– А почему укроп такой жесткий? – капризно протянул недовольный женский голос со стороны веранды. – Ты бы хоть поливала его нормально, что ли. Для салата совсем не годится, как солома жуется. Стыдно даже на стол резать.
Нина стояла у раковины на маленькой дачной кухне и методично оттирала губкой присохший жир с чугунной сковородки. Спина привычно ныла после трех часов, проведенных в наклонку над грядками с клубникой. Вода из умывальника с подогревом текла тонкой струйкой, и отмывать посуду за четырьмя взрослыми людьми было сущим наказанием.
Она вытерла мыльные руки о выцветший фартук, глубоко вдохнула пахнущий нагретой сосной воздух и вышла на веранду. За большим деревянным столом, уставленным тарелками, сидела ее младшая сестра Тамара. Напротив развалился муж Тамары, грузный и вечно всем недовольный Игорь. Они приехали всего два часа назад, но уже успели переодеться в шорты и майки, расположиться в плетеных креслах и потребовать обед.
– Укроп жесткий, потому что жара стоит вторую неделю, Тома, – спокойно ответила Нина, глядя, как сестра лениво ковыряется вилкой в миске с овощами. – Поливаю я каждый вечер. Если хочешь нежнее, нужно было приехать в среду и помочь накрыть грядки тентом.
– Ой, ну скажешь тоже, в среду! – всплеснула руками Тамара, едва не опрокинув стакан с домашним компотом. – Мы же работаем, устаем. Это ты у нас тут на природе прохлаждаешься, воздухом дышишь. У тебя же свободного времени вагон.
Игорь согласно хмыкнул, отправляя в рот солидный кусок запеченной курицы, которую Нина приготовила специально к их приезду.
– Мясо суховато вышло, Нин, – жуя, сообщил он. – В следующий раз в кефире маринуй, так сочнее будет. И вообще, мы на выходные шашлыки планировали. У тебя мангал совсем проржавел, мы в прошлый раз еле шампуры пристроили. Надо бы новый купить. Посмотри в строительном магазине, там скидки бывают.
Нина молча забрала со стола пустую хлебницу и вернулась на кухню. В груди ворочался тяжелый, колючий ком обиды, который она привычно пыталась проглотить.
Эта дача появилась в ее жизни шесть лет назад. После тяжелого и изматывающего развода с мужем, когда совместно нажитое имущество было поделено, Нина решила осуществить свою давнюю мечту. Она купила этот небольшой, но добротный участок в живописном садовом товариществе. Документы оформляла долго и тщательно, выписка из Единого государственного реестра недвижимости грела душу – она была единственной и полноправной хозяйкой своих шести соток и уютного бревенчатого домика.
Изначально Нина планировала посадить здесь газон, разбить клумбы с пионами и гортензиями, повесить гамак между яблонями и проводить летние вечера за чтением романов. Но у родственников на этот счет оказались совершенно другие планы.
Как только Тамара узнала о покупке, она заявилась в гости с саженцами смородины и категоричным заявлением, что «земля простаивать не должна». Сначала это казалось невинной помощью. Сестра приезжала раз в месяц, они вместе пили чай, немного копались в земле. Но границы стирались слишком незаметно.
Год за годом количество грядок увеличивалось. Тамара безапелляционно заявляла, что магазинные овощи – сплошная химия, а Игорю с его гастритом нужны только натуральные продукты. Потом у племянника Дениса родилась дочка, и требования возросли: нужны были кабачки для прикорма, экологически чистая морковка, тонны ягод на зиму.
Сами родственники появлялись на даче исключительно вечером в пятницу. Они привозили с собой пакеты с чипсами и пивом, переодевались и шли отдыхать. Работа на земле полностью легла на плечи Нины. Она сама покупала семена, заказывала машину навоза, оплачивала все ежегодные взносы в товарищество, квитанции за свет и воду.
Утро субботы начиналось по привычному сценарию. Нина проснулась в половине шестого от того, что солнце уже вовсю светило в окно ее маленькой спальни на втором этаже. Она тихо спустилась вниз, стараясь не скрипеть деревянными ступенями. Из гостиной доносился раскатистый храп Игоря.
На кухне царил легкий хаос: вчера вечером, после того как Нина ушла спать, гости решили попить чаю и оставили на столе липкие кружки, крошки от печенья и открытую банку с ее фирменным малиновым вареньем, в котором теперь сидела оса. Нина вздохнула, вытерла стол, надела старые резиновые галоши и вышла в огород.
Ей предстояло прополоть грядки с морковью и подвязать помидоры в теплице. Солнце поднималось все выше, воздух становился тяжелым и влажным. В теплице пахло нагретой ботвой и влажной землей. Пот струился по лицу, спину ломило. Нина работала механически, привычно вырывая сорняки, пока не услышала, как хлопнула входная дверь дома. На часах было начало двенадцатого.
На крыльцо, сладко потягиваясь, вышла Тамара в легком халатике.
– Нин! – крикнула она, прищуриваясь от солнца. – А завтрак скоро? Мы с Игорем с голоду умираем. Блинчики заведешь? Или сырники? Творог же вроде оставался.
Нина разогнулась, чувствуя, как в поясницу вступила тупая боль. Она сняла перепачканные землей перчатки и вытерла лоб тыльной стороной ладони.
– Творог я планировала на запеканку вечером пустить, – ответила она, подходя к крыльцу. – Если хотите есть, в холодильнике яйца и колбаса, сделайте себе яичницу. Мне еще два ряда помидоров подвязывать.
Лицо Тамары недовольно вытянулось.
– Ну здрасьте, приехали отдыхать, а тут самим у плиты стоять. Ладно, перебьемся бутербродами. Ты только смотри, помидоры аккуратнее подвязывай. В прошлом году половина урожая мелкая была. А нам Денису с Олей еще закрутки делать, молодая семья, ипотека, им помогать надо.
Тамара скрылась в доме, а Нина так и осталась стоять у крыльца. Взгляд ее упал на клумбу у забора. Там, где она мечтала посадить кусты роз, сейчас колосилась картошка. И сажала она ее не для себя – ей одной столько было не съесть за всю зиму.
Она вернулась в теплицу, но работа больше не шла. Внутри росло неприятное, давящее чувство. Чтобы немного отвлечься, Нина решила сходить в сарай за мотком новой бечевки. Сарай находился в самом конце участка, за густыми зарослями малины, которые плотной стеной отделяли его от зоны отдыха.
Нина бесшумно шла по мягкой траве, как вдруг услышала голоса. Тамара и Игорь сидели в беседке неподалеку, скрытые кустами, и громко разговаривали, уверенные, что хозяйка трудится в своей теплице на другом конце участка.
– Слушай, я ей вчера намекнул про мангал, она даже ухом не повела, – возмущался Игорь. – Жалко ей, что ли, пару тысяч потратить? Мы же к ней каждые выходные ездим, компанию составляем, бензин тратим.
– Ой, да не обращай внимания, купит, куда денется, – лениво отозвалась Тамара. – Я ей завтра еще скажу, что забор со стороны леса покосился, пусть мастера вызовет.
– А она потянет? Пенсия-то не за горами, да и зарплата у нее в библиотеке не ахти какая.
Тамара пренебрежительно фыркнула.
– Потянет. У нее же, кроме этой дачи, ничего в жизни нет. Ни мужа, ни детей. Кому она нужна? Скучно бабе одной. Это мы ей одолжение делаем, что приезжаем. Даем почувствовать себя нужной. Представь, сидела бы тут одна, с ума бы сошла от одиночества. А так – при деле. Заботится о нас, о Дениске. Ей это только в радость, она же землицу любит. Бесплатная огородница, считай. И нам экономия на продуктах какая колоссальная.
– Это точно, – хрипло рассмеялся Игорь. – Главное, чтобы не ленилась. А то в прошлый раз огурцы пересолила в банках, Олька плевалась.
Нина замерла, так и не дойдя до сарая. Слова сестры ударили наотмашь, словно кто-то окатил ее ледяной водой прямо из колодца. Она стояла, прижав руки к груди, и чувствовала, как лицо заливает краска стыда и ярости.
«Одолжение делают... Бесплатная огородница...» – фразы бились в голове, складываясь в уродливую картину ее собственной жизни.
Она вспомнила, какой была раньше. Вспомнила свои элегантные платья, в которых ходила в театр. Вспомнила поездки в санатории, походы на выставки, долгие прогулки по городу с подругами. Куда все это исчезло? Когда она успела превратиться в бесплатную обслугу для здоровых, ленивых родственников, которые даже спасибо сказать не утруждались?
Нина развернулась и так же тихо, как пришла, пошла обратно. Она не стала устраивать скандал. Не выскочила из-за кустов с криками. Внутри нее образовалась странная, звенящая пустота, в которой зарождалась абсолютно ледяная решимость.
Остаток выходных прошел как в тумане. Нина механически выполняла свои обязанности, но почти не разговаривала. Тамара с Игорем этого даже не заметили. В воскресенье вечером они деловито загружали багажник своей машины.
– Так, кабачки я взяла, зелень взяла, – командовала Тамара, перебирая пакеты. – Нин, в следующие выходные мы приедем не одни. Оля с Денисом своих друзей привезут. Человек шесть будет. Ты уж расстарайся, мясо хорошее возьми, овощей побольше. Баня чтобы натоплена была часам к семи. Поняла?
– Поняла, – коротко ответила Нина, стоя на крыльце и глядя на них пустым взглядом.
Машина подняла облако пыли и скрылась за поворотом. Нина осталась одна. Она не пошла мыть посуду, оставленную гостями. Не стала подметать веранду, по которой они ходили в грязной обуви. Она села в плетеное кресло, налила себе остывший чай и достала телефон.
Утро понедельника началось не с привычного полива грядок. Нина позвонила на работу, взяла два отгула за свой счет и нашла в интернете номер службы по вскрытию и замене замков.
Мастер по имени Алексей приехал на служебной машине уже к обеду. Это был крепкий, немногословный мужчина с тяжелым чемоданчиком инструментов.
– Что меняем, хозяйка? – деловито спросил он, осматривая крепкую металлическую калитку при въезде на участок.
– Все, – твердо сказала Нина. – Замок на калитке, замок на входной двери в дом и навесной на сарае. Хочу самые надежные, чтобы ни одна отмычка не взяла.
Алексей понимающе кивнул. Работа заняла около трех часов. Старые, привычные механизмы полетели в мусорное ведро. На их место встали тяжелые, блестящие новизной замки с перфорированными ключами сложной формы.
Расплатившись с мастером и получив на руки связку новых ключей, Нина почувствовала, как с плеч свалилась невидимая, но невероятно тяжелая бетонная плита. Она обошла свои владения. Впервые за много лет это действительно были только ее владения.
Она достала из сарая триммер и безжалостно скосила картофельную ботву. Землю она потом перекопает, а весной здесь будут розы. Те самые розы, о которых она мечтала.
В пятницу вечером Нина сидела на веранде. На столе перед ней стояла изящная фарфоровая чашка с ароматным чаем из свежей мяты и смородинового листа. В руках она держала томик любимого детектива, который не открывала уже пару лет. Дом сиял чистотой, посуда была вымыта, а тишину нарушал только стрекот кузнечиков. Никаких гор мяса в маринаде, никаких натопленных бань.
Около половины восьмого со стороны дороги послышался шум моторов. Подъехали две машины. Раздались громкие голоса, смех, хлопанье дверей. Затем кто-то уверенно подошел к калитке и дернул ручку. Калитка не поддалась.
Послышалось металлическое звяканье – это Тамара пыталась вставить свой старый ключ.
– Что за черт? – донесся недовольный голос сестры. – Заело, что ли? Игорь, иди сюда, дерни посильнее!
Загремело железо. Игорь со всей силы тряс калитку, но новый замок держал намертво.
Нина перевернула страницу книги, сделала небольшой глоток чая и стала ждать. Зазвонил телефон, лежащий на столе. На экране высветилось: «Тома». Нина выдержала паузу в несколько гудков и неспеша нажала кнопку ответа.
– Алло.
– Нина! Ты где есть?! – голос сестры звенел от возмущения и непонимания. – Мы тут всей толпой под забором стоим. У тебя замок сломался, ключ не поворачивается. Выходи давай, открывай, у нас полные руки пакетов!
– Замок не сломался, Тамара, – спокойно и ровно ответила Нина. – Я его поменяла. И на доме тоже.
На том конце провода повисла тяжелая, осязаемая тишина. Было слышно, как на заднем фоне переговаривается молодежь.
– В смысле поменяла? – наконец выдавила Тамара, и в ее голосе появились истеричные нотки. – Зачем? А нам новые ключи почему не дала? Ты что, забыла, что мы сегодня с гостями приедем? Давай, не дури, открывай калитку!
– Я не забыла, – голос Нины звучал так же холодно, как вода в колодце ранним утром. – Я просто больше не хочу вас видеть на своей даче. Ни сегодня, ни в следующие выходные. Вообще никогда.
– Что-о-о?! – взвизгнула Тамара так громко, что Нине пришлось немного отодвинуть телефон от уха. – Ты в своем уме?! Мы приехали, мы продукты купили, мы друзьям обещали! Какое право ты имеешь нас не пускать?! Это и наша дача тоже! Мы туда столько сил вложили!
– Вы вложили? – Нина усмехнулась, и эта усмешка была горькой. – Вы вложили только требования и упреки. Дача моя. Куплена на мои деньги, все документы оформлены только на меня. По закону я единственный собственник. Вы здесь не прописаны, долей не имеете, взносы в правление СНТ не платите. Так что с юридической точки зрения вы – посторонние люди на чужой частной территории.
– Ах ты дрянь! – в трубке послышался голос Игоря, который, видимо, выхватил телефон у жены. – Мы к ней со всей душой, а она нам от ворот поворот! Да мы полицию вызовем! Скажем, что ты наши вещи удерживаешь!
– Вызывайте, – невозмутимо парировала Нина. – Заодно я покажу участковому документы на собственность и напишу заявление о попытке проникновения на частную территорию со взломом. А ваши старые резиновые сапоги и растянутые треники я завтра сама вынесу на мусорку за ворота. Заберете, если успеете раньше бомжей.
– Да ты просто сумасшедшая старая дева! – снова закричала Тамара, срываясь на визг. – Кому ты нужна будешь?! Сгниешь тут одна со своими грядками! Мы тебе помогали, поддерживали, а ты неблагодарная!
– Спасибо за поддержку, Тома, – мягко, но с металлом в голосе сказала Нина. – Но бесплатная огородница уволилась. Если вам нужны овощи – идите на рынок. Если хотите отдохнуть на природе – снимите турбазу. А здесь теперь буду отдыхать я. Прощайте.
Она сбросила вызов и сразу же внесла номера Тамары, Игоря и племянника Дениса в черный список.
За забором еще минут пятнадцать стоял невообразимый шум. Слышались ругательства Игоря, причитания Тамары, чьи-то уговоры поехать на озеро. Кто-то со злости пнул металлическую калитку, оставив на ней грязный след от ботинка. Затем хлопнули двери машин, моторы взревели, и непрошеные гости уехали прочь.
Нина закрыла книгу и посмотрела на свой участок. Вечернее солнце мягко золотило верхушки яблонь. В теплице тихо зрели помидоры, которые она завтра соберет только для себя. Никто не мусорил на ее веранде, никто не требовал блинов и не критиковал жесткий укроп.
Впервые за много лет Нина дышала полной грудью, наслаждаясь тишиной, покоем и абсолютной свободой на своей собственной земле.
Оцените этот рассказ лайком, оставьте свое мнение в комментариях и не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.