— Ты видела пригласительный? — Андрей держал в руках кусок плотного картона с тиснением, похожего на билет в оперу. — Тут только одно имя. Натальи Ивановны.
Ольга оторвала взгляд от альбома с чертежами. Она работала ландшафтным архитектором, проектируя сложные уровневые сады, и сейчас пыталась вписать японский клен в каменистую почву виртуального участка.
— Ну, может, Света просто сэкономила бумагу? — улыбнулась она, но внутри кольнуло. — Мама же живет одна, вот ей персонально. А нам, наверное, электронное пришлют. Или просто позвонят. Мы же сестры.
— Оль, тут написано: «Уважаемая Наталья Ивановна, будем рады видеть вас на торжестве...» и так далее. Если бы экономили, написали бы «Семья Кузнецовых и Наталья Ивановна». А тут конкретно. Один гость.
Андрей положил открытку на стол. Он был таксидермистом — восстанавливал чучела для музеев, работа тонкая, требующая терпения и крепких нервов. Сейчас его брови были сдвинуты так же, как когда он исправлял ошибки неопытных стажеров.
— Перестань, — мягко сказала Ольга, потянувшись к нему. — Я же разговаривала со Светой неделю назад. Мы даже обсуждали детское меню. Я договорилась с Татьяной Викторовной, это мама жениха, что для Сони будет место за детским столом и аниматор. Зачем бы мне это обсуждать, если нас не зовут?
— Может, они передумали? — Андрей не разделял её спокойствия.
— Из-за чего? Из-за того, что Соня громко смеется? Андрюш, это ерунда. Мама просто забыла передать наш конверт. Она в последнее время такая рассеянная, всё переживает за Светкин переезд в столицу.
Андрей вздохнул, глядя на жену. Он любил в ней это бесконечное терпение и веру в людей, но иногда ему хотелось встряхнуть её. После родов Ольга сильно набрала вес — гормоны сыграли злую шутку. Она стеснялась, но Андрей видел в ней ту же самую Олю, только мягче и уютнее. Однако он замечал, как косятся на неё другие, и, кажется, начал догадываться, в чём дело с приглашением.
— Ладно, — он поцеловал её в висок. — Давай проверим твою теорию. Съездим к тёще в выходные? Сюрпризом. Заодно и спросим про наш «потерявшийся» конверт.
Книги автора на ЛитРес
Суббота выдалась ветреной. Соню оставили у родителей Андрея, чтобы спокойно поговорить. В машине Ольга нервничала, перебирала пальцами ремешок сумки. Предчувствие, то самое, липкое и неприятное, которое она гнала от себя всю неделю, снова вернулось.
Дверь открыла Наталья Ивановна. На ней было нарядное платье, а из квартиры пахло выпечкой — не просто будничными пирожками, а чем-то сложным, праздничным.
— Оля? Андрей? — мать застыла в дверях, не делая попытки их впустить. Её лицо вытянулось, в глазах мелькнула паника. — Вы почему не позвонили?
— Привет, мам, — Ольга шагнула вперед, мягко отодвигая мать, чтобы пройти в прихожую. — Решили сюрприз сделать. Ты что, гостей ждешь? Пахнет изумительно.
В гостиной был накрыт стол. Белая скатерть, хрусталь, который доставали только на Новый год, сложные салаты в вазочках.
— Да... нет... то есть, да, — Наталья Ивановна суетилась, стряхивая несуществующие крошки с платья. — Девочки с работы хотели забежать.
— В таком виде? С хрусталем? — Андрей скептически оглядел стол. — Наталья Ивановна, у кого день рождения?
— Ни у кого! — резко ответила теща, взглянув на настенные часы. — Слушайте, вам надо уйти. Сейчас. Прямо сейчас.
Ольга замерла посередине комнаты.
— Мам, ты чего? Мы только приехали. Мы хотели узнать насчет свадьбы Светы. Приглашение пришло только тебе, мы подумали...
— Некогда сейчас об этом! — Наталья Ивановна уже толкала Андрея в спину, пытаясь развернуть его к выходу. — Потом поговорим. Уходите, прошу вас.
В этот момент в дверь позвонили. Раздался уверенный, требовательный звонок.
Наталья Ивановна побледнела так, что Ольга испугалась, не станет ли ей плохо.
— Быстро! — прошипела мать, хватая Ольгу за руку. — В спальню! Закройтесь и сидите тихо, как мыши. Не выходите, пока я не скажу!
— Что за бред? — возмутилась Ольга, вырывая руку. — Я что, вор? Почему я должна прятаться в квартире собственной матери?
— Оля, пожалуйста! — в голосе матери слышался неподдельный страх. — Не позорь меня!
— Позорить? — переспросил Андрей, и его голос стал холодным. — Чем именно моя жена вас позорит? Своим присутствием?
Звонок повторился. Наталья Ивановна металась между дверью и дочерью, но было поздно. Она обреченно махнула рукой и пошла открывать.
В прихожую влетела Светлана — яркая, тонкая, благоухающая чем-то цветочным. За ней вошел высокий парень с надменным лицом — Максим, и его родители: статный мужчина с тростью и приятная женщина с добрыми глазами.
— Мамочка! — Светлана бросилась обнимать Наталью Ивановну. — Мы немного раньше, пробки рассосались... Ой.
Она увидела Ольгу, стоявшую в проеме гостиной. Улыбка сползла с лица младшей сестры, сменяясь гримасой раздражения.
— А ты что тут делаешь? — спросила Светлана, даже не поздоровавшись. Она окинула взглядом фигуру Ольги в просторном платье и скривилась.
Ольга почувствовала, как внутри всё обрывается. Вот оно. Не ошибка почты. Не забывчивость матери.
***
— Мы приехали навестить маму, — спокойно ответил Андрей, вставая рядом с женой и беря её за руку. Его ладонь была горячей и надежной.
Максим, жених, прошел в комнату, небрежно кивнул Наталье Ивановне, скользнул равнодушным взглядом по Андрею и остановился на Ольге. Его лицо исказилось в откровенном отвращении, словно он увидел на скатерти жирного таракана.
— Свет, это кто? — спросил он, не стесняясь громкости. — Ты не говорила, что у вас сегодня... день открытых дверей для всех подряд.
Татьяна Викторовна, мать Максима, смущенно кашлянула:
— Максим, веди себя прилично. Здравствуйте, — она кивнула Ольге и Андрею. — Мы, наверное, помешали семейной встрече?
— Нет-нет! — воскликнула Светлана, метнув злобный взгляд на сестру. — Это просто... знакомые. Они уже уходят.
— Знакомые? — тихо переспросила Ольга. Она посмотрела на мать. Наталья Ивановна отвела глаза, делая вид, что поправляет салфетки.
— Ну да, — Светлана дернула плечом. — Оль, вам правда пора. У нас тут знакомство родителей, всё официально. Не до вас.
И тут Ольга увидела всё кристально ясно. Стыд за её полноту. Её родная сестра и мать стыдились её. Стыдились её веса, её простоты, того, что она не вписывается в картинку «идеальной семьи» для богатого жениха.
Она посмотрела на Максима. Тот стоял, засунув руки в карманы дорогих брюк, и с ухмылкой рассматривал её, ожидая, когда «помеха» исчезнет.
— Ты уверена, что хочешь выйти замуж за это? — Ольга не кричала, но в наступившей тишине её голос прозвучал отчетливо. Она кивнула на Максима. — Ты готова рискнуть своим счастьем ради человека, который даже не скрывает свою гниль?
Светлана вспыхнула, пятна румянца пошли по шее.
— Заткнись! Как ты смеешь так говорить о моем женихе? Убирайтесь отсюда! Живо!
Она шагнула к Ольге, словно собираясь вытолкать её, но наткнулась на взгляд Андрея. Тот стоял неподвижно, как скала.
— Это моя подруга детства, — вдруг выпалила Светлана, обращаясь к родителям жениха, пытаясь спасти ситуацию. — Давно не виделись, вот, заскочила... Правда, Оль?
Наглость была запредельной. Константин Львович, отец Максима, нахмурился, переводя взгляд с одной сестры на другую. Сходство в чертах лица было очевидным, несмотря на разницу в комплекции.
— Подруга? — переспросила Татьяна Викторовна. — А я думала, Наталья Ивановна говорила, что у неё две дочери. Я так хотела познакомиться... Мы ведь даже детское меню обсуждали для вашей племянницы, Светочка. Разве нет?
Светлана замялась, её ложь рассыпалась. Она посмотрела Ольге прямо в глаза, и в этом взгляде была мольба, смешанная с ненавистью: «Уходи, не порти мне жизнь».
— Моя сестра, — медленно проговорила Светлана, цедя слова, — к сожалению, не сможет прийти на свадьбу. У неё... проблемы со здоровьем. И с внешним видом.
Ольга усмехнулась. Горько, зло.
— Здоровье, значит. Ну, счастья тебе, сестренка. Надеюсь, твой формат никогда не поменяется, а то вылетишь на помойку быстрей, чем старый диван.
Они с Андреем развернулись к выходу.
В спину им прилетел негромкий свист Максима.
— Да уж, повезло Светикам, что гены разные. Значит, реально сестра? Ну и бочка. Как только земля носит.
Андрей остановился. Ольга почувствовала, как его рука напряглась, превращаясь в камень. Он медленно отпустил её ладонь и развернулся.
— Что ты сказал? — спросил он очень тихо.
Максим ухмыльнулся, чувствуя себя хозяином положения. Рядом с ним была его невеста, его родители, он был в дорогом костюме, а перед ним стоял какой-то мужик в джинсах.
— Я сказал, что твоя жена жирная, как бочка, — лениво повторил Максим. — И ей лучше не появляться на свадьбе, чтобы не пугать гостей и не проломить пол.
— Извинись, — потребовал Андрей.
— Максим, прекрати немедленно! — вмешалась Татьяна Викторовна. — Это недопустимо!
Но Максима понесло. Ему было неловко перед невестой за предыдущую заминку, и теперь он хотел утвердить своё превосходство.
— С чего бы? Я констатирую факт. Если она выглядит как свиноматка, это её проблемы, а не мо...
Договорить он не успел.
Андрей шагнул вперед — быстро, расчетливо, без замаха, как бил только в самых крайних случаях. Его кулак врезался точно в переносицу Максима. Раздался неприятный хруст.
Максим вскрикнул, схватился за лицо и пошатнулся, натыкаясь на сервант. Кровь хлынула мгновенно, заливая его белоснежную рубашку, дорогой пиджак и ковер Натальи Ивановны.
— А-а-а! — завизжала Светлана.
— Боже мой! — ахнула Наталья Ивановна, бросаясь не к зятю, а к ковру.
Максим выл, зажимая нос, сквозь пальцы сочилась алая жидкость.
Андрей стоял над ним, не опустив рук, готовый добавить, если тот решит встать. Его лицо было спокойным, пугающе спокойным.
— Ты оскорбил мою жену. Еще одно слово в её адрес — и я выбью тебе зубы, — отчетливо произнес он.
Константин Львович, отец Максима, который до этого молчал, опираясь на трость, внимательно смотрел на Андрея. В его глазах не было ужаса, скорее... интерес.
— Пошли отсюда, — Андрей взял Ольгу за локоть.
Они вышли из квартиры под аккомпанемент причитаний Натальи Ивановны и визга Светланы, требовавшей вызвать полицию.
***
На улице Ольга жадно вдохнула холодный воздух. Руки тряслись.
— Ты... ты сломал ему нос, — выдохнула она, глядя на мужа.
— Возможно, — Андрей осматривал костяшки пальцев. Немного содрана кожа, ничего страшного. — Прости, что не сдержался. Надо было просто уйти, наверное.
— Надо было, — кивнула Ольга. А потом вдруг прыснула. Нервный смешок перерос в хохот. — Ты видел его лицо? Представляю, с каким шнобелем этот нарцисс пойдет в ЗАГС! Он же будет фиолетовый!
Андрей улыбнулся, обнимая её за плечи.
— Главное, чтобы он думать научился. Хотя, сомневаюсь.
Они сели в машину и просто сидели минут пять в тишине. Телефон Ольги начал разрываться от звонков матери, но она отключила звук.
— Поехали на дачу к твоим? — предложила Ольга. — Заберем Соню и уедем. Не хочу в город.
— Поехали.
Однако вечером, когда они уже топили баню на даче родителей Андрея, телефон зазвонил снова. На этот раз звонила Наталья Ивановна на номер Андрея.
Андрей включил громкую связь.
— Андрей! — голос тещи дрожал от возмущения. — Это немыслимо! Света в истерике! У Максима перелом со смещением! Свадьба под угрозой!
— Если вы звоните, чтобы я оплатил лечение, то я не стану. Он получил за дело.
— Да какое дело! — закричала мать. — Света согласна! Слышите? Она согласна, чтобы вы пришли! И Оля, и ты, и Соня! Всё, как вы хотели! Только ты должен извиниться. Немедленно. Сейчас же. Я дам номер Максима.
— Что? — Андрей переглянулся с Ольгой. — То есть, нас теперь милостиво пускают, если я покаюсь?
— Ты должен извиниться по-мужски! Он готов принять извинения, если ты позвонишь прямо сейчас. Иначе они напишут заявление! Записывай номер!
Андрей, усмехнувшись, записал цифры. Ольга отрицательно мотала головой, показывая жестами «не надо», но Андрей подмигнул ей.
— Хорошо, я позвоню.
Он набрал номер. Гудок шел долго. Наконец, трубку сняли. На фоне слышался гул голосов, смех — видимо, Максим был не в больнице, а в баре или клубе с друзьями, «заливая» горе.
— Алло? — голос Максима был гнусавым и злым.
— Это Андрей. Муж Ольги. Твоя теща сказала позвонить.
— А-а, боксер, — Максим явно включил громкую связь, потому что смех на фоне стал громче. — Ну что, остыл? Понял, на кого руку поднял? Мой отец сказал, если ты извинишься при всех, мы замнем. Ну, давай, я слушаю. Пацаны тоже слушают.
Андрей глубоко вздохнул. Ольга сжала кулаки, чувствуя, как внутри снова поднимается волна обиды за мужа.
— Слушай меня внимательно, щенок, — голос Андрея был твердым, как гранит. — Я не извиняться звоню. Я звоню предупредить. Если ты еще раз хоть криво посмотришь на мою жену, если еще раз откроешь свой пасть в её сторону — я вернусь и закончу начатое. Я не только нос тебе сломаю, я тебе челюсть вынесу, так что ты всю жизнь через трубочку питаться будешь. Ты меня понял?
На том конце повисла тишина. Смешки стихли.
— Ты... ты угрожаешь? — голос Максима сорвался. — Отец! Ты слышишь?!
Послышалась возня, и трубку взял другой человек. Голос был старше, глубже. Константин Львович.
— Слышу, Максим. Отдай телефон. Слушаю вас, Андрей.
— Константин Львович, — тон Андрея изменился на уважительный, но твердый. — Вашему сыну не мешало бы научиться манерам. Я свою жену в обиду не дам. Никому. Ни ему, ни её сестре, ни черту лысому.
В трубке помолчали. Ольга затаила дыхание.
— Знаете, Андрей, — медленно произнес Константин Львович. — Когда моя Татьяна родила мне Максима, она поправилась на тридцать килограммов. Были осложнения, гормоны. Она два года не могла похудеть, плакала ночами. А я... я любил её любой. И если бы кто-то тогда посмел сказать ей то, что сегодня ляпнул мой сын, я бы его не просто ударил. Я бы его уничтожил.
Андрей молчал, не ожидая такого поворота.
— Максим — идиот, — продолжил отец жениха. — Избалованный нами идиот. Спасибо вам за урок, Андрей. На заявлении в полицию никто настаивать не будет. Более того, я лично прослежу, чтобы он извинился перед вашей женой. Иначе никакой свадьбы за мой счет не будет.
— Спасибо, — только и смог сказать Андрей.
— Это вам спасибо. Редко сейчас встретишь мужика, который не боится защищать своё. А ваша жена... она у вас красавица. Берегите её.
Константин Львович отключился.
***
Ольга сидела, прижав руки к горящим щекам.
— Он... он правда так сказал?
Андрей положил телефон на стол и притянул жену к себе.
— Правда. Видишь, не все в их семье гнилые.
— Максим, наверное, в ярости, — предположила Ольга.
— Пусть бесится. Зато теперь он и твоя сестра будут знать свое место.
Выходные прошли чудесно. Они парились в бане, Андрей учил Соню ловить рыбу в маленьком пруду, а вечером они пили чай с малиновым вареньем на веранде.
На свадьбу они не пошли.
Однако через неделю курьер принес Ольге огромный букет цветов и небольшую коробку. В коробке лежал изящный браслет и записка, написанная явно под диктовку:
«Ольга, приношу свои извинения за недостойное поведение. Был неправ. Максим».
А ниже, уже другим, твердым почерком было приписано:
«Мы с Татьяной будем рады видеть вас с Андреем и Сонечкой у нас в гостях в любое время. Без всяких свадеб. К.Л.»
Светлана позвонила через месяц. Разговор вышел коротким и сухим. Она жаловалась, что Максим стал подозрительным, что свекор контролирует их расходы, а свекровь постоянно ставит ей в пример Ольгу («Представляешь, какую наглость имеет? Говорит, что у Оли есть стержень, а я — пустышка!»). Ольга слушала, кивала и впервые не чувствовала желания ни утешать, ни помогать, ни оправдываться.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей. Да, она была полнее сестры. Но рядом с ней в отражении появился Андрей, обнял её сзади и положил подбородок на плечо.
— Ты чего застыла?
— Думаю, какой же ты у меня крутой, — улыбнулась Ольга.
— Я знаю, — хмыкнул Андрей. — Пойдем, Соня там проект ландшафтного дизайна в песочнице устроила, нужна экспертная оценка.
И Ольга пошла, чувствуя себя самой красивой, самой защищенной и самой любимой женщиной на свете. А злая выходка сестры и её мужа стала лишь тем самым ветром, который снес с её жизни шелуху, оставив только то, что действительно имело ценность.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©