Весной всё приходит в движение
И, возможно, поэтому в народе говорят:
«весной обострение».
Это звучит как шутка,
но клинически в этом есть зерно.
Весна — это не только свет и тепло.
Это усиление возбуждения.
Больше света — меньше защит.
Больше движения — меньше привычной стабильности.
В кляйнианской логике любое усиление витальности активирует и противоположное.
Где больше либидо — там и больше агрессии.
Где больше роста — там и больше тревоги разрушения.
Клинически весной мы часто видим:
— усиление аффективной лабильности
— обострение маниакальных защит
— рост раздражительности
— всплеск импульсивности
— соматические реакции
Пациенты говорят:
«я не понимаю, что со мной».
«Будто внутри что-то ускорилось».
Весна поднимает вытеснённое.
Как будто психика тоже выходит из зимнего «сна».
Если внутренний объект нестабилен,
увеличение возбуждения переживается как угроза распада.
Тогда усиливаются защиты:
маниакальность, отрицание,
или, наоборот, тревожная заторможенность.
Есть и другой полюс.
Весна может активировать депрессивную позицию:
появляется ощущение утраты,
контраст между «жизнь расцветает» и «внутри пусто».
Один пациент сказал:
«все вокруг живёт, а я не успеваю за этим».
Весна — это усиление движения.
А движение обнажает структуру.
Если структура устойчива — появляется энергия.
Если хрупка — появляется тревога.
И поэтому «обострение» —
не мистический феномен,
а усиление того, что уже есть.
Весна ничего не создаёт.
Она просто делает внутреннее более слышимым.
