Индейцы — первые ценители
Подсолнечник был одомашнен североамериканскими индейцами задолго до прихода европейцев. Они не только ели семена и делали масло, но и придавали растению сакральное значение. Цветок, поворачивающий голову вслед за солнцем, казался им живым существом, связанным с небесным светилом. Индейцы изображали подсолнухи на ритуальных предметах и, по свидетельствам испанцев, отливали их из золота.
Европейское недоразумение
Когда испанцы привезли подсолнечник в Старый Свет, его долго не воспринимали всерьёз. В Европе растение украшало сады аристократов, служило сырьём для лекарственных настоек, но на стол не попадало. В Англии пробовали есть молодые корзинки с уксусом, но это не стало массовой традицией. Европейцы просто не знали, что главное сокровище скрыто внутри — в чёрных или полосатых семенах.
Русское перерождение
Настоящую славу подсолнечник обрёл в России. Здесь его полюбили сразу и навсегда. Сначала — как огородное лакомство: крестьяне сажали яркие цветы прямо у хат и щёлкали семечки долгими зимними вечерами. Потом — как масленичную культуру. К середине XIX века подсолнечное масло вытеснило конопляное и льняное, став «постным» маслом номер один — его разрешалось употреблять в Великий пост, что дало производству мощный импульс. К середине XIX века подсолнечное масло вытеснило конопляное и льняное, став главным постным маслом в России.
Подсолнечное масло стало «визитной карточкой» русской кухни. Как заметил один из историков, «несмотря на своё американское происхождение, подсолнечник настолько акклиматизировался в России, что его можно свободно считать чисто русской культурой».
Привычка грызть семечки
Одновременно со взлетом популярности подсолнечного масла зародилась и традиция лузгать семечки. В словаре Брокгауза и Ефрона их называли «популярным и дешёвым народным лакомством, по вкусу напоминающим орехи». Долгое время это было чисто деревенское занятие. С развитием железных дорог и трудовой миграцией привычка перекочевала в города, но вплоть до революции считалась маргинальной — в «присутственных местах» лузгать семечки было неприлично.
Революция и семечки: как привычка стала символом хаоса
Октябрьская революция изменила всё. Общая маргинализация населения, когда «последние стали первыми», вынесла семечки на городские улицы. Аристократию и интеллигенцию именно эта мелочь – повсеместная шелуха от семечек – приводила в бешенство. И эти настроения блестяще отразились в литературе.
Особенно жёстко высказывались Бунин и Булгаков.
Иван Бунин в «Окаянных днях» писал с отвращением:
«Город чувствует себя завоеванным, и завоеванным как будто каким-то особым народом... А завоеватель шатается, торгует с лотков, плюет семечками, «кроет матом».
В другом месте он создал поистине страшный образ революционной эпохи:
«Весь день праздно стоящий с подсолнухами в кулаке, весь день механически жрущий эти подсолнухи дезертир. Шинель внакидку, картуз на затылок. Широкий, коротконогий. Спокойно-нахален, жрет и от времени до времени задает вопросы... И физически больно от отвращения к нему, к его толстым ляжкам в толстом зимнем хаки, к телячьим ресницам, к молоку от нажеванных подсолнухов на молодых, животно-первобытных губах».
Михаил Булгаков проявил не меньше неприязни. Самый известный пример — правило профессора Преображенского в «Собачьем сердце»: «Семечки в квартире не щелкать».
Но была и прямая публицистика. В очерке «Столица в блокноте» (1923) Булгаков написал:
«Для меня означенный рай наступит в то самое мгновение, как в Москве исчезнут семечки. Весьма возможно, что я выродок, не понимающий великого значения этого чисто национального продукта... но весьма возможно, что просто-напросто семечки — мерзость, которая угрожает утопить нас в своей слюнявой шелухе».
Тогда же, в 1917 году, Максимилиан Волошин написал стихотворение «Мир», где с горечью констатировал:
«С Россией кончено... На последях
Ее мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали...»
Глагол «пролузгали» поставлен в один ряд с самыми страшными обвинениями — проговорили, пропили, потеряли страну.
Советская власть против семечек
Когда революционная смута улеглась, власти попытались искоренить привычку. Появился даже лозунг «Пионер семечки не грызет». Лузганье снова отступило в деревню, где и оставалось до новой волны трудовой миграции в послевоенные годы.
Интересно, что в советское время селекционеры вывели специальные сорта подсолнечника для еды — «СПК» («сорт подсолнечника кондитерский»), «Лакомку» и «Пузанок». Они давали крупные семечки с тонкой кожурой, которые шли на халву и в продажу.
Семечки в перестройку и сегодня
В конце 1980-х — начале 1990-х семечки пережили новый расцвет. Бабушки с кулечками из газеты у метро, стакан семечек за рубль — это часть ностальгической памяти целого поколения.
Сегодня семечки остаются любимым народным лакомством. Их щелкают на стадионах, в парках, у телевизора. Вокруг семечек сложилась целая индустрия: пакетики с разными вкусами (солёные, жареные, в скорлупе, очищенные и чуть ли не «со вкусом бэкона»), продаются даже специальные «грызуны» для удобного лущения.
«Семки» как часть гопнического кода
Однако негативное отношение к щелканью семечек – особенно публичному – все еще охраняется в обществе. Во многом потому, что «семки» считаются одним из обязательных атрибутов гопников.
В многочисленных описаниях гопников (от Википедии до блогов) семечки неизменно идут в одном ряду с тремя другими ключевыми элементами:
1. Спортивный костюм — как правило, купленный на рынке, часто поддельный «Adidas», превратившийся в «Abibas».
2. Кепка-«таблетка» или бейсболка, а зимой — вязаная шапка, завёрнутая на 2–3 оборота и сидящая на макушке.
3. Сидение на корточках («на кортах») — поза, ставшая визитной карточкой субкультуры.
4. И «семАчки»— замыкают этот визуальный ряд.
Глобальный образ: как это стало мемом
Забавно, что именно этот набор атрибутов — спортивный костюм Adidas, семечки, поза на корточках — стал основой для западного интернет-мема про «славян» (Slavs).
Начиная с 2012 года на 4chan и Reddit появились тысячи картинок и обсуждений, почему «славяне сидят на корточках» и едят семечки. Возникли целые сообщества вроде «Squatting Slavs In Tracksuits» (более миллиона подписчиков). Видеоблогер Life of Boris построил на этих стереотипах целый канал с тремя миллионами подписчиков, регулярно обыгрывая и семечки, и «правильный славянский присед».
Так что привычка лузгать семечки, пройдя путь от крестьянского лакомства до символа революционного хаоса в глазах Бунина, к концу XX века окончательно закрепилась как маркер определённой уличной субкультуры, а в XXI — стала глобально узнаваемым стереотипом о «загадочной русской душе» — пусть и в изрядно ироничном ключе.