Настя думала, что после поцелуя он сбежит. Спрячется в свою комнату, включит ноутбук и сделает вид, что ничего не было. Но Костя остался. Они просидели на кухне до утра, и он рассказал то, от чего у неё разрывалось сердце. А потом она поняла главное: с ним не скучно. С ним — безопасно.
Я не спала всю ночь.
Лежала в кровати, смотрела в потолок и трогала губы. Они всё ещё горели. Всё ещё помнили его поцелуй.
Костя меня поцеловал.
Костя. Зануда. Робот. Человек, который раскладывает носки по цветам и подписывает контейнеры с едой на неделю вперёд. Он подошёл ко мне, когда я рыдала над проваленным проектом, обнял, а потом... поцеловал.
И это было не просто «чмок в губы». Это был поцелуй, от которого у меня подогнулись колени, а в голове взорвались все возможные фейерверки.
Я перевернулась на другой бок и зарылась лицом в подушку.
— Это был сон, — прошептала я. — Просто сон. Сейчас проснусь, и ничего не было.
Но сон не заканчивался. Губы всё ещё помнили его. В ушах звучал его голос: «Первый раз в жизни. Только с тобой».
В три часа ночи я не выдержала. Встала, накинула халат и вышла на кухню.
Он сидел там.
За столом, с чашкой остывшего чая, и смотрел в окно. Услышал шаги, обернулся. Встретился со мной взглядом — и улыбнулся. Так робко, так неуверенно, что у меня сердце сжалось.
— Не спится? — спросил он тихо.
— Ага, — ответила я, садясь напротив. — Тебе тоже?
— Тоже.
Мы молчали. Я смотрела на него, он — на меня. И в этом молчании было столько всего, что слова казались лишними.
— Кость, — наконец сказала я. — Нам нужно поговорить.
— Нужно, — согласился он.
И снова пауза. Я собиралась с мыслями, он, кажется, тоже.
— Зачем ты меня поцеловал? — выпалила я.
Он посмотрел на меня удивлённо.
— Потому что хотел.
— Но ты же... ты никогда не делаешь ничего спонтанно. У тебя всё по плану.
— Знаю, — он вздохнул. — И это меня пугает. Я не планировал тебя целовать. Просто... ты была такая потерянная, такая несчастная. Я хотел тебя утешить. А потом ты подняла глаза... и я не смог сдержаться.
Я молчала, переваривая.
— Ты жалеешь? — спросила я тихо.
— Нет, — ответил он твёрдо. — Ни секунды. А ты?
Я покачала головой.
— Тоже нет. Просто... не ожидала.
— Я тоже не ожидал, — усмехнулся он. — Андрей должен мне ящик пива.
— При чём тут Андрей?
Костя смутился, но рассказал. Про спор, про то, что Андрей ржал над ним, про то, что он поспорил, что может быть со мной нормальным.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает возмущение.
— То есть я — предмет спора? — спросила я холодно.
— Нет! — Костя подался вперёд. — Настя, нет. Спор был до того, как я... до того, как понял. Андрей просто надо мной смеялся, говорил, что мы слишком разные. А я злился, потому что... потому что ты мне уже тогда нравилась. Сильно.
Я смотрела на него. Глаза честные, руки дрожат, уши красные. Он не врал.
— И что теперь? — спросила я.
— Не знаю, — признался он. — Я никогда не был в такой ситуации. Я всегда всё планирую, просчитываю, анализирую. А с тобой... с тобой я не знаю, что будет завтра. И это страшно. Но почему-то хочется продолжать.
Он замолчал, уставившись в чашку.
— Можно я тебе кое-что расскажу? — вдруг спросил он.
— Конечно.
Он вздохнул глубоко, будто нырял в холодную воду.
— Ты знаешь, почему я такой? Ну, педантичный, с этими правилами, контейнерами, расписанием?
— Потому что любишь порядок? — предположила я.
— Потому что боюсь хаоса, — ответил он. — Боюсь, что если я перестану контролировать хоть что-то, моя жизнь развалится. Как уже было однажды.
Я молчала, давая ему выговориться.
— У меня была девушка. Алина. Мы встречались два года. Я думал, что это серьёзно, что мы поженимся. Я старался быть для неё идеальным: помнил все даты, планировал свидания, заботился. А она... она изменяла мне. Полгода. С моим же другом.
У меня перехватило дыхание.
— Кость...
— Когда я узнал, она сказала: «Ты слишком скучный, Костя. С тобой предсказуемо, неинтересно. А он — спонтанный, весёлый, с ним я чувствую себя живой». И ушла.
Голос его дрогнул. Он отвернулся к окну, но я успела увидеть, как блеснули глаза.
— После этого я решил, что если буду всё контролировать, если создам идеальную систему, то никто больше не сможет сделать мне больно. Потому что в системе нет места чувствам. А чувства — это боль.
Я слушала и чувствовала, как сердце разрывается на части. Мой зануда, мой робот, оказывается, просто очень раненный человек. Который боится доверять. Боится снова ошибиться.
— Кость, — сказала я тихо. — Посмотри на меня.
Он повернулся.
— Твоя бывшая — дура, — сказала я твёрдо. — Прости, но это так. Скука — это не когда человек предсказуемый и надёжный. Скука — это когда ему на тебя плевать. Когда он не замечает, что ты плачешь. Когда не помнит, что ты любишь блинчики с вареньем. Когда не поправляет твою зубную щётку, потому что ему всё равно, криво она стоит или ровно.
Я взяла его за руку. Он вздрогнул, но не отнял.
— Ты не скучный, Костя. Ты — самый внимательный человек из всех, кого я встречала. Ты замечаешь муку на люстре. Ты запоминаешь, как я пью кофе. Ты печёшь блинчики просто потому, что я сказала, что люблю. Это не скука. Это забота. Это любовь, если хочешь.
Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то невероятное.
— Ты правда так думаешь? — спросил он хрипло.
— Правда.
— Даже после того, как я перекладывал твои йогурты?
Я рассмеялась.
— Даже после этого. Хотя это было бесительно.
Он улыбнулся. Робко, неуверенно, но улыбнулся. И ямочки на щеках появились снова. Те самые, от которых у меня сердце останавливается.
— Настя, — сказал он серьёзно. — Я не знаю, что у нас получится. Я не умею быть спонтанным. Я буду бесить тебя своим порядком. А ты будешь бесить меня своим хаосом. Но я хочу попробовать. С тобой.
— Правда?
— Правда.
Мы сидели на кухне, держась за руки, и за окном已经开始 светать. Я смотрела на него и думала о том, как странно устроена жизнь. Месяц назад я считала его роботом и мечтала, чтобы он исчез. А сейчас не представляла, как буду без него.
— Кость, — сказала я. — А можно тебя ещё кое о чём спросить?
— Да.
— Про дракона. Зачем ты его набил?
Он улыбнулся.
— Чтобы доказать себе, что я не робот. Что я могу быть спонтанным. Это был мой бунт против самого себя.
— И помогло?
— Не знаю, — он пожал плечами. — Тогда — нет. А сейчас, глядя на тебя, кажется, что помогло. Потому что ты увидела его и не сбежала.
— Я сбежала, — напомнила я.
— Но вернулась.
Я улыбнулась. Он прав. Вернулась. И больше уходить не собиралась.
Мы проговорили до утра. Обо всём: о детстве, о страхах, о мечтах. Он рассказал, что хочет научиться рисовать, но стесняется. Я призналась, что боюсь темноты с детства — та самая гроза, из-за которой он нашёл меня в коридоре.
Когда солнце поднялось, Костя встал и подошёл к плите.
— Будешь завтрак? — спросил он.
— А что, овсянка кончилась? — поддразнила я.
— Сегодня можно без овсянки, — улыбнулся он. — Сегодня особенный день.
— Чем же?
— Тем, что я не спал всю ночь, но чувствую себя лучше, чем после идеального восьмичасового сна.
Я рассмеялась и обняла его со спины, прижавшись щекой к его плечу.
— Кость, — прошептала я. — Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что не сбежал. За то, что поцеловал.
Он повернулся, обнял меня в ответ и поцеловал в макушку.
— Это я должен тебя благодарить. За то, что не считаешь меня роботом.
— Ты не робот, — сказала я. — Ты просто человек, который боится. Как и все мы.
Мы стояли на кухне, обнявшись, и за окном вставало солнце. А я думала о том, что это утро — самое лучшее в моей жизни. Потому что впервые я встретила рассвет не одна.
Продолжение следует...
Как думаете, что скажет Вика, когда узнает, что Настя с Костей теперь вместе? И как отреагирует Андрей? Делитесь мнениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #утропосле #признание #иринапавлович