Настя думала, что самое страшное позади. Они научились понимать друг друга, Костя стал спонтаннее, отношения — теплее. А потом появилась Алина. Красивая, ухоженная, уверенная. И сказала: «Такие, как он, не меняются. Ты просто ещё не устала». И Настя впервые задумалась: а вдруг она права?
После той волшебной ночи под звёздами всё было идеально.
Костя стал мягче. Он перестал вздрагивать, когда я оставляла кружку не на месте. Перестал поправлять мои полотенца. Даже разрешил мне повесить на стену в гостиной один из моих эскизов — яркий, абстрактный, который совсем не вписывался в его минималистичный интерьер.
— Ты уверен? — спросила я, когда он протягивал мне молоток.
— Да, — ответил он. — Пусть будет. Это теперь и твой дом тоже.
Я чуть не расплакалась от умиления.
Мы прожили вместе два месяца. Два месяца счастья, ссор, примирений, смеха и бесконечных открытий. Я узнала, что он не выносит запах кинзы, но молчит, когда я добавляю её в салат. Он узнал, что я могу работать до трёх ночи, если приходит вдохновение, и перестал делать замечания.
Всё было хорошо. Даже слишком.
Наверное, поэтому судьба решила напомнить, что идеально не бывает.
Я встретила её в среду, когда возвращалась с заказа.
Она стояла у подъезда. Высокая, блондинка, с идеальной укладкой и дорогой сумкой. Курила, стряхивая пепел в урну, и смотрела на телефон.
Я прошла мимо, открывая дверь ключом, и вдруг услышала:
— Вы Настя?
Я обернулась. Она смотрела на меня в упор.
— Да, — ответила я настороженно. — А вы кто?
— Алина, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Бывшая Кости.
У меня внутри всё похолодело.
— Очень приятно, — сказала я максимально нейтрально. — Вы что-то хотели?
— Поговорить, — она подошла ближе. — Есть пара минут?
Я посмотрела на часы. Костя должен был вернуться с работы через час.
— Хорошо, — кивнула я. — Давайте зайдём в кофейню?
Мы сели за столик у окна. Алина заказала американо без сахара, я — капучино. Она рассматривала меня с таким видом, будто оценивала товар.
— Вы красивая, — сказала она наконец. — Я понимаю, почему Костик на вас запал.
— Спасибо, — ответила я сухо.
— Но дело не в красоте, — продолжала она. — Дело в том, подходите ли вы друг другу. А вы, простите, не подходите.
— Это Костя так считает? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Костя считает, что влюблён, — усмехнулась Алина. — А я знаю Костю лучше, чем кто-либо. Мы были вместе два года.
— И поэтому вы ему изменяли? — вырвалось у меня.
Алина замерла. В глазах мелькнуло удивление, потом злость, потом снова маска спокойствия.
— Он рассказал? — спросила она.
— Да.
— Ну, значит, вы знаете не всё. Я изменяла не потому, что я плохая. А потому что с ним невозможно жить.
— Почему?
— Потому что он робот, — Алина откинулась на спинку стула. — Вы же уже поняли, да? Эти его контейнеры, расписания, правила. Сначала кажется милым, забавным. А потом начинаешь задыхаться.
Я молчала.
— Он никогда не изменится, — продолжала Алина. — Может, сейчас он и старается для вас. Но это ненадолго. Скоро он вернётся к своим таблицам, графикам, своим дурацким правилам. И вы устанете. Все устают.
— Я не все, — ответила я твёрдо.
— Правда? — Алина прищурилась. — А вы посмотрите на себя. Вы творческий человек, да? Дизайнер? Вам нужна свобода, воздух, вдохновение. А с ним вы получите клетку. Золотую, красивую, но клетку.
Она встала, бросила на стол купюру.
— Я не хочу его возвращать, — сказала она на прощание. — Просто решила предупредить. Потому что мне его жаль. Он правда хороший. Но жить с ним — это медленное самоубийство.
И ушла.
Я сидела, сжимая остывший кофе, и чувствовала, как внутри разрастается липкий холод.
Домой я вернулась сама не своя.
Костя уже был там. Сидел за ноутбуком, пил чай. Увидел меня — улыбнулся.
— Привет! Как прошёл заказ?
— Нормально, — ответила я, целуя его в щёку. — Устала немного.
— Иди поешь, я борщ сварил.
— Ты? Борщ? — удивилась я. — С каких пор?
— С тех пор как ты сказала, что любишь домашний, — улыбнулся он. — Нашёл рецепт. Всё по граммам, как ты любишь.
Он рассмеялся своей шутке. А я не смогла.
Всё по граммам. Даже борщ.
Я села за стол, он налил мне тарелку. Было вкусно. Очень вкусно. Но в голове крутились слова Алины: «Скоро он вернётся к своим таблицам. Вы устанете».
— Насть, ты чего? — Костя внимательно смотрел на меня. — Случилось что-то?
— Нет, — соврала я. — Просто правда устала.
Он не поверил, но не стал допытываться.
Вечером я сидела в гостиной, делала вид, что смотрю фильм, а сама наблюдала за ним. Костя ходил по квартире и... раскладывал вещи.
Мои вещи.
Кружку, которую я оставила на столе, он переставил в сушилку. Полотенце в ванной поправил. Мои тапки, которые вечно валялись где попало, поставил ровно рядом с его.
Я смотрела на это и чувствовала, как внутри растёт тревога. Раньше он так делал постоянно. Потом перестал. А сегодня — снова начал.
— Кость, — позвала я. — Иди сюда.
Он пришёл, сел рядом.
— Что?
— Ты сегодня какой-то... напряжённый. Всё в порядке?
— Да, — ответил он слишком быстро. — Всё отлично.
— Точно?
— Точно.
Я смотрела на него и видела, что он врёт. Но не знала, как спросить.
— Кость, — начала я осторожно. — Алина приходила сегодня.
Он замер. Лицо стало каменным.
— Что она хотела?
— Поговорить. Сказала, что хочет тебя вернуть.
— Чушь, — резко ответил он. — Я ей уже всё сказал. Давно.
— И что ты сказал?
— Что у меня есть ты. Что я люблю тебя. Что не хочу её видеть.
Я выдохнула. Это было то, что нужно.
— Но она сказала ещё кое-что, — добавила я тихо.
— Что?
— Что такие, как ты, не меняются. Что я скоро устану от твоего занудства.
Костя молчал долго. Очень долго. Потом посмотрел на меня — и в глазах его была такая боль, что у меня сердце разорвалось.
— А ты? — спросил он хрипло. — Ты устала?
— Нет, — ответила я твёрдо. — Но я вижу, что ты опять начал раскладывать мои вещи. И поправлять полотенца. И переставлять кружки.
Он отвернулся.
— Это просто привычка, — сказал он глухо.
— Нет, Кость. Это защита. Ты в стрессе. Из-за неё?
Он молчал. Я ждала.
— Я боюсь, — наконец признался он. — Боюсь, что она права. Что я не умею быть другим. Что ты устанешь и уйдёшь. Как она.
— Я не она.
— Знаю. Но страх остался.
Я обняла его, прижалась к нему всем телом.
— Слушай меня, — сказала я твёрдо. — Я не уйду. Я люблю тебя. Со всеми твоими контейнерами и таблицами. Даже когда ты переставляешь мои кружки. Но если ты будешь замыкаться и прятаться в свой порядок каждый раз, когда случается что-то плохое, нам будет трудно.
— Я постараюсь, — прошептал он.
— Не надо стараться. Надо просто быть со мной. Рассказывать, что ты чувствуешь. Даже если страшно.
Он поднял на меня глаза.
— Я люблю тебя, Настя. Очень. И боюсь потерять.
— Не потеряешь, — пообещала я. — Если не будешь прятаться.
Мы сидели обнявшись до поздней ночи. А когда пошли спать, я заметила, что мои тапки снова стоят ровно. Но сегодня я не стала их переставлять.
Пусть стоят. Главное, чтобы он был рядом.
Продолжение следует...
Как думаете, Алина отстанет? Или это только начало проблем? Сможет ли Костя побороть свои страхи? Делитесь мнениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #бывшая #сомнения #иринапавлович