Они выжили и это не награда. Это шрамы от боли и страдания.
ВДА ( взрослые дети алкоголиков). Дети, которые жили в эмоциональном и физическом насилии и абьюзе со сторонах взрослых - несут в себе не воспоминания, а незаживающую глухую боль, которая стала основой жизни.
Это не грусть, с которой можно справиться. Это фундаментальная травма доверия, любви, безопасности, которая рухнула, когда они были маленькими детьми, и не были в стоянии понять разобраться что происходит.
Эта детская боль- не просто «тяжелое детство».
Боль постоянной тревоги. Это не просто тревога или беспокойство. Это постоянная гипербдительность. Нужно время быть напряжении и ожидании. Нервная система с детства настроена на ожидание взрыва.
Шаги за дверью, тон голоса и тд, все это предвестники надвигающиеся бури. Невозможно расслабиться в тишине.
Тело все время напряжении и в перманентном стрессе. Даже когда все хорошо и спокойно, психика спокойна и говорит «ты в безопасном», то тело«помнит». Телу не сказали. Тело все время в напряжении.
Страдание от эмоционального голода и извращенной любви.
Любовь смешана со злостью, обещания с ложью, объятия с отталкиванием. Тогда ребенок формирует установку - любовь болезненна, непредсказуема и опасна. Будучи взрослыми они бегут от любой близости, потому что она пахнет болью, либо цепляются за токсичные отношения, потому что «знакомый вкус любви». Они страдают от одиночества, но еще больше страдают в этих отношениях. И кажется что нет выхода.
Агония потерянного «Я»
Чтобы выжить в хаосе, ребенок убивает в себе свои части. Свои потребности, свои чувства, свою спонтанность - « не мешай, не чувствуй, не желай, не плачь, будь невидимым». Это может быть очень хороший работник, ответственный человек, хорошая мать итд - все это функция. Функциональная оболочка, заполненная ролями для выживания. Внутри пустота. Боль от этой потере невыразима. Это экзистенциальная тоска по себе. По себе, которого нет.
Хроническая вина и стыд.
Ребенок берет на себя ответственность за хаос, который не может контролировать. Ядовитый стыд - «со мной что-то не так» Взрослый может достигать вершин, но внутри остается ребенком, который верит, что заслужил эту боль. Он страдает от успеха, потому что чувствует себя самозванцем. Он страдает от неудачи, потому что это лишь подтверждение его никчемности.
Боль разорванной связи.
Они ненавидят родителей за причиненную боль. Они тоскуют по родителям, которых у них никогда не было. Эта амбивалентность разрывает сердце на части. Это страдание тихое. Его не видно. Они отлично справляются с ролью « со мной все хорошо». Своя семья, друзья, радости, работа, хобби, машина, путешествия. А внутри выжженная земля. Замороженная пустота. Нестихающая тревога.
Приходя в терапию, они не приносят свою «проблему. Они приносят свою израненную, замерзшую внутреннюю Вселенную. Очень нудно и важно, чтобы кто нибудь наконец-то то увидел эту бездну боли. Увидел и не испугался. Не отвернулся. Просто был рядом. долго. Терпеливо. Тепло.
Эта боль - это одиночество вечного ребенка в темной комнате, который уже отчаялся и больше не ждет, что кто-то придет.
Психотерапия травмы. Проект «Больше не молчи!» Насилие. Абьюз. ВДА.
Работа с последствиями хронического насилия и абьюза в детстве.
Это не просто «проработать» травму, а построить безопасный мир и постепенно вернуть доверие, получить другой опыт отношений, в котором слышат, защищают, уважают.
Постепенно восстанавливая фундамент личности, который был заложен в детстве, но был разрушен.
Травма - это не то, что случилось с ребенком. Это история, которая стала его единственным внутренним миром.
Автор: Марина Александровна Байдюк
Психолог, Супервизор, Психоаналитик Кризисный психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru