Найти в Дзене
Романы Ирины Павлович

Зануда в моей постели - Глава 26 заключение: Полгода спустя. Две зубные щетки в одном стаканчике

Прошло полгода. Настя по-прежнему разбрасывает эскизы по всей гостиной, а Костя по-прежнему их собирает. Но теперь он перешагивает через бумаги с улыбкой, а она иногда сама складывает носки по цветам. В ванной две зубные щетки стоят в одном стаканчике. Одна ровно, другая криво. И это — идеальный порядок.
Эпилог. Полгода спустя
Июнь в этом году выдался жарким.
Город плавился от солнца,

Прошло полгода. Настя по-прежнему разбрасывает эскизы по всей гостиной, а Костя по-прежнему их собирает. Но теперь он перешагивает через бумаги с улыбкой, а она иногда сама складывает носки по цветам. В ванной две зубные щетки стоят в одном стаканчике. Одна ровно, другая криво. И это — идеальный порядок.

Эпилог. Полгода спустя

Июнь в этом году выдался жарким.

Город плавился от солнца, кондиционеры работали на пределе, а мы с Костей прятались в квартире, задернув шторы и включив вентилятор на полную.

Я сидела на полу в гостиной, окружённая эскизами. Новый проект — загородный дом для молодой пары с кучей амбиций и полным отсутствием вкуса. Они хотели «всё и сразу», и я пыталась совместить несовместимое.

Эскизы валялись везде. На диване, на столе, на подоконнике, на полу. Я переползала от одного к другому, что-то помечала, что-то перерисовывала, что-то безжалостно комкала и отправляла в угол.

— Ты как? — раздался голос из коридора.

— Умираю, — честно ответила я. — Но красиво.

Костя вошёл в гостиную. В руках — две кружки с кофе. Он аккуратно перешагнул через ворох бумаг, обогнул стопку журналов, переступил через мою растопыренную ногу и поставил кружку на единственное свободное место на столе.

— Держи. С молоком и без сахара.

— Спасибо, — я потянулась за кофе и замерла. — Ты только что перешагнул через мои эскизы.

— Да, — он улыбнулся.

— И не поправил их?

— Нет.

— И не сложил в стопочку?

— Не сложил.

— Кость, — я посмотрела на него с подозрением. — Ты точно мой парень? Не подменили?

Он рассмеялся, наклонился и поцеловал меня в макушку.

— Твой, твой. Просто я за полгода научился различать, что важно, а что нет.

— И что важно?

— Ты, — ответил он просто. — А бумаги подождут.

Я растаяла. Он умел это делать — говорить такие простые и важные вещи, что сердце замирало.

— Как там твой проект? — спросил он, садясь в кресло (предварительно сдвинув оттуда папку с образцами).

— Бесят, — честно ответила я. — Хотят «как в журнале», но не знают, в каком. Я им уже двадцать вариантов прислала, всё не то.

— А что они хотят?

— Понятия не имею. Думаю, они сами не знают.

— Сложные у тебя клиенты.

— Зато деньги платят, — вздохнула я. — Ладно, прорвёмся.

Я отпила кофе и посмотрела на Костю. Он сидел в кресле, листал какой-то отчёт на планшете, но я видела — краем глаза следит за мной.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — улыбнулся он. — Просто смотрю.

— На что?

— На тебя. На то, как ты хмуришься, когда думаешь. Как кусаешь губу. Как водишь карандашом по бумаге.

— Ты что, романтиком заделался?

— С тобой поневоле станешь.

Я засмеялась и запустила в него скомканным эскизом. Он поймал, расправил, посмотрел.

— Кстати, неплохо, — сказал он. — Мне нравится эта цветовая гамма.

— Правда?

— Ага. Особенно этот переход от синего к зелёному.

Я встала, подошла к нему и заглянула через плечо.

— Ты серьёзно? Это же черновик.

— И что? В черновиках иногда больше души, чем в финале.

Я посмотрела на него с удивлением. Мой зануда, мой робот, который год назад считал, что искусство — это хаос, сейчас рассуждал о душе в черновиках.

— Ты изменился, Кость, — сказала я.

— Ты изменила меня, — ответил он. — В хорошем смысле.

— Я тебя не меняла. Я просто... была рядом.

— Этого достаточно.

Мы сидели в обнимку в кресле, пили кофе и смотрели в окно. За стеклом было лето, солнце, жизнь.

— Слушай, — вдруг сказал Костя. — А помнишь, как мы познакомились?

— Ещё бы, — усмехнулась я. — Ты вручил мне список из 14 пунктов.

— А ты запустила им самолётик.

— А ты разозлился.

— А ты не испугалась.

— Я вообще ничего не боюсь, — соврала я.

— Да ну? А грозы?

— Ладно, грозы боюсь. Но тебя — нет.

Он поцеловал меня в висок.

— А помнишь, как ты разбила мой ноутбук?

— Кость, — я замерла. — Ты серьёзно сейчас об этом?

— Просто вспомнил, — он улыбнулся. — Это был мой самый страшный день. Я думал, что потерял тебя навсегда.

— Но не потерял.

— Потому что ты простила.

— Потому что ты пришёл, — поправила я. — С письмом. Под дождём. Самый романтичный момент в моей жизни.

— Правда?

— Правда. Хотя зубная щётка на Новый год была близко.

Мы рассмеялись. Потом я встала и потянулась.

— Пойду в ванную, — сказала я. — А потом надо работать. Заказчик ждёт.

Я зашла в ванную, умылась, посмотрела в зеркало. И замерла.

На полочке, в одном стаканчике, стояли две зубные щётки.

Одна — синяя, идеально ровно. Вторая — розовая, чуть криво, под углом.

Я смотрела на них и глупо улыбалась.

— Кость! — крикнула я. — Иди сюда!

Он прибежал через минуту, встревоженный.

— Что случилось? Потоп? Пожар?

— Смотри, — я указала на щётки.

Он посмотрел. Улыбнулся.

— Идеальный порядок, — сказал он.

— Что?

— Помнишь, ты говорила, что идеальный порядок — это когда две щётки рядом. Одна ровно, одна криво. Вот он.

Я обняла его, прижимаясь к груди.

— Я люблю тебя, зануда.

— А я тебя, хаос.

Мы стояли в ванной, обнявшись, и смотрели на две щётки в одном стаканчике. И это было лучше любого признания в любви.

— Кость, — сказала я. — А хочешь, я сегодня сама сложу носки по цветам?

— В честь чего?

— В честь того, что мы есть друг у друга.

Он засмеялся.

— Не надо. Пусть лежат как лежат. Я уже привык к хаосу.

— Серьёзно?

— Ага. Даже полюбил его.

— Тогда я, наверное, пойду работать.

— Иди. А я вечером приготовлю ужин.

— Что именно?

— Сюрприз, — он подмигнул. — Спонтанный.

Я рассмеялась и пошла доделывать проект.

Вечером мы сидели на кухне, ели пасту (он научился делать её идеально, но сегодня специально пересолил, чтобы я не догадалась, что он старался), и болтали о всякой ерунде.

За окном садилось солнце, в комнате пахло едой и счастьем, а на столе валялись мои эскизы, которые Костя так и не убрал.

— Знаешь, — сказала я. — А ведь я сначала думала, что мы не сработаемся.

— Почему?

— Слишком разные. Ты — порядок, я — хаос.

— А теперь?

— А теперь я знаю: хаосу нужен порядок, чтобы не разрушить всё вокруг. А порядку нужен хаос, чтобы не засохнуть.

— Поэтично, — улыбнулся он.

— Я дизайнер, мне положено.

Мы допили чай, и Костя вдруг достал из кармана маленькую коробочку.

— Это что? — удивилась я.

— Подарок. Без повода.

Я открыла. Внутри лежал маленький дракончик — точь-в-точь как у него на ребрах. Только в виде брелока.

— Чтобы я всегда была рядом, — сказал он. — Даже когда уезжаешь по заказам.

Я смотрела на дракончика и чувствовала, как по щекам текут слёзы.

— Кость, — прошептала я. — Ты...

— Я знаю, — улыбнулся он. — Я зануда. Но я твой зануда.

— Навсегда?

— Навсегда.

Мы сидели на кухне, обнявшись, и за окном зажигались звёзды. А в ванной, в одном стаканчике, стояли две зубные щётки. Одна ровно, одна криво. Идеальный порядок.

Конец.

P.S. От автора (Ирины Павлович):

Дорогие читатели! Вот и подошла к концу история Насти и Кости — девушки-хаоса и парня-порядка. Я очень надеюсь, что вы полюбили их так же, как полюбила я.

Эта история о том, что любовь не требует идеальной совместимости. Она требует желания быть вместе. Учиться друг у друга. Принимать недостатки и радоваться мелочам.

Если вы, как Настя, боитесь, что зануда — это скучно, вспомните Костю. Иногда за идеальным порядком скрывается самое большое сердце.

Если вы, как Костя, боитесь, что хаос разрушит вашу жизнь, вспомните Настю. Иногда хаос — это просто жизнь, которой вы боитесь позволить случиться.

И да, зубные щетки можно ставить как угодно. Главное — чтобы они были в одном стаканчике.

Спасибо, что были со мной все эти главы. Спасибо за ваши комментарии, лайки, эмоции. Вы — лучшие читатели на свете.

До новых встреч на страницах моих книг!

Ваша Ирина Павлович