Глава 24
Два месяца пролетели как один день. Сингапурская операция закончилась успешно — Грека взяли прямо во время сделки, Мороз скрылся, но Эндрю сказал, что это вопрос времени. Их с Настей временно отозвали в Европу, и они поселились в небольшом домике на побережье Италии — подальше от опасностей, поближе к морю.
Камилла приехала с ними. Она устроилась работать в местное кафе, учила итальянский и каждый день благодарила Настю за то, что вытащила её из депрессии.
— Ты моя фея-крёстная, — говорила она, обнимая подругу.
— Я просто Настя, — смеялась та.
Алекс, Руслан и Катя периодически навещали их. Бабушка звонила каждый день с вопросом "когда вы уже поженитесь?" и присылала посылки с пирожками. Шарик жил у неё в Монако и чувствовал себя королём. Борю наконец привезли из Москвы, и он теперь важно расхаживал по итальянскому дому, косясь на Шарика во время видеозвонков.
Всё было хорошо. Даже слишком хорошо.
Это утро началось как обычно. Настя проснулась, потянулась и вдруг почувствовала странный приступ тошноты. Она метнулась в ванную.
— Настя? — Эндрю появился в дверях через минуту. — Ты чего?
— Не знаю, — простонала она, ополаскивая лицо. — Наверное, вчерашняя пицца. Слишком много сыра.
— Ты ела пиццу? Ты же не любишь пиццу.
— Я вчера любила. Сегодня нет.
Он посмотрел на неё внимательно.
— Настя... а когда у тебя были последние... ну...
— Что? — не поняла она.
— Месячные.
Настя замерла. Потом медленно подняла на него глаза.
— О боже.
— Что?
— Я не помню. Кажется... кажется, давно.
Они уставились друг на друга.
— Ты думаешь?.. — начал Эндрю.
— Не знаю. Не может быть. Мы же предохранялись.
— Ничто не даёт стопроцентной гарантии.
— Эндрю, мне страшно.
— Не бойся. Сходи в аптеку, купи тест. Просто чтобы убедиться.
— А если... если да?
— Если да, — он взял её за руки, — то это будет самый счастливый день в моей жизни.
Она посмотрела в его глаза и увидела там не страх, а надежду.
— Правда?
— Правда. Я люблю тебя. И если у нас будет ребёнок — это чудо.
Она обняла его и разрыдалась.
— Ты чего плачешь?
— От счастья, — всхлипывала она. — И от страха. И от гормонов, наверное.
— Иди в аптеку. Я с тобой.
— Нет, я сама. А то вдруг там очередь, а ты будешь стоять и нервничать.
— Я всегда нервничаю, когда ты далеко.
— Я быстро.
Через час Настя вернулась с тремя тестами разной марки.
— На всякий случай, — объяснила она. — Чтобы точно.
— Делай.
Она ушла в ванную. Эндрю сидел на кровати и считал секунды. Минута. Две. Три.
— Настя?
Тишина.
— Настя, ты жива?
Дверь открылась. Настя стояла на пороге с тестом в руке, и по её лицу текли слёзы.
— Две полоски, — прошептала она. — На всех трёх.
Эндрю вскочил, подбежал к ней, подхватил на руки и закружил по комнате.
— Мы будем родителями! — кричал он. — Ты слышишь? Мы будем родителями!
— Тише, — смеялась она сквозь слёзы. — Соседи услышат!
— Пусть слышат! Пусть весь мир слышит!
Он поцеловал её, потом опустился на колени и прижался лицом к её животу.
— Привет, малыш, — прошептал он. — Я твой папа. Ты пока маленький, но мы тебя уже очень любим.
Настя гладила его по голове и чувствовала, как сердце переполняется счастьем.
— Эндрю, — сказала она. — Ты правда рад?
— Правда. А ты?
— Я... я боюсь. Но очень-очень рада.
— Мы справимся. Вместе.
— Вместе.
Через час они позвонили бабушке. Она ответила после первого гудка.
— Что случилось? — закричала она. — Вы почему так долго не звонили? Я уже волноваться начала!
— Бабушка, у нас новость, — сказала Настя.
— Какая? Вы наконец поженились?
— Не совсем.
— А что?
— Бабушка, — вмешался Эндрю. — Вы будете прабабушкой.
Тишина. Такая долгая, что Настя испугалась.
— Бабушка? Вы там?
— Я здесь, — раздался дрожащий голос. — Я... я сейчас расплачусь.
— Бабушка, не плачьте!
— Я от счастья! — закричала она. — Господи, какое счастье! Я буду прабабушкой! Настенька, родная! Я сейчас приеду!
— Бабушка, не надо, мы сами...
— Молчать! Я лечу! Где вы там? В Италии? Я через три часа буду! Алекс! — заорала она в сторону. — Алекс, собирайся, мы летим в Италию! Настя беременна!
В трубке послышался грохот, крик Алекса "Что?!", и бабушкин голос: "Я тебе потом объясню, давай сумку!"
— Кажется, они вылетают, — сказал Эндрю, когда связь прервалась.
— Кажется, да.
— Ты как?
— Я счастлива.
Они обнялись.
Через три часа в дверь позвонили. Настя открыла и была сбита с ног бабушкой, которая влетела в дом с криком:
— Где моя прабабушка? То есть где моя будущая правнучка? То есть... где Настя?
— Я здесь, бабушка, — смеялась Настя, пытаясь встать.
— Сидеть! — скомандовала бабушка. — Тебе нельзя вставать! Ты теперь в интересном положении!
— Бабушка, я беременна, а не больна.
— Всё равно! Беременных надо беречь! — Она обернулась к Алексу, который втаскивал чемоданы. — Алекс, тащи подушку! Насте под спину!
— Бабушка, у меня есть подушка.
— Мало ли! Запасная не помешает!
Алекс подмигнул Насте и пошёл за подушкой.
Камилла, которая всё это время наблюдала из кухни, вышла с чашкой чая.
— Бабушка, познакомьтесь, это Камилла, моя подруга.
— Подруга? — бабушка оглядела Камиллу. — Красивая. Замужем?
— Бабушка! — возмутилась Настя.
— А что? Я просто спросила.
Камилла рассмеялась.
— Нет, бабушка, не замужем. Но буду искать.
— Ищи, — одобрила бабушка. — Хорошая девочка. Вижу по глазам.
— Спасибо, — смутилась Камилла.
Вечером они сидели все вместе на террасе. Закат окрашивал море в розовый цвет, пахло цветами и счастьем.
— Настя, — сказала бабушка. — Я так рада. Ты даже не представляешь. Я уже думала, что не доживу до правнуков.
— Бабушка, вы ещё сто лет проживёте.
— Сто не надо, а годиков двадцать — тридцать хватит. Чтобы на свадьбу успеть и на школу посмотреть.
— На свадьбу? — переспросил Эндрю.
— А вы что, не собираетесь? — бабушка подозрительно прищурилась.
— Мы... ну... мы не обсуждали.
— Обсуждайте быстрее. Ребёнок должен рождаться в законном браке. Это я вам как старая женщина говорю.
— Бабушка, сейчас другие времена, — попыталась возразить Настя.
— Времена другие, а дети всегда хотят знать, что у мамы и папы всё серьёзно. Так что давайте, не тяните.
Настя и Эндрю переглянулись. В глазах Эндрю было что-то тёплое и загадочное.
— Мы подумаем, бабушка, — сказал он. — Обещаю.
— То-то же.
Ночью, когда все разошлись, Настя и Эндрю стояли на балконе и смотрели на звёзды.
— Эндрю, — тихо спросила Настя. — А ты правда хочешь жениться?
— Правда.
— Или это из-за ребёнка?
— Нет. Это из-за тебя. Ребёнок — это подарок. А ты — моя жизнь. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Официально. Навсегда.
— Официально?
— Ну да. С кольцом, с росписью, с бабушкиными пирожками на свадьбе.
Она засмеялась.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — Он достал из кармана маленькую коробочку. — Я купил это ещё в Сингапуре. Ждал подходящего момента.
Он открыл коробочку. Внутри лежало кольцо с крошечным бриллиантом — простым, но очень красивым.
— Настя, — сказал он, опускаясь на одно колено. — Ты выйдешь за меня?
Она смотрела на него, на кольцо, на его глаза, полные любви, и чувствовала, как слёзы снова текут по щекам.
— Да, — прошептала она. — Да, да, да!
Он надел кольцо ей на палец, встал и поцеловал её.
Где-то в доме бабушка, подглядывавшая в щёлку, вытерла слезу и прошептала:
— Ну наконец-то. А то я уже думала, век не дождусь.
Камилла, стоявшая рядом, обняла её.
— Бабушка, они такие красивые.
— Красивые, — согласилась бабушка. — И дети у них будут красивые.
— И умные, — добавила Камилла.
— И умные, — кивнула бабушка. — А теперь пошли спать. Пусть молодые побудут вдвоём.
Они ушли, оставив Настю и Эндрю на балконе, под звёздами, с новостью, которая изменила всё.
И где-то далеко, в тюремной камере, Грек смотрел в потолок и думал о том, что жизнь — странная штука. Кто-то сидит в тюрьме, а кто-то обручается под итальянскими звёздами.
— Несправедливо, — прошептал он.
Но ему никто не ответил.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал