Понимаешь, начало восьмидесятых это время дичайших контрастов. Пока обычный работяга стоял в очереди за «Андроповкой», буквально на соседней улице существовала параллельная вселенная. За плотно зашторенными витринами магазинов «Березка» не было дефицита. Деревянный рубль там вообще не котировался. Торговля шла исключительно на чеки Внешпосылторга — сертификаты с водяными знаками, которые получали дипломаты, моряки загранплавания и высшая номенклатура. На черном рынке за один такой чек фарцовщики давали до 15 советских рублей. И тратили эти огромные деньги на алкоголь, о котором советский гражданин даже не читал в журналах.
Настоящий скотч: от белых терьеров до дымных торфяников
В обычной жизни достать зарубежный виски в СССР было практически нереально. А вот на полках «Березки» стояли стройные ряды шотландского, ирландского и американского дистиллята. Причем продавали не только банальный масс-маркет.
Абсолютным хитом среди советской элиты был шотландский купажированный скотч Dewar's, Johnnie Walker Red Label, William Lawson's, Bell's, White Horse, J&B, Grant's, Ballantine's. Стоило это удовольствие в районе 4-6 чеков за бутылку 0,75 л. Также мужики брали классический Teacher's Highland Cream с его мощной долей солодовых спиртов (почти 45% в купаже, на минуточку!) и не менее качественный Passport Scotch.
Поначалу советский человек, привыкший опрокидывать ректификат залпом, этот заморский напиток вообще не понимал. Как бы, пахнет жженой резиной, торфом, какими-то копченостями или сухофруктами. Но статус обязывал. К хорошему Привыкали быстро. А для серьезных генеральских подарков брали уже Glenlivet, Macallan, Johnnie Walker Blue Label, Glen Deveron, Oban, Lagavulin, Glenfiddich и другие в шикарных коробках. Это был уровень небожителей.
Коньячная монополия и советские шедевры
Французский коньяк в валютниках представлял собой настоящую выставку достижений капитализма. Безоговорочным королем считался коньячный дом Camus. Ходили упорные слухи, что сам Леонид Ильич питал слабость именно к этой марке, отсюда и бесперебойные поставки. Бутылка Camus Napoleon в благородном матовом стекле уходила за 15-17 чеков. Рядом стояли Martell Medaillon VSOP, Bisquit, Hennessy, Courvoisier за 10-25 чеков, в зависимости от выдержки.
Но самое интересное, что в «Березке» продавались и наши, советские коньяки. Только это был не тот рядовой клоп, что стоял в гастрономах. На экспортные полки выставляли шедевры. Легендарный армянский «Двин» — 50-градусный десятилетний монстр, который по легенде обожал Черчилль.
Двадцатилетний «Наири» с его фантастическим профилем кедровых орехов и сухофруктов. Грузинские марочные гиганты «Энисели» и «Греми». Их купажировали из спиртов 10-15 летней выдержки в настоящих дубовых бутах. Качество было просто космическим. Приобрести их можно было за 4-6 чеков.
Экспортная водка: для своих и иностранцев
Казалось бы, зачем в валютном магазине покупать русскую водку? А затем, что экспортный вариант кардинально отличался от того, что пил народ.
В «Березке» брали «Посольскую». Это была первая в стране водка, где применялась технология очистки сухим обезжиренным молоком. Прямо на заводе молочный белок коагулировал, связывал тяжелые сивушные масла и выпадал в осадок. Вкус получался невероятно мягким. Стоила она около 2 чека. Также нередко покупали элитную водку «Золотое Кольцо»
Там же продавалась знаменитая Stolichnaya с англоязычной этикеткой и, о чудо, с нормальной откручивающейся винтовой пробкой, а не с убогой алюминиевой «бескозыркой», обдирающей пальцы. Для иностранцев поставляли Stolichnaya Cristall с черной этикеткой и крепчайшую 50-градусную «Крепкую» (Strong). Для этих релизов отбирали лучший спирт Экстра и Люкс, а воду готовили с маниакальной тщательностью, очищая от любых примесей. Никакого похмелья с них не было в принципе. Несколько раз доводилось пробовать.
Карибский ром и элитные настойки
Любители сладкого и экзотики тоже не уходили с пустыми руками. В 70-е и 80-е годы благодаря дружбе с Фиделем Кастро в валютниках (да и в некоторых закрытых распределителях) оседал роскошный кубинский ром. Это не просто белый суррогат для коктейлей, а настоящий Havana Club Añejo и семилетний Havana Club 7 Años. Темный, густой, с мощными нотами табака, ванили и патоки. Встречался и ямайский Captain Morgan, голландский Borrica.
Из настоек и ликеров дипломаты везли домой чешскую Becherovka (которая тогда делалась строго на карловарской воде), травяной немецкий Jägermeister и знаменитый итальянский миндальный Amaretto Di Saronno в квадратной пузатой бутылке. Для дам это был лучший подарок.
Марочные вина и настоящий португальский портвейн
Если кто-то думает, что портвейн в СССР это только липкая дешевая бормотуха вроде «Агдама» или «777», он глубоко ошибается. В «Березке» стояли бутылки настоящего португальского крепленого вина из долины Дору. Классический Sandeman Porto с тем самым человеком в черном плаще на этикетке, Porto Ruby и другие разновидности. Рядом красовались венгерские сладкие вина — Tokaji Aszú (Токайское Асу), качество которого измерялось количеством «путтоньошей» (корзин с заизюмленным виноградом).
Из советского винного пантеона в чековых магазинах можно было урвать коллекционную Массандру. Легендарный «Черный доктор» из уникальных аборигенных сортов Эким Кара. Или настоящую грузинскую «Хванчкару» и «Киндзмараули» — те самые любимые вина Сталина, которые для экспорта делали строго по классической рача-лечхумской технологии, без добавления свекловичного сахара.
Вкус того алкоголя был приправлен самой мощной специей в мире — ощущением абсолютной, недосягаемой эксклюзивности.
Вот мне теперь искренне интересно. А тебе доводилось в те непростые годы держать в руках чеки Внешпосылторга или пробовать настоящую экспортную «Посольскую» с откручивающейся пробкой?