
При этом надо иметь в виду, что демократический политический процесс прозрачен и истинные намерения демократической страны легко считываются, в то время как с автократией всё гораздо сложнее: там непонятно, где реальная позиция, а где блеф.
Когда конфликтуют две демократии, остается гораздо меньше места для недопонимания, в то время как в случае с двумя конфликтующими автократиями тумана гораздо больше, чем сущностей, и здесь легко ошибиться в оценке намерений противоположного лагеря.
Это увеличивает риск войны. Когда автократ занял позицию, очень трудно понять, блефует он или нет. Противник может решить, что это блеф и нужно поднадавить, а тут вдруг выясняется, что это была реальная позиция и давить было нельзя. В результате — эскалация и клинч. Многие войны ведь так и начинаются — из-за неправильной оценки позиции противоположной стороны.
На самом деле это лишь несколько возможных причин, наука описывает их гораздо больше. Речь сейчас не о нюансах, а о том, что нормализация ситуации на международной арене произойдет не столько благодаря усилиям дипломатов, сколько станет следствием внутриполитических процессов в странах, являющихся сейчас главными возмутителями спокойствия в мире.
В настоящий момент на дворе господствует эпоха так называемого демократического отката. Предыдущая волна демократизации, продолжавшаяся с середины 1970-х до конца 1990-х, породила слишком много завышенных ожиданий и сменилась в 2000-х сильным разочарованием, породившим рост запроса на «сильную руку», «наведение порядка» и прочие вещи, под соусом которых обычно приходит авторитаризм.
Это не первая волна отката в истории человечества, и хорошо известно, к чему она ведет — к такому же разочарованию и росту спроса на альтернативу, то есть новую демократизацию. Этот момент не за горами. Россия или, например, Иран внутренне уже дозревают. В США рейтинги Трампа тоже падают. Демократизация приведет в том числе к снижению накала на международной арене. Человечество устало от войн и нестабильности, оно хочет спокойствия и предсказуемости.