После разговора с Алиной Настя старалась быть осторожнее. Она понимала, что Костя напуган, что ему нужно время. Но случайность — дурацкая, нелепая случайность — разрушила всё. Она задела провод ноутбука, и экран разлетелся вдребезги. А Костя сказал то, чего она боялась больше всего.
После того разговора прошла неделя.
Неделя, которая должна была всё исправить. Мы старались. Оба. Я — быть терпеливее, он — открытее. Мы гуляли по вечерам, смотрели фильмы, даже съездили на выходные к его маме (она оказалась милейшей женщиной, которая кормила меня пирожками и рассказывала, каким Костя был в детстве).
Но что-то висело в воздухе.
Костя по-прежнему был напряжён. Он улыбался, шутил, обнимал меня — но я чувствовала, что внутри у него что-то не так. Он стал чаще задерживаться на работе, позже ложиться спать, раньше вставать.
А ещё он снова начал раскладывать вещи.
Не мои — свои. Но с такой маниакальной тщательностью, что у меня сердце сжималось. Контейнеры в холодильнике выстроились идеальными рядами. Ручки на столе — по цветам. Носки в шкафу — по парам и оттенкам.
— Кость, — спросила я однажды, — ты в порядке?
— Да, — ответил он, не глядя на меня. — Просто разбираю вещи.
— Ты их разбирал две недели назад.
— Нужно было ещё раз.
Я не стала давить. Думала, пройдёт.
Но не прошло.
В пятницу вечером я вернулась домой пораньше. Кости не было — он задерживался на работе, какой-то важный проект. Я решила сделать ему сюрприз: приготовить ужин.
Я включила музыку, достала продукты и принялась колдовать на кухне. Всё шло отлично, пока я не вспомнила, что в рецепте нужно было проверить пропорции.
Рецепт был у Кости в ноутбуке. Он сохранял туда всё — рецепты, заметки, планы. Я знала, где он стоит — на столе в гостиной, открытый, в режиме сна.
Я подошла, потянулась к ноутбуку, задела провод ногой.
Ноутбук полетел на пол.
Я с ужасом смотрела, как он падает. Медленно, в какой-то дурацкой замедленной съёмке. Ударяется об угол стола. Летит дальше. Падает на пол экраном вниз.
Хруст.
Я замерла. Сердце остановилось.
Потом я бросилась поднимать. Экран был разбит. Чёрная трещина пересекала его по диагонали, расходилась паутинкой.
— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет...
Я нажала кнопку включения. Ноутбук запищал, но экран оставался чёрным. Только разноцветные полосы побежали по трещинам.
Я не знала, что делать. Сидела на полу, сжимая в руках мёртвый ноутбук, и слёзы текли по щекам.
В этот момент щёлкнул замок входной двери.
Костя вошёл, бросил ключи на тумбочку, улыбнулся:
— Привет, я дома! Чем это так вкусно пах...
Он увидел меня. Увидел ноутбук в моих руках. Увидел разбитый экран.
И замер.
— Что... — голос его сел. — Что случилось?
— Кость, я случайно, — залепетала я. — Я хотела ужин приготовить, зацепилась за провод, он упал... Я не специально, честно...
Он подошёл. Взял ноутбук. Посмотрел на экран. На меня. Снова на экран.
— Там были данные, — сказал он тихо. — За полгода работы. Проект, над которым я сидел ночами. Я не сохранил его в облако.
— Я помогу восстановить, — я вскочила. — Найдём мастеров, они вытащат...
— Не вытащат, — перебил он. Голос стал громче. — Экран вдребезги. Жёсткий диск мог повредиться. Это полгода работы, Настя! Полгода!
— Я понимаю, я...
— Ты понимаешь?! — взорвался он. — Ты ничего не понимаешь! Я просил тебя не трогать мои вещи! Сколько раз я просил?!
Я отшатнулась. Таким я его никогда не видела. Глаза бешеные, руки дрожат, голос срывается на крик.
— Это просто ноутбук, — попыталась я оправдаться.
— Просто ноутбук? — он рассмеялся, но смех был страшным. — Для тебя всё «просто»! Ковёр просто, ноутбук просто, мои правила — просто! Это всё, что ты можешь — всё ломать!
— Я не специально!
— А когда ты что-то делаешь специально? — закричал он. — Ты живёшь как ураган, сметая всё на пути! А я потом разгребаю! Твои кружки, твои полотенца, твой бардак! Я устал, Настя!
У меня внутри всё оборвалось.
— Устал? — переспросила я шепотом.
— Да! Устал! Мы слишком разные! Ты — хаос, я — порядок. Это не работает! Никогда не работало!
Он замолчал, тяжело дыша. В комнате повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.
Я смотрела на него и не узнавала. Где мой Костя, который обнимал меня под звёздами? Который говорил, что любит? Который учился быть спонтанным?
— Ты правда так думаешь? — спросила я тихо.
Он отвернулся.
— Не знаю, — ответил он глухо. — Я ничего не знаю. Просто уйди. Мне нужно подумать.
Я стояла, чувствуя, как из глаз текут слёзы. Потом развернулась и пошла в спальню.
Достала чемодан. Самый большой. И начала кидать туда вещи.
Костя не вышел. Слышала только, как он ходит по гостиной.
Я собиралась быстро, на автомате. Джинсы, футболки, косметика, ноутбук. Всё, что успела схватить.
Через полчаса я стояла в прихожей с чемоданом. Костя так и не вышел.
— Я ухожу к Вике, — сказала я в пустоту. — Если захочешь поговорить — знаешь, где я.
Тишина.
Я открыла дверь и вышла. Щёлкнул замок. И я поняла, что, кажется, только что разбила не только ноутбук.
Вика открыла дверь и ахнула.
— Настя? Ты чего? Что случилось?
Я стояла на пороге с чемоданом, вся в слезах, и не могла вымолвить ни слова.
— Проходи, — Вика втащила меня в квартиру. — Рассказывай.
Я рассказала. Всё. Про ноутбук, про его крик, про то, что он сказал про хаос и порядок. Вика слушала, качала головой, а потом обняла меня.
— Дураки вы оба, — сказала она. — Он — потому что наорал, ты — потому что ушла.
— Он сказал, что устал, — всхлипнула я. — Что мы слишком разные.
— Он сказал это в сердцах, — ответила Вика. — Дай ему время остыть.
— А если не остынет?
— Остынет. Куда он денется.
Я не спала всю ночь. Смотрела в потолок, прокручивала в голове его слова. «Это всё, что ты можешь — всё ломать». «Мы слишком разные». «Не работает».
А ещё я вспоминала, как он обнимал меня под звёздами. Как учился быть спонтанным. Как смотрел на меня с такой нежностью, что сердце замирало.
Где тот Костя? И был ли он вообще?
Утром пришло сообщение:
«Настя, прости за вчерашнее. Я был не прав. Но нам правда нужно подумать. Дай мне время».
Я смотрела на экран и не знала, что ответить.
— Что пишет? — спросила Вика, заглядывая через плечо.
— Просит дать время.
— И что ты ответишь?
— Не знаю, — честно сказала я. — Я не знаю, Вика. Я люблю его. Но если он правда считает, что мы слишком разные... может, не надо мучить друг друга?
— Настя, — Вика села рядом. — Ты дура? Он тебя любит. Ты его любишь. Всё остальное решаемо.
— А если нет?
— А если да?
Я молчала. В голове был хаос. Такой же, как моя жизнь.
Продолжение следует...
Как думаете, что будет дальше? Костя придёт мириться? Или они правда слишком разные? Делитесь мнениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #ссора #крах #иринапавлович