Когда Андрей сказал мне эту фразу, я даже не сразу поняла, что именно услышала. Сидела на кухне, допивала остывший кофе, и только таращилась на него. Сообразила не сразу — наверное, секунды через три, не меньше.
— Что ты сказал? — переспросила я и отставила чашку.
— Мам, я же говорю по-русски, — отозвался он, не отрываясь от телефона. — На Восьмое марта маме оплати СПА, она устала с внуком возится. А тебе не обязательно, ты и так нормально выглядишь.
Слово «мам» он произнес коротко, скороговоркой. А «маме» — с особенной интонацией. Мягкой. Заботливой. Той самой, которую когда-то использовал, говоря со мной. Очень давно, правда.
Я поднялась из-за стола и прошла к окну. За стеклом валил снег, хотя на календаре был март. Москва такая — никогда не знаешь, чего ждать.
— Хорошо, — сказала я. — Передай свекрови, что я оплачу.
Андрей что-то ответил, но я уже не слушала. Вышла из кухни, дошла до спальни, закрыла за собой дверь. Села на кровать и посмотрела на свое отражение в зеркале шкафа-купе. Обычное лицо. Волосы чуть длиннее плеч, русые, без седины — крашусь раз в месяц. Никаких морщин — по крайней мере, заметных. Тридцать восемь лет, а выгляжу лет на тридцать два. Спортзал три раза в неделю, увлажняющие кремы, здоровый сон. Все как полагается.
И вот — «ты и так нормально выглядишь».
Нормально.
Я достала телефон и открыла WhatsApp. Написала подруге Свете: «Срочно нужен совет». Она ответила через минуту: «Звони».
— Слушай, что случилось? — спросила Светка, едва я набрала номер.
— Сын сказал, что на Восьмое марта его маме надо оплатить СПА-салон, потому что она устала. А мне не надо, потому что я и так нормально выгляжу.
Пауза. Длинная такая. Потом Светка выдохнула:
— Погоди, он что, про свою мать говорил? Не про тебя?
— Про свекровь, — уточнила я. — Которая живет с нами уже полгода. Помогает с Мишкой.
— А-а-а. Ну, тогда понятно. Слушай, а ты вообще как?
— Не знаю, — призналась я честно. — Хочу его придушить. Или просто уйти. Или оплатить этот салон, забыть и жить дальше.
— Вариант три — самый разумный, — заметила Светка. — Но самый скучный. Послушай, а поговорить с ним ты пробовала?
— О чем говорить? Он же прав. Она действительно устала. Мишке два года, он гиперактивный, и я понимаю, что ей тяжело. Я сама работаю, прихожу в восемь вечера. Она целый день с внуком.
— А с тобой кто целый день был, когда Мишке было полгода и ты вышла из декрета? — поинтересовалась Светка. — Напомни-ка.
Я промолчала. Потому что мы наняли няню. Дорогую, с рекомендациями, которая приходила к девяти утра и уходила в семь вечера. А Галина Петровна, моя свекровь, тогда жила в своей квартире на другом конце Москвы и навещала нас раз в неделю — по субботам. Приезжала, час сидела с внуком, пила чай, давала советы и уезжала.
А потом няня уехала в Израиль к дочери, мы не успели найти новую, и Галина Петровна предложила:
— Андрюша, я могу вам помочь. Временно, конечно. Пока няню найдете.
Это было полгода назад. С тех пор няню мы так и не нашли. Потому что Андрей постоянно говорил: «Зачем тратить деньги? Мама справляется, она же сама предложила».
— Света, мне надо подумать, — сказала я. — Спасибо.
— Думай, только недолго. А то так до пенсии будешь думать. Или до того момента, когда он вообще перестанет тебя замечать.
Я положила трубку и снова посмотрела в зеркало. «Ты и так нормально выглядишь». Что это вообще значит? Что мне не нужен СПА? Или что мне вообще ничего не нужно?
Встала, прошла в гостиную. Андрей сидел на диване с телефоном. Мишка ползал по ковру с машинкой. Галина Петровна накрывала на стол — я слышала, как она гремит тарелками на кухне.
— Андрей, — позвала я.
Он не поднял головы.
— Андрюш!
— М-м-м? — промычал он, не отрываясь от экрана.
— Мы можем поговорить?
— Угу. Говори.
— Наедине.
Тут он все-таки оторвался от телефона и посмотрел на меня. С лёгким раздражением — типа, зачем я его отвлекаю от важных дел.
— Сейчас обедать будем. Потом поговорим, ладно?
— Не ладно, — сказала я. — Сейчас.
Андрей вздохнул, поднялся, сунул телефон в карман джинсов. Мы прошли в спальню. Я закрыла дверь.
— Ты хотела что-то сказать насчет СПА? — спросил он. — Если дорого, можем скинуться. Я оплачу половину.
— Не в этом дело, — начала я и осеклась.
Потому что поняла: а в чем, собственно, дело? Он действительно прав. Его мать устала, ей нужен отдых. Я работаю в рекламном агентстве, занимаюсь крупными проектами, зарабатываю хорошо. Могу позволить себе оплатить СПА-салон. Так в чем проблема?
— Я думаю, — медленно произнесла я, — что мне тоже неплохо было бы туда сходить.
— А-а, — протянул Андрей. — Ну, так сходи. Я же не против.
— Но ты сказал…
— Я сказал, что ты и так хорошо выглядишь, — перебил он. — Это комплимент, между прочим. Мама говорит, что ты молодец, следишь за собой. Вот я и подумал, что СПА тебе не так нужен, как ей.
Молодец. Слежу за собой. А Галина Петровна, значит, не следит? Хотя нет, это я придираюсь. Ей шестьдесят три года, она имеет право не следить. А я — должна.
— Понятно, — сказала я. — Спасибо за объяснение. Пошли обедать.
Мы вышли из спальни. Галина Петровна уже разложила по тарелкам борщ — готовила она отменно, это правда. Андрей включил телевизор — по привычке, хотя никто не смотрел. Мишка требовал внимания, и свекровь кормила его с ложечки, приговаривая:
— Ложечку за маму, ложечку за папу…
Я ела молча. Потом убрала посуду, загрузила посудомойку, вышла на балкон покурить. Да, я курю. Не постоянно, но иногда — когда нервы. Андрей это знает и морщится, но вслух не высказывается. Галина Петровна молчит, но я вижу, как она поджимает губы.
Стояла на балконе, смотрела на заснеженный двор, на детскую площадку, где никого не было из-за погоды. Думала о том, что за последний год что-то пошло не так. Нет, не то чтобы совсем не так. Просто мы с Андреем стали… какими-то другими. Чужими, что ли.
Раньше он встречал меня с работы поцелуем. Интересовался, как день прошел. Мы обсуждали фильмы, строили планы на выходные, ездили за город. А теперь… Теперь он приходит, здоровается со мной кивком, целует мать в щеку, хватает Мишку на руки. Играет с ним, потом ужинает, смотрит телевизор, ложится спать.
Я как будто стала частью интерьера. Нужной, функциональной, но не особенно заметной.
Вечером, когда Мишка заснул, я снова попыталась заговорить с Андреем. Он лежал на диване, смотрел какой-то боевик.
— Андрюш, давай в субботу куда-нибудь сходим? — предложила я. — Вдвоем. Давно не были нигде вместе.
— В субботу? — переспросил он, не отрываясь от экрана. — Не получится. Я обещал матери помочь с ремонтом в ее квартире. Надо обои переклеить в спальне.
— А в воскресенье?
— В воскресенье Мишке нужно к педиатру. Ты же помнишь?
Помнила. Только к педиатру он ходил с Галиной Петровной, а я оставалась дома и занималась стиркой, уборкой, готовкой.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда на следующей неделе. В пятницу вечером.
— Посмотрим, — откликнулся Андрей. — Как работа пойдет.
Я развернулась и пошла в ванную. Закрыла дверь, включила воду, чтобы никто не слышал, и дала себе пять минут на то, чтобы поплакать. Тихо, без всхлипов — просто текли слезы. Потом я умылась, посмотрела на свое отражение и подумала: «Достаточно. Хватит».
На следующий день я оплатила Галине Петровне три дня в СПА-комплексе. С массажем, обертываниями, бассейном и прочими радостями жизни. Получилось тысяч пятьдесят. Немало, но я не пожалела.
— Спасибо, Лена, — поблагодарила меня свекровь, когда я передала ей сертификат. — Очень приятно. Андрюша сказал, что ты согласилась.
«Андрюша сказал». Как будто это была его идея, а я просто согласилась.
— Пожалуйста, — улыбнулась я. — Отдыхайте.
— А ты не хочешь со мной? — неожиданно спросила Галина Петровна. — Можно же вдвоем.
Вот этого я не ожидала. Честно говоря, совсем не ожидала. Посмотрела на нее внимательно — вроде бы искренне предлагает. Без задней мысли.
— Спасибо, но у меня работа, — ответила я. — Вы идите, отдохните как следует.
Она кивнула и ушла к себе в комнату — мы выделили ей бывший кабинет Андрея, он теперь работал за ноутбуком на кухне или в гостиной.
Я села за стол, открыла планшет и начала искать варианты. Не СПА-салоны, нет. Совсем другое. Мне нужна была информация. Конкретная, детальная, полезная.
Через два часа я примерно представляла, что буду делать.
В пятницу вечером я пришла домой раньше обычного. Галина Петровна сидела с Мишкой в гостиной, они смотрели мультики. Андрей еще не вернулся с работы.
— Галина Петровна, — начала я, присаживаясь рядом. — Я тут подумала… Вы столько нам помогаете, а мы даже не обсуждали условия.
Она удивленно посмотрела на меня.
— Какие условия, Леночка? Я же для внука стараюсь. Мне не нужны никакие деньги.
— Дело не в деньгах, — мягко возразила я. — Дело в том, что вы живете здесь уже полгода. И, наверное, скучаете по своей квартире. По привычной жизни.
— Ну что ты, — замахала она руками. — Мне тут хорошо. И Мишеньку я вижу каждый день.
— Я понимаю, — кивнула я. — Но все-таки давайте обсудим. Может быть, вам стоит иногда уезжать к себе? На выходные, например. Отдыхать от внука.
Галина Петровна нахмурилась.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Нет, — быстро ответила я. — Я просто думаю о вас. Вы устаете, это заметно. И мне кажется, вам нужен отдых. Нормальный отдых, а не три дня СПА.
Она помолчала, потом вздохнула:
— Знаешь, Лена, я действительно устаю. Мишка — чудесный ребенок, но очень активный. Мне уже не двадцать лет. Но я боюсь, что если уеду, вы не справитесь.
— Справимся, — пообещала я. — У нас есть выходные. И вечера. Мы сами родители, в конце концов.
Когда пришел Андрей, я повторила этот разговор при нем. Он выслушал, кивнул:
— Мам, если ты устала, конечно, езжай домой отдохни. Мы как-нибудь.
«Как-нибудь». Это было ключевое слово.
— Хорошо, — согласилась Галина Петровна. — Может быть, на следующей неделе съезжу. На пару дней.
Она уехала во вторник. Увезла с собой небольшую сумку с вещами, поцеловала Мишку, строго наказала мне следить, чтобы он не простыл, и отправилась на такси.
А я взяла отгул на три дня.
Андрей не знал. Я просто сказала утром, что ухожу на работу, как обычно. Оделась, накрасилась, взяла сумку и вышла из квартиры. Села в машину, но не поехала в офис.
Вместо этого я отправилась совсем в другое место.
В детский центр на соседней улице я зашла ровно в девять утра. Меня встретила приятная женщина лет пятидесяти, заведующая.
— Вы звонили насчет группы кратковременного пребывания? — уточнила она.
— Да, — кивнула я. — Для сына. Ему два с половиной года.
— Прекрасно. У нас как раз есть место. Можете привести его на пробный день завтра.
Мы обсудили детали, я внесла предоплату, получила договор. Потом поехала в кадровое агентство, где предлагали услуги нянь. Выбрала три кандидатуры, договорилась о собеседованиях на следующую неделю.
Домой вернулась к обеду. Мишка спал, Андрей работал за ноутбуком.
— Ты чего так рано? — удивился он.
— Отпросилась, — ответила я. — Хочу провести время с сыном.
— А-а. Ну, хорошо.
Он снова уткнулся в экран. Я прошла на кухню, заварила чай, села у окна. Думала о том, что планирую. О том, правильно ли это. О том, как отреагирует Андрей.
Вечером, когда Мишка снова заснул, я позвала мужа на кухню.
— Нам надо серьезно поговорить, — сказала я.
Он посмотрел на меня настороженно.
— О чем?
— О нашей жизни. О том, что происходит. О том, куда мы движемся.
— Лен, давай завтра, ладно? — попросил он. — Я устал, хочу лечь пораньше.
— Нет, — твердо ответила я. — Сегодня. Сейчас.
Андрей вздохнул, сел напротив.
— Ну, говори.
Я налила нам обоим чай, сделала глоток, собралась с мыслями.
— Я записала Мишку в детский центр, — начала я. — Он будет ходить туда три раза в неделю, с девяти до часа дня.
— Зачем? — нахмурился Андрей. — У нас же мама есть.
— Твоя мама устала, — напомнила я. — Ты же сам говорил. И я наняла няню. Она будет приходить в те дни, когда Мишка не в центре. С девяти до шести.
Андрей откинулся на спинку стула.
— Лена, это же дорого. Зачем тратить деньги, если мама согласна помогать?
— Потому что это не ее работа, — сказала я. — Она имеет право на свою жизнь. И потому что мы с тобой — родители. Не она.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, — медленно произнесла я, — что за последние полгода ты забыл о моем существовании. Ты общаешься с матерью, с сыном, с коллегами. А со мной — нет.
Андрей помолчал. Потом покачал головой:
— Ты преувеличиваешь.
— Правда? — Я достала телефон, открыла календарь. — Когда мы в последний раз ходили куда-то вдвоем? Ну, давай, вспомни.
Он задумался. Молчал долго. Слишком долго.
— В прошлом месяце, кажется… Или в позапрошлом. Не помню точно.
— Четыре месяца назад, — подсказала я. — В кино. На тот фильм про космос. Помнишь?
Он кивнул.
— И с тех пор — ничего. Ноль. Ты приходишь домой, здороваешься, играешь с Мишкой, ужинаешь, смотришь телевизор, ложишься спать. А я… Я как будто растворилась. Стала невидимой.
— Лен, ну ты же понимаешь, — начал он, — у меня работа, усталость, ребенок…
— У меня тоже работа, — перебила я. — У меня тоже усталость. И тоже ребенок. Но я нахожу время заметить, что ты существуешь.
Он поморщился.
— Ты меня в чем-то обвиняешь?
— Нет, — покачала я головой. — Я просто констатирую факты. И предлагаю это изменить.
— Как?
— Начнем с малого. В субботу мы идем в ресторан. Вдвоем. Твоя мать посидит с Мишкой.
— Но я же обещал ей с ремонтом помочь…
— Перенесешь, — сказала я. — Или попросишь отца. У него же есть два брата, они справятся без тебя. А мы проведем вечер вместе. Как раньше.
Андрей молчал. Я видела, что он обдумывает мои слова, пытается найти возражения. Не находил.
— Хорошо, — наконец согласился он. — Давай попробуем.
«Попробуем». Как будто это какой-то эксперимент.
Но я промолчала. Потому что это было начало.
В субботу мы действительно пошли в ресторан. Галина Петровна вернулась из своей квартиры в пятницу вечером и с готовностью согласилась посидеть с внуком. Я надела платье, которое не носила месяцев шесть, накрасилась поярче, надела туфли на каблуке.
— Ничего себе, — присвистнул Андрей, когда я вышла из спальни. — Ты красивая.
«Красивая». Не «нормально выглядишь», а «красивая». Прогресс.
Мы поехали в итальянский ресторан в центре. Заказали вино, пасту, десерт. Разговаривали. Сначала неловко, с паузами, потом — проще. Он рассказывал про работу, я — про свою. Вспоминали, как познакомились, как был первый отпуск, как родился Мишка.
— Мне нравится, — сказал Андрей, когда мы допивали второй бокал. — Давно так не сидели.
— Да, — кивнула я. — Давно.
— Прости, что забросил тебя, — неожиданно добавил он. — Я правда не заметил, как это случилось.
Я молчала. Потому что не знала, что ответить. Принять извинения и сделать вид, что все хорошо? Или сказать правду — что обиды накопились, что я устала быть невидимкой?
— Я не хочу, чтобы это повторялось, — наконец произнесла я. — Понимаешь? Мне нужно знать, что ты видишь меня. Что я для тебя не просто мать твоего ребенка и домработница. А женщина. Которую ты когда-то любил.
— Я и сейчас люблю, — возразил он. — Просто… Забылся, что ли. Извини.
«Забылся». Легко сказать.
Но я улыбнулась и подняла бокал:
— За нас.
Мы чокнулись. Допили вино. Поехали домой. И в эту ночь мы впервые за долгое время занимались любовью. Не механически, не на автопилоте, а по-настоящему. Как раньше.
Утром я проснулась от того, что Андрей целовал меня в плечо.
— Доброе утро, — пробормотал он.
— Доброе, — улыбнулась я.
Мы полежали еще немного, обнявшись, потом встали. Галина Петровна уже возилась с Мишкой, готовила завтрак.
— Как сходили? — спросила она.
— Отлично, — ответил Андрей. — Спасибо, что посидела.
— Да ладно, что за разговоры, — отмахнулась она. — Я рада, что вы провели время вместе. Молодые должны отдыхать.
«Молодые». Мне тридцать восемь, Андрею сорок, но для его матери мы — «молодые». Ну что ж, пусть.
Через неделю Мишка пошел в детский центр. Я отвела его утром, он сначала заплакал, но воспитательница быстро успокоила и увлекла игрушками. В час дня я забрала его — довольного, с кучей впечатлений.
— Мама, мы лепили! — радостно сообщил он. — И рисовали! И песенки пели!
— Молодец, — похвалила я. — Завтра еще пойдем?
— Пойдем! — закивал он.
Андрей сначала морщился, когда видел квитанции за детский центр и за няню. Но потом привык. Галина Петровна стала приезжать раза два в неделю, проводить день с внуком, а потом уезжать домой. Она расцвела, стала бодрее, веселее.
— Знаешь, Лена, — призналась она однажды, — я действительно устала жить у вас постоянно. Дома лучше. Но рада помогать, когда нужно.
Я поняла, что все делаю правильно.
А еще через месяц произошло то, чего я совершенно не ожидала.
В пятницу вечером, когда Мишка заснул, Андрей позвал меня на кухню.
— Хочу тебе кое-что показать, — сказал он и протянул телефон.
Я взяла, посмотрела на экран. Там была открыта страница с бронированием отеля. На выходные. Для двоих.
— Это… для нас? — переспросила я.
— Для нас, — кивнул он. — Подумал, что нам не помешает выбраться куда-нибудь. Мама согласилась остаться с Мишкой на все выходные.
Я смотрела на экран и не верила. Андрей сам забронировал отель. Сам договорился с матерью. Сам все организовал.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Это мне спасибо, — ответил он. — За то, что встряхнула меня. Не дала превратиться в овощ.
Мы обнялись. И я подумала, что, может быть, все получится. Может быть, мы справимся.
Но то, что произошло потом, я не могла предвидеть даже в самых смелых фантазиях.
В тот уик-энд мы действительно уехали вдвоем. Галина Петровна осталась с Мишкой, мы сели в машину и поехали в небольшой городок в двух часах от Москвы. Там был отель с СПА, рестораном и видом на реку.
— Нравится? — спросил Андрей, когда мы зашли в номер.
— Очень, — улыбнулась я.
Мы провели два дня как в сказке. Гуляли, ужинали при свечах, ходили на массаж, занимались любовью. Я чувствовала себя не матерью, не работником, не невесткой, а просто женщиной. Это было… необычно. И очень приятно.
В воскресенье вечером мы вернулись домой. Галина Петровна встретила нас на пороге с какой-то странной улыбкой.
— Как съездили? — спросила она.
— Прекрасно, — ответил Андрей. — Спасибо, мам. Мишка как?
— Мишка отлично, — кивнула она. — Спит уже. А у меня для вас новость.
Мы переглянулись.
— Какая новость? — насторожилась я.
Галина Петровна прошла в гостиную, мы — за ней. Она села в кресло, мы — на диван.
— Знаете, — начала она, — эти два дня я провела с внуком и… поняла, что справляюсь. Хорошо справляюсь. И подумала — а не поможет ли мне это в будущем?
— Не понял, — нахмурился Андрей. — В каком будущем?
— Я решила открыть свой мини-садик, — объявила Галина Петровна. — На дому. Уже подала документы, нашла помещение, начала оформлять лицензию. И хочу, чтобы Мишка стал моим первым воспитанником.
Я онемела. Андрей тоже молчал, таращился на мать.
— Вы серьезно? — наконец выдавил он.
— Абсолютно, — кивнула она. — Леночка, ты меня вдохновила. Когда сказала, что мне нужна своя жизнь. Я подумала — а чем я вообще хочу заниматься? И поняла: детьми. Но не бесплатно, не из жалости, а профессионально. За деньги. С гордостью.
Я не знала, что сказать. С одной стороны, это было… потрясающе. С другой — неожиданно.
— А отец что думает? — спросила я.
— Отец поддерживает, — улыбнулась Галина Петровна. — Говорит, что рад. Что я наконец-то нашла себя.
Андрей покачал головой.
— Не могу поверить. Мама, ты же всю жизнь работала бухгалтером.
— Вот именно, — вздохнула она. — Всю жизнь. А теперь хочу заниматься тем, что нравится. Пока есть силы и здоровье.
Мы еще долго обсуждали ее планы. Оказалось, она все продумала до мелочей: подобрала помещение в своем районе, нашла воспитателя-помощника, составила программу занятий. Она горела этой идеей, и я поняла, что у нее получится.
— Я горжусь вами, — сказала я. — Честно.
— Спасибо, Леночка, — улыбнулась Галина Петровна. — И спасибо, что подтолкнула меня. Если бы не ты, я бы так и сидела у вас, считая себя незаменимой.
Я обняла ее. И впервые за долгое время почувствовала, что мы действительно семья.
Через месяц Галина Петровна открыла свой мини-садик. Мишка ходил туда три раза в неделю, остальные дни — няня или я сама, когда брала отгул. Андрей стал больше времени проводить со мной, мы снова начали разговаривать, строить планы, мечтать.
И все было… хорошо. Нормально. Правильно.
Пока однажды вечером, через три месяца после той злополучной фразы про СПА-салон, ко мне не пришла Галина Петровна.
Она постучала в дверь спальни, я открыла.
— Леночка, можно? — спросила она. — Мне надо с тобой поговорить. Наедине.
Мы прошли на кухню. Я заварила чай, села напротив.
— Что случилось? — спросила я.
Галина Петровна помедлила, потом достала из кармана халата какой-то листок. Положила на стол.
— Сегодня утром мне позвонила одна женщина, — начала она. — Знакомая моей подруги. Сказала, что видела Андрея.
У меня сжалось сердце.
— Где?
— В кафе. С девушкой. Она описала ее — молодая, лет двадцати пяти, темноволосая, очень красивая.
Я молчала. Галина Петровна продолжила:
— Я не хотела верить. Подумала, может, это коллега по работе. Но потом вспомнила кое-что странное. Помнишь, на прошлой неделе Андрей задержался на работе? Сказал, что совещание затянулось.
— Помню, — кивнула я.
— Я позвонила ему в офис, — призналась Галина Петровна. — Под предлогом, что забыла спросить про Мишкину куртку. Секретарь сказала, что Андрей ушел в обычное время, в шесть вечера. А домой он пришел в десять.
Я смотрела на листок бумаги. Там был адрес кафе и имя: Алина.
— Я не знаю, что это значит, — вздохнула Галина Петровна. — Может быть, ничего. Может быть, действительно коллега. Но я подумала, что ты должна знать.
Я взяла листок, сложила его пополам.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что предупредили.
Галина Петровна встала, подошла, обняла меня.
— Лена, я на твоей стороне, — тихо произнесла она. — Всегда. Что бы ни случилось.
Она вышла, а я осталась сидеть на кухне, держа в руках этот проклятый листок.
И думала о том, что делать дальше. И что ждет меня впереди.
Но Лена и представить не могла, что откроется ей в ближайшие сутки. И как сильно изменится её жизнь после одного, казалось бы, обычного разговора...
Продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...