Мы привыкли считать, что эпоха, когда артисты просто выходили и «открывали рот», наступила вместе с интернетом и погоней за лайками. Когда яркая картинка важнее таланта. Сегодня это норма: Ольга Бузова собирает залы, и мало кого волнует, поёт она или нет — все пришли на шоу.
Но как быть с теми, чьи песни мы знали наизусть в 80-х и 90-х? С теми, чьи голоса звучали из каждого утюга, а пластинки затирались до дыр?
Оказывается, под чужие вокальные партии на сцене работали не только нынешние звёзды. В те времена, когда не было автотюна, а «фанеру» по телевизору ещё пытались скрывать, свои хиты исполняли совершенно другие люди.
Зрители и не догадывались, что за харизматичной внешностью их кумира скрывается чужой, незнакомый голос. И таких историй набралось на целый список.
Калейдоскоп солисток «Миража»
Когда в восьмидесятых композитор Андрей Литягин задумал свой проект, он и предположить не мог, в какую головоломку это выльется. Первые хиты, в студии спела Маргарита Суханкина. Девушка с оперным образованием, она выдала материал, который взорвал танцполы всей страны.
Следующие композиции записала Наталья Гулькина. Казалось бы, вот он, состав. Но Суханкина, строившая серьёзную карьеру в академическом вокале, наотрез отказалась выходить с попсой на подмостки. Пришлось искать обходные пути.
Тогда Литягин поступил просто: на концерты брали Светлану Разину, которая выступала дуэтом с Гулькиной. А зрители в зале слушали голос Маргариты. Дальше — больше. Через горнило «Миража» прошли Ирина Салтыкова и Наталья Ветлицкая. Но самую большую известность как лицо коллектива получила Татьяна Овсиенко.
Именно её часто показывали в телевизоре, и страна искренне считала, что этот голос принадлежит улыбчивой Тане.
Митя Фомин: секрет «HI-FI»
В конце девяностых парни из HI-FI сводили с ума девчонок по всей России. Митя Фомин смотрел с экранов томным взглядом, и казалось, что этот вокал его родной — его родной. Поклонницы выучили наизусть каждый хит, не подозревая, что этот голос принадлежит совершенно другому человеку.
Павел Есенин вообще не светился на обложках. Он сидел в студии, выстраивал звук, писал мелодии и сам же исполнял все вокальные партии. Фомин же делал шоу: выходил на сцену, смотрел в зал, ловил восторженные взгляды поклонниц.
Сам Митя, как выяснилось позже, хотел петь вживую, но продюсер коллектива был непреклонен: его природный тембр в проект не вписывался. И лишь когда Фомин ушел в свободное плавание, у него появился шанс доказать, что он тоже умеет держать ноту.
Символично это прозвучало спустя годы, когда «HI-FI» воссоединились на юбилейном концерте «Руки Вверх!». Именно там Митя впервые исполнил «Не дано» сам. Живой голос, который так долго был скрыт за красивой картинкой, наконец-то прозвучал.
Скандальное «Ночное рандеву»
Эта история — редкий случай, когда тайное стало явным не через годы ностальгии, а через судебные иски. «Ночное рандеву» звучало отовсюду, и Крис Кельми исправно пожинал лавры.
Слушатели даже не задумывались, что голос на плёнке — это Вадим Усланов, клавишник из его же группы «Рок-ателье». Именно Усланов тогда, в студии, спел и записал эту вещь.
Когда Вадим ушёл, Кельми не стал убирать запись. Пользовался ею годы, пока дело не дошло до суда. Усланов доказал своё авторство, и скандал вышел знатный.
Итог разбирательства оказался для Кельми унизительным: пришлось перезаписывать песню собственным голосом. Но публика, привыкшая к другому вокалу, новую версию не приняла.
С этого момента карьера Криса Кельми покатилась под откос. К двухтысячным он практически исчез с радаров, а в 2019-м сердце музыканта остановилось — сказались годы тяжелого застолья.
«Белый орёл»: бизнесмен, не захотевший стать певцом
«Как упоительны в России вечера» и «Потому что нельзя быть красивой такой» в девяностых не пел только ленивый. Хиты группы «Белый орёл» крутили по радио, вставляли в сборники, напевали в компаниях. Слушатели не сомневались: этот душевный тембр принадлежит тому самому мужчине, что смотрит с фотографий на обложках.
Но вышло иначе. Запись сделал Владимир Жечков — человек, далёкий от гастрольной жизни. У него был свой бизнес, серьёзный, и музыка для него значила не больше, чем хобби, возможность отдохнуть душой.
Когда песни неожиданно стали хитами, Жечков даже не рассматривал вариант с концертами. Не его это дело — мотаться по стране.
Выход нашли простой: на сцену отправили наёмных исполнителей. Первым попробовали Михаила Файбушевича, но что-то пошло не так, образ не сросся. А вот Леонид Лютвинский прижился — 6 лет выходил к публике, открывал рот под фонограмму с голосом Жечкова и убедительно делал вид, что поёт сам.
Потом были Андрей Храмов, Александр Ягья и Леонид Гревнов. Сегодня «Белого орла» представляет Денис Косякин. Песни те же, люди те же, но магия девяностых исчезла — время безвозвратно ушло.
«Комиссар»: 30 лет молчания за кадром
Песня «Твой поцелуй как преступление» звучала в конце восьмидесятых из каждого ларька. Группа «Комиссар» быстро стала культовой, а Алексей Щукин, диджей у микрофона, превратился в кумира.
Публику цепляло всё: его манера держаться, та самая смесь романтики и бандитской эстетики, голос, от которого мурашки.
Только голос тот был не его. В студии все хиты — и «Ты уйдешь», и «Королева Снежная» — записал Игорь Смирнов. Имя этого музыканта так и осталось неизвестным широкой публике, зато его тембр знала вся страна. Щукин же просто выходил на сцену, брал в руки микрофон и делал вид, что поёт. Артист, а не певец.
Продюсеры предпочитали отмалчиваться. Слухи, конечно, ходили, но без доказательств это так и оставалось домыслами. Сам Щукин ни разу не записал в студии ни одной песни «Комиссара», и никогда не пел их живьём. Он делал шоу — и делал его блестяще.
«Земляне»: несправедливость на «Песни года»
Осенью 1983-го «Земляне» получили приглашение на главный телефестиваль страны — «Песню года». «Трава у дома» к тому моменту уже ушла в народ, и логично было предположить, что петь её доверят Сергею Скачкову. Его тембр страна знала наизусть, он был солистом, лицом группы.
Но телевизионное начальство рассудило иначе. Редакторам показалось, что Скачков не тянет на героя голубого экрана. А вот гитарист Игорь Романов — другое дело: высокий, яркий, фотогеничный.
В итоге картинку выстроили под Романова. Его поставили в центр, он должен был изображать пение. Хит исполнялся под фонограмму, записанную голосом Скачкова, а зрители в студии и миллионы телезрителей видели, как Романов старательно открывает рот.
Спустя пару лет Игорь ушел сначала в «Союз», потом в «Алису», занялся своим музыкальным проектом. А Сергей Скачков так и остался хранителем хитов «Землян».
ГлюкоЗа: мистификация Максима Фадеева
Когда в начале двухтысячных по телевизору замелькал странный анимационный клип про девочку с доберманом, все заинтриговано замерли. Кто поет этот хит «Невеста»? Лица не показывали, и это подогревало интерес до предела.
Максим Фадеев, придумавший проект «ГлюкоЗа», оказался тонким психологом: он создал образ, продал музыку, а исполнительницу держал в тени.
Когда завесу наконец приподняли и публике явили Наталью Ионову, сомнений не осталось — она вылитый мультяшный персонаж. Юная, дерзкая, артистичная.
Правда вскрылась позже. Наталья Ионова появилась на сцене уже после того, как песни стали хитами. Она идеально попала в образ: дерзкая, юная, с хитринкой в глазах — вылитый мультяшный персонаж.
Но её голоса в студийных записях не было. Тот самый электронный, чуть искажённый вокал, который крутили по радио, принадлежал Наталье Фадеевой, первой жене Максима Фадеева.
Фадеева спела, продюсер обработал каждую ноту эффектами, и на выходе получился тот самый звук, который потом назовут «глюкозным».
Ионовой оставалось только выходить в белом платье невесты, открывать рот под готовую фонограмму и улыбаться в зал. Публика подпевала, не подозревая, что голос, льющийся с экранов, принадлежит совсем другой женщине.
Мистификация удалась: артистку полюбили, хиты стали народными, а технология создания звезды из ничего вошла в историю шоу-бизнеса.
Спасибо, что дочитали до конца и до скорых встреч!