— Ты еще гыркаешь? Артем, чего глазами хлопаешь, поставь на место свою жену, — зло прошипела Ира. Валерия хотела было высказаться все, что думает, но внезапно осеклась…
Валерия всегда думала, что выйти замуж по любви — самое главное в жизни. Мол, все остальное приложится, был бы милый рядом. Почему в молодости отключается мозг, и только бабочки порхают в животе?
Она влюбилась в Артёма, когда он пришёл в их компанию с общим другом. Высокий, чуть застенчивый, с ямочками на щеках. Мечта, не мужчина. Все закрутилось, завертелось и буквально через полгода они вместе сняли квартиру. Через год он сделал ей предложение и представил своей семье.
Почему-то в своих мечтах она искренне считала, что подружиться с его семьёй. По рассказам любимого они были простые, как пять копеек. Мама работала на заводе сверловщицей, отец на СТО. Старший брат давно жил с женой отдельно, у них было двое детей. И она, обычный бухгалтер из обычной среднестатистический семьи спокойно вписывалась в их компанию. По крайней мере, она так считала.
Первое знакомство запомнилось навсегда. Она приготовила торт, оделась скромно, но со вкусом. Артём успокаивал, видя, как переживает невеста:
— Мама у меня простая, хорошая. Вы подружитесь.
— А с Ирой, женой брата, в каких она отношениях?
— Не знаю, — честно ответил он, на секунду задумавшись. — Сразу после свадьбы она же у нас жила, я ещё малой был. Так первое время пух и перья летели, как они ругались. Но она хитрая, как лиса. Теперь из мамы веревки вьет.
Ольга Ивановна встретила их на пороге, окинула Валерию цепким взглядом с ног до головы и, кажется, осталась недовольна. Но улыбнулась, пригласила за стол. Ира уже суетилась на кухне, командуя детьми.
— Проходи, — пропела Ира, вытирая руки о фартук. — Сейчас за стол садиться будем. Я приготовила свой фирменный салат. Ольга Ивановна утверждает, что он просто эталон.
Валерия присела на краешек стула, осматривая кухню. Чисто, уютно, телевизор на стене. Видно, что свекровь любит здесь не просто готовить, но и проводить время.
— А ты готовить умеешь? — спросила будущая свекровь, разливая чай. — Артём наш домашнюю еду обожает. Ненавидит полуфабрикаты.
Валерия хотела напомнить, что Артем долгое время жил в другом городе в общежитии и ест все, что не приколочено, но решила быть умнее и промолчать.
— Умею, конечно. Не шедевры, но пока жалоб нет. Борщ и котлеты вообще шикарные.
— Борщ, — протянула Ира, переглянувшись со свекровью. — Ну, борщ любая криворукая сварить может.
— Ира у нас мастерица, — внезапно стала нахваливать невестку Ольга Ивановна. — И по дому всё успевает, и дети идеальные. Кириллу повезло с женой. Зато сейчас молодёжь пошла ленивая, только в телефонах сидят.
Валерия покраснела, четко понимая, что это камень в её огород. Телефон она доставала несколько раз, потому что ждала сообщения от начальницы. Ничего, скоро все наладится.
К сожалению, после свадьбы, несмотря на то, что Валерия старалась наладить отношения с родственниками мужа, ничего не получалось.
На любых семейных посиделках Ира, хоть и была не намного старше ее, обожала ее поучать. Это касалось всего, даже мелочей. Если она приносила к столу выпечку, то проходил ее детальный анализ. Салат — аналогично.
— Ты когда в следующий раз будешь "Шубу" делать, обязательно добавь яблоко, — учила Ира. — Так всегда Ольга Ивановна делает.
— Артёму не нравится, — тихо отвечала Валерия.
— А зачем ты его спрашиваешь, —свекровь практически всплеснула руками от возмущения. — Дома готовьте как хотите, а сейчас вы к людям идете, а готовите, как свиньям. Чтобы в следующий раз было так, как мы сказали.
Валерия молчала. Нет, на языке вертелись сотни ответов, но ей не хотелось вступать в открытый конфликт. В глубине души она ждала, что Артем поставит на месте наглую Иру и маму, но он всегда делал вид, что абсолютно не слышит шпилек в её адрес. Вечером же, когда она высказывалась, горячо убеждал, что она придумывает проблему на ровном месте.
Если морали Иры и свекрови она ещё терпела, то хуже всего приходилось с племянниками Артема. Нет, она любила детей, но этих можно было хоть сейчас отправлять в детскую колонию. Наглые, хамоватые, ленивые. Им разрешали всё: бегать по комнатам, кричать, разбрасывать игрушки, залезать с ногами на диван. Когда однажды она обнаружила, что они без спроса вытряхнул все из ее сумочки, съев все жвачки и забрав мелочь, она взорвалась:
— Ира, следи за своими детьми. Они уже не маленькие и должны понимать, что воровать чужое нельзя.
Ира тут же вскинулась:
— Ты чего на них кричишь? Они маленькие, нечего свои вещи разбрасывать. Не обеднеешь. И вообще, я их отлично воспитывают.
— Нет, они не воспитанные.
Свекровь тут же влезла:
— Больше всех умеют воспитывать детей те, у кого их нет. Ира, не обращай внимания, дети у тебя золотые.
Валерия сжала губы, потом кинула злой взгляд на мужа. Артём сидел в углу с телефоном, делая вид, что занят. Домой они ехали молча. В машине она не выдержала:
— Тём, ты слышишь, как они со мной разговаривают?
— А чего они такого сказали? — удивился он. — Ты не принимай близко к сердцу.
— Твои племянники сегодня меня обворовали, а эти вместо извинений ещё меня обвинили. Мол, я такая злая, потому что у меня нет детей.
— Глупости, — он взял её за руку. — Мама просто переживает, а ты ее слова перекручиваешь. Взяли пару жвачек, а ты себе только нервы треплешь. Будь проще.
Ей хотелось поверить мужу, что вот она такая, все близко принимает к сердцу. Но реальность была жестокой. Она чётко знала, собираясь каждый раз в гости на семейные посиделки, что настроение ей обязательно испортят. Ира со свекровью спелись, перемывая ей кости за глаза и в глаза. Иногда ей даже казалось, что такая пламенная дружба у них только потому, что они вдвоем ненавидят ее. Ладно, свекровь, но что она сделала жене брата мужа? Она даже не знала, кем она ей приходится, настолько было плевать. Невестка? Сноха? Золовка?
Шли месяцы, годы, и ненависть приобрела четкие очертания. Как-то они заехали в гости к свекрови на ужин. За столом Ира рассказывала про успехи своих детей. Она молча слушала, ковыряя вилкой салат.
— А вы когда своих заведёте? — вдруг спросила свекровь, глядя на невестку.
Вопрос повис в воздухе. Артём поперхнулся чаем.
— Мы пока не планируем, — ответила она. — Хотим сначала на ноги встать, квартиру наконец купить. Нет зайки, пока нет лужайки.
— Это вы зря, — перебила ее свекровь. — Чем раньше, тем легче. И квартира дело наживное. Вон Ира в двадцать три уже двоих родила. И ничего, все купили с нашей помощью. А вы всё тянете. Или проблемы какие?
— Нет, просто не хотим пока, — с нажимом повторила она.
— Не хотите, — ехидно усмехнулась Ира. — А может, не можете? Ты скажи, мы поможем советом. Я травки подскажу, советом помогу. Или молодость была бурная, вот поэтому все плохо?
— По себе не суди, — не выдержав, зло рявкнула она. — Может, просто не хотим.
— Ну-ну, — протянула Ольга Ивановна. — Ира тебе добра желает, а ты на нее зверем кидаешься.
Ира, почувствовав поддержку, добавила, сладко улыбаясь:
— Ты не обижайся, Валерия, мы же от души. Просто переживаем за вас. Хочется, чтобы у Артёма все хорошо было. Жалко, если упустит лучшие годы просто потому, что у кого-то проблемы.
Вечером Валерия долго плакала в подушку. Ей было обидно до слёз, ведь у них действительно были проблемы. Просто она не хотела их афишировать, тем более этим гиенам. Артём гладил её по спине и бормотал:
— Да брось, они не со зла. Просто мама прямолинейная. А Ира вообще переживает за тебя, у нее двое, она понимает, что надо пораньше родить, пока здоровье есть.
— Что ты несёшь? Почему ты никогда меня не защищаешь? — спросила она сквозь слёзы.
— А что защищать? Они же ничего плохого не говорят. Это же забота.
— Это не забота, это унижение.
— Тебе везде унижение мерещится, — вздохнул Артём. — Ты слишком чувствительная.
Она замолчала. В ту ночь ей впервые в голову пришла мысль, что если бы муж ее действительно любил, то не смолчал бы. Этот же предпочитал "не замечать" ничего, только бы его не трогали.
Прошло ещё три года. Валерия привыкла к уколам, научилась улыбаться и кивать, когда свекровь и Ира в очередной раз хвалили друг друга и сравнивали её с идеальной невесткой. Но внутри нарастала обида, как снежный ком. В тот поворотный день их позвали на день рождения Кирилла. Всё шло как обычно, своим чередом.
И вдруг свекровь, подняв бокал с соком, громко сказала:
— Хочу выпить за Кирилла! Спасибо тебе, солнышко, что ты в свое время выбрал Иру. Она подарила тебе детей, а мне замечательных внуков.
Кирилл покраснел, все выпили и вдруг свекровь продолжила:
— Хотелось бы дождаться внуков и от Артёма. Валерия, как там у тебя со здоровьем? Почему скрываешь, что проблемы по-женски. Лечишься хоть?
В комнате стало тихо. Валерия почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она неоднократно говорила, что не стоит вообще кому-то рассказывать про ее проблемы. Медленно повернулась к Артёму. Тот смотрел в тарелку, уши были бордовые.
— Мама спросила, как у нас дела, я и сказал, — пробормотал он. — Не думал, что она при всех…
— А чего стесняться? — вмешалась Ира. — Это же женские дела. Я тебе, Валерия, советую травки попить. Врачи наши только таблетками пичкают и деньги тянут.
— Спасибо, — выдавила она. — Я как-нибудь сама разберусь.
— Ну, как знаешь, — пожала плечами Ира. — Я же от души, а то ты ещё лет 10 разбираться будешь. Интересно, что ты ещё от нас скрываешь?
Она сидела, сжимая под столом руки. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Или встать и уйти. Но больше всего хотелось придушить мужа за его длинный язык. Просила же по-человечески. Нет же, язык без костей.
Весь оставшийся вечер она молчала. Дома она не разговаривала с мужем три дня. Он извинялся, говорил, что не подумал, что мама хотела как лучше. Она же думала о том, что скоро сорвётся. Так и случилось.
В тот день их позвали на пятничный ужин. Она приехала прямо с работы, уставшая, голодная. День носилась на ногах, держась только на кофе. Зашла в дом и чуть не рухнула от запахов. За столом уже сидели Ира с детьми, Кирилл, Артём, тесть. Ольга Ивановна суетилась с тарелками.
Она поздоровалась, села. Перед ней стояли салаты: оливье, селёдка под шубой, винегрет, миска с мясом. Она наложила себе полную тарелку, урча как голодная кошка. Есть хотелось невыносимо.
— Ого, — усмехнулась Ира. — Валерия, ты с какого голодного края?
— Я с работы, — ответила она, жуя. — Не успела пообедать.
— Хватит жрать в три горла, — зло произнесла Ольга Ивановна. — Ты в зеркало на себя давно смотрела? Замуж выходила фигуристая, а сейчас вон какие бока отъела. Артём глаза не закроет, на других заглядываться начнёт.
— Мам, не неси чушь, — подал голос Артём, но как-то вяло, без напора.
— А что я такого сказала? Правду. Вон бери пример с Иры. Стройная, как тополек.
Валерия продолжала есть, пропуская все мимо ушей. Она решила не реагировать, но Ира не унималась:
— Слушай, Валерия, а может, ты беременна? Потому что аппетит у тебя прямо как у беременной. Вон как накинулась на еду. Ешь, как за уши закидываешь.
— Нет, — отрезала она. — Не беременна.
— Глисты? Так почему нет? — подхватила Ольга Ивановна. — Лечишься, не лечишься — никто не знает.
— Я лечусь.
— Да брось, — махнула рукой свекровь. — Всё это отговорки. Вообще, Артем, надо было взять пример от брата. Ира же его со школы любит, девочкой досталась. Вот и проблем не было. А ты взял в жену непонятно кого.
Валерия отложила вилку. Еда встала поперёк горла.
— Ольга Ивановна, а чего вы сами так долго Артема не могли родить? Такой перерыв между братьями был. Может, где-то был грех? Потом травками лечились?
Ольга Ивановна так и застыла с куском бутерброда во рту, перестав жевать. Валерия же не унималась, подлив масла в огонь:
— Ира поэтому девочкой Кириллу досталась, потому что с ее внешностью никому не нужна была. Видела я ее фото до свадьбы, неплохо так хирург постарался, чтобы тебя от шнобеля избавить. Вышла бы ты замуж за Кирилла, если бы были ещё варианты?
Звенящая тишина была ей ответом. Первой пришла в себя Ира.
— Закрой рот, пока я тебя здесь не размазала. Знаем мы, кто забеременеть не может, колись, голуба, кто и где тебя таскал?
— Ноги твоей здесь больше не будет, — повизгивал свекровь. — Дрянь.
Валерия сжала кулаки под столом. Она посмотрела на Артёма. Тот увлечённо ковырялся в тарелке, делая вид, что не слышит скандала. Его брат, да и отец, сделали тоже самое.
— Артём, чего ты молчишь?
— Мам, ну хватит уже. Ира, это перебор.
Валерия встала.
— Вы меня все достали. Вы не пробовали за собой следить, а не за мной? Ира, у тебя гадкие дети, ты ...
— Ты еще гыркаешь? Артем, чего глазами хлопаешь, поставь на место свою жену, — зло прошипела Ира. Валерия хотела было высказаться все, что думает, но внезапно осеклась…Сколько можно это терпеть?
— Спасибо за тёплый приём. Артём, я домой, ты со мной?
— Валерия, не веди себя как психованная истеричка, — начал он, вставая.
И тут чётко, будто бы кто-то включил ей мозги, отключив чувства, она увидела себя со стороны. Все отношение к ней годами и в голове моментально вспыхнуло единственно правильное решение.
— Не подходи, — она отступила на шаг. — Я подаю на развод. Можешь оставаться со своей мамочкой и её любимой невесткой. Вы друг друга заслужили.
Она развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь. Ничего, поживет пока у мамы. Следующие дни были похожи на дурной сон. Артём звонил десятки раз, приезжал к дому, писал смс. Она не отвечала. Заблокировала его номер, но он звонил с чужих, писал с левых аккаунтов в соцсетях.
Через неделю он подкараулил её у подъезда.
— Валерия, ну пожалуйста, — сказал он, загораживая дорогу. — Я всё понял. Я был дурак. Я не защищал тебя. Но я исправлюсь. Дай мне шанс. Мы можем пойти к психологу, я готов на всё.
— Артём, — устало сказала она, глядя ему в глаза. — Десять лет я ждала, что ты за меня заступишься. А ты молчал и позволял им меня уничтожать. Ты мог бы встать и сказать: «Не смейте так разговаривать с моей женой». Но ты сидел и молчал.
Она обошла его и пошла к своей машине. Он не побежал следом. Только крикнул в спину:
— Ты пожалеешь!
Она не обернулась. Если надо объяснять, то не надо объяснять.
Развод оформили быстро. Только вот понемногу, когда её начало отпускать, стало приходить осознание, какая она была терпила. Неужели только когда спадает пелена любви, человек начинает критически мыслить и перестает терпеть свинское отношение к себе. В следующем браке она не допустит таких ошибок и будет строить другие отношения с родственниками мужа. Не нравится она им — сразу все в сад.