Настя думала, что Новый год с Костей будет скучным. Ёлка по линейке, гирлянды по уровню, шарики в шахматном порядке. Но когда она начала вешать украшения куда попало, он не стал ругаться. Только поправлял за ней и улыбался. А подарок под ёлкой заставил её расплакаться.
Декабрь пролетел незаметно.
Мы вживались в новые правила. Дни хаоса по субботам (Костя сначала страдал, потом втянулся и даже начал находить в этом странный кайф). Дни порядка по средам (я раскладывала вещи по контейнерам и чувствовала себя почти монахиней). Остальное время — просто жили.
К середине декабря город засыпало снегом. Настоящим, пушистым, как в детстве. Мы гуляли по вечерам, пили глинтвейн из бумажных стаканчиков и болтали обо всём на свете.
— Ты любишь Новый год? — спросил Костя как-то.
— Обожаю, — ответила я. — Ёлка, гирлянды, мандарины, оливье. А ты?
— Не знаю, — задумался он. — В последние годы просто отмечал. Без особого настроения.
— А в детстве?
— В детстве любил. Мы с мамой всегда наряжали ёлку, папа запускал фейерверки. Потом... ну, потом всё изменилось.
Я поняла: развод родителей, взросление, уход праздника.
— Значит, в этом году у тебя будет настоящий Новый год, — пообещала я. — Самый лучший.
— С тобой — куда ж я денусь, — улыбнулся он.
Двадцать пятого декабря мы поехали за ёлкой.
Костя, конечно, составил список критериев: высота, пушистость, отсутствие проплешин. Мы объездили три базара, пока он не нашёл идеальную. Я молчала и улыбалась. Это был его день, его ёлка, его выбор.
— Ты не против? — спросил он, когда мы наконец купили дерево.
— Я за, — ответила я. — Она прекрасна.
Дома началось священнодействие.
Костя установил ёлку в специальную подставку (разумеется, у него была специальная подставка). Выровнял по уровню. Расправил ветки. И достал коробку с игрушками.
— Ого, — удивилась я. — У тебя есть игрушки?
— Конечно, — он открыл коробку. Там лежали шарики — красные, золотые, зелёные. Аккуратно упакованные, каждый в свою ячейку.
— Сколько лет этой коллекции?
— Лет пять, — признался он. — Но я их почти не вешал. Не с кем было.
— Теперь есть с кем, — я чмокнула его в щёку. — Давай сюда гирлянды.
Гирлянд было три: белая, разноцветная и синяя.
— Какую будем вешать? — спросил он.
— Все, — ответила я.
— Все?
— Конечно. Чем больше огней, тем веселее.
Он смотрел на меня с сомнением, но спорить не стал.
Я начала вешать гирлянды.
Криво. Куда попало. Одну поверх другой. Синяя перемешалась с белой, разноцветная запуталась в ветках.
Костя стоял рядом и смотрел на это с выражением лица человека, который наблюдает за крушением поезда.
— Настя, — осторожно сказал он. — Ты уверена, что это правильно?
— Абсолютно, — ответила я, закрепляя очередной виток. — В этом вся красота. Никакого порядка. Только хаос и огни.
Он молчал. Я видела, как дёргается его глаз. Но он держался.
Через полчаса ёлка напоминала разноцветное чудовище. Гирлянды свисали отовсюду, игрушки висели на разной высоте, на верхушке красовался золотой шар, который я водрузила туда, встав на табуретку и чуть не упав.
— Готово! — объявила я, любуясь результатом.
Костя подошёл, посмотрел на ёлку. Помолчал. Потом потянулся и... поправил одну гирлянду. Чуть-чуть. Совсем незаметно.
— Так лучше, — сказал он.
— Кость! — возмутилась я.
— Что? — он сделал невинное лицо. — Я ничего не делал.
— Я видела!
— Тебе показалось.
Я рассмеялась и обняла его.
— Ты неисправим.
— Знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Но я стараюсь.
— Стараешься?
— Ага. Ещё минута — и я бы начал перевешивать все игрушки по росту. Но сдержался.
— Горжусь тобой.
Вечером мы зажгли гирлянды, выключили свет и сидели на диване, глядя на ёлку. Она переливалась всеми цветами, и в комнате было тепло и уютно.
— Красиво, — сказал Костя. — Даже несмотря на хаос.
— Благодаря хаосу, — поправила я. — Хаос делает это живым.
— Наверное, ты права.
Я прижалась к нему, и мы долго сидели молча, слушая, как тикают часы и потрескивают гирлянды.
Тридцать первого декабря я накрывала стол, Костя помогал. Мы приготовили оливье (он нарезал кубиками идеального размера, я специально перемешала неаккуратно), селёдку под шубой (слои у него легли ровно, я их слегка сдвинула) и горячее.
В одиннадцать вечера мы сели за стол. Под бой курантов загадали желания.
— Загадала? — спросил Костя.
— Ага. А ты?
— Тоже.
— Расскажешь?
— Нельзя, — покачал он головой. — А то не сбудется.
— Тогда я расскажу, — улыбнулась я. — Я загадала, чтобы мы всегда были вместе. Чтобы каждый Новый год встречали вот так. С ёлкой-чудовищем и вкусной едой.
Костя смотрел на меня с такой нежностью, что у меня сердце защемило.
— А я загадал, — сказал он тихо, — чтобы ты никогда не переставала быть собой. Чтобы твой хаос всегда был рядом.
— Кость...
— Погоди, — он встал и полез под ёлку. — Там ещё подарки.
Он достал две коробки. Одну большую, одну маленькую.
— Это тебе, — протянул он мне маленькую.
Я развернула. Внутри лежала... зубная щётка. Маленькая, розовая, с моим именем, выгравированным на ручке. И рядом — стаканчик-держатель на присоске.
— Чтобы твоя тоже стояла ровно, — сказал Костя смущённо. — Рядом с моей.
Я смотрела на подарок и чувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Это самый лучший подарок в моей жизни, — сказала я.
— Правда?
— Правда. Потому что он про нас. Про то, как мы учимся быть вместе.
Я встала, обняла его и поцеловала.
— Спасибо, зануда.
— Пожалуйста, хаос.
— А теперь твой подарок.
Я протянула ему большую коробку. Он открыл, и у него округлились глаза.
Там лежал фотоальбом. Самодельный. Я делала его две недели, тайком распечатывая фотографии в салоне.
На первой странице — мы в день знакомства. Костя злой, с тем самым списком правил. Я смеюсь.
Дальше — наши будни. Он за ноутбуком, я с эскизами. Наша кухня, наш бардак, наш уют.
Потом — поездка за город. Мы в машине, уставшие, счастливые.
Потом — Катя с синими волосами и мы рядом.
И последняя страница — пустая.
— Это для наших будущих фотографий, — объяснила я. — Чтобы было куда клеить.
Костя листал альбом и молчал. Я видела, как дрожат его руки.
— Настя, — сказал он наконец. — Я...
— Что?
— Я никогда не думал, что буду таким счастливым. Что в моей жизни появится кто-то, кто будет собирать такие альбомы. Кто будет вешать гирлянды криво и дарить зубные щётки с именами.
— Это называется любовь, Кость.
— Я знаю, — он поднял на меня глаза. — Я просто... спасибо.
— За что?
— За то, что вошла в мою жизнь. За то, что сломала все мои правила. За то, что научила меня быть живым.
Мы обнялись и простояли так, кажется, целую вечность.
А потом я вспомнила.
— Кость, пойдём в ванную.
— Зачем?
— Увидишь.
Я взяла его за руку и потащила в ванную. Открыла зеркальный шкафчик, достала его идеальную щётку и мою новую.
— Смотри.
Я поставила его щётку ровно. А свою — чуть криво. Совсем немного, под углом.
— Вот, — сказала я. — Теперь они рядом. Одна ровно, одна криво. Как мы.
Костя смотрел на щётки, и на его лице появилась та самая улыбка. С ямочками.
— Идеально, — сказал он.
— Что именно?
— Всё.
Он поцеловал меня, и я поняла, что этот Новый год — самый лучший в моей жизни.
А за окном взрывались фейерверки, и где-то далеко били куранты, и начинался новый год — наш год. Год дракона и хаоса.
Продолжение следует...
Как думаете, что будет в финале? Делитесь своими версиями и впечатлениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #новыйгод #зубнаящетка #иринапавлович