Настя утешала подругу, которая рыдала из-за того, что Андрей опять всё забыл. Слушая Викины причитания, Настя вдруг поймала себя на мысли, что Костя, со всеми его контейнерами и расписанием, никогда бы так не поступил. И эта мысль оказалась такой тёплой, что захотелось бежать и обнимать его прямо сейчас.
В субботу утром Настя проснулась от настойчивой трели телефона.
— Алло? — прохрипела она, не открывая глаз.
— Настя-а-а-а, — раздалось в трубке такое знакомое, полное отчаяния. — Он забыл. Он снова всё забыл!
Настя села на кровати, мгновенно проснувшись. Вика. Голос дрожит, вот-вот разревётся.
— Что забыл? Годовщину?
— Да-а-а! — Вика всхлипнула. — Сегодня два года, как мы вместе! Я ему напоминала неделю назад! Сказала: «Андрюш, через неделю у нас годовщина, давай что-нибудь придумаем». Он кивнул! Сказал: «Конечно, зай, всё будет». И что ты думаешь?
— Забыл, — констатировала Настя.
— Забыл! — Вика уже рыдала в голос. — Я вчера вечером ему пишу: «Дорогой, завтра наш день, во сколько встречаемся?» А он: «А что завтра?» Представляешь? «Что завтра»! Два года вместе, а он не помнит!
— Ох, Вика... — Настя вздохнула. — Сиди на месте, я сейчас приеду. Только умоюсь.
Она накинула куртку прямо на пижаму (Костя ещё спал, можно было проскочить незаметно) и выскользнула из квартиры.
Вика жила через три дома, так что через десять минут Настя уже сидела на кухне подруги, обнимала её за плечи и слушала очередную порцию жалоб.
— Он всегда такой! — всхлипывала Вика, комкая салфетку. — Вечно всё забывает! Дни рождения, наши даты, даже мой размер одежды однажды перепутал!
— А в этот раз что обещал?
— Говорил, сюрприз будет! — Вика шмыгнула носом. — Я так ждала! Думала, может, предложение сделает... Глупая.
Настя погладила подругу по голове.
— Может, он ещё вспомнит? День только начался.
— Не вспомнит, — махнула рукой Вика. — Он сейчас на работе, у них там аврал. До вечера будет пахать, а потом скажет: «Зай, давай перенесём, я устал». Я уже знаю этот сценарий.
Она замолчала, уставившись в одну точку. Настя искала слова утешения, но в голову лезло совсем другое.
Она думала о Косте.
Костя, который планирует всё на месяц вперёд. Который подписывает контейнеры с едой по дням недели. Который помнит, где лежит каждая вещь. Который заметил муку на люстре и поправил её зубную щётку.
Костя никогда бы не забыл про годовщину.
Он бы, наверное, за месяц составил план. Распечатал график подготовки. Купил подарок заранее, упаковал в идеальную коробку. Забронировал столик в ресторане за две недели. И в день Х пришёл бы с цветами ровно в назначенное время.
Это же так... надёжно.
Настя поймала себя на этой мысли и удивилась. Раньше она считала его занудство недостатком. Смеялась над контейнерами, над расписанием, над правилами. А сейчас вдруг поняла: это не недостаток. Это суперспособность.
— Ты чего улыбаешься? — подозрительно спросила Вика, вытирая слёзы. — Я тут страдаю, а ей весело?
— Прости-прости, — Настя смутилась. — Я не над тобой. Я просто... задумалась.
— О чём?
— О Косте, — призналась Настя. — О том, что он никогда бы не забыл.
Вика посмотрела на неё долгим взглядом. Потом шмыгнула носом и криво усмехнулась.
— Влюбилась, да?
— Кажется, да, — вздохнула Настя. — Сильно.
— Поздравляю, — Вика снова шмыгнула. — Хоть у кого-то всё хорошо.
— Вик, ну что ты... — Настя обняла подругу. — Всё наладится. Андрей любит тебя, просто он раздолбай. Это лечится.
— Чем? Валерьянкой? — хмыкнула Вика. — Я уже всё перепробовала. Напоминания, календари, скандалы. Бесполезно.
— Может, поговорить с ним серьёзно? Без скандала?
— Говорила. Сто раз. Он кивает, обещает исправиться, а через месяц всё по новой.
Настя молчала, не зная, что ещё сказать. Внутри неё боролись два чувства: жалость к подруге и какое-то новое, тёплое ощущение от мысли о Косте.
Она вдруг остро захотела домой. Увидеть его. Услышать его голос. Посмотреть, как он пьёт свою овсянку и поправляет её криво стоящую кружку.
— Ладно, — Вика встала и решительно вытерла слёзы. — Хватит ныть. Пойдём в кино? Отвлечёмся?
— Давай, — согласилась Настя. — Только я домой заскочу, переоденусь.
Она вернулась через час. В квартире пахло кофе и ещё чем-то вкусным. Настя заглянула на кухню и замерла.
Костя стоял у плиты и жарил блинчики.
Настоящие, тонкие, кружевные. Они лежали стопкой на тарелке, и от них шёл такой аромат, что у Насти подкосились ноги.
— Ты чего? — удивилась она. — Ты же овсянку по утрам...
— Сегодня суббота, — ответил Костя, не оборачиваясь. — По субботам можно блинчики. Это исключение из правил.
— Исключение? — Настя подошла ближе. — Для кого?
Костя обернулся. Посмотрел на неё внимательно.
— Для тебя, — сказал он просто. — Ты вчера говорила, что любишь блинчики с вареньем. Я запомнил.
У Насти перехватило дыхание.
Он запомнил. Просто так, без повода. Она сказала вчера за ужином, что любит блинчики с клубничным вареньем, как в детстве. И он запомнил. И приготовил.
В голове вспыхнуло воспоминание о Вике, рыдающей из-за забытой годовщины. А здесь — субботнее утро, блинчики просто потому, что она любит.
— Кость, — выдохнула Настя. — Ты... ты невероятный.
— Почему? — он удивился искренне. — Это просто блинчики.
— Не просто, — Настя покачала головой. — Ты запомнил. Ты сделал. Ты... ты помнишь всё.
Костя пожал плечами и перевернул очередной блинчик.
— Это нормально. Важные вещи надо помнить.
— А что для тебя важно?
Он замер на секунду. Потом повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты, — сказал он тихо.
И отвернулся к плите, но Настя успела увидеть, как предательски покраснели его уши.
Она стояла посреди кухни и чувствовала, как сердце заполняет что-то большое, тёплое, пушистое. Он сказал это. Просто, без пафоса, как факт. Ты для меня важна.
— Я... — начала она.
— Садись есть, — перебил Костя, ставя перед ней тарелку с горой блинчиков. — Остынут.
Она села. Налила себе чай. Намазала блинчик вареньем. Откусила и зажмурилась от удовольствия.
— Боже, как вкусно. Ты точно должен открыть ресторан.
— Нет, — Костя сел напротив со своей тарелкой. — Я не люблю готовить для многих. Только для... для тех, кто важен.
Он смутился и уткнулся в блинчик.
Настя смотрела на него и думала о том, как ей повезло. Да, он зануда. Да, у него контейнеры и расписание. Да, он поправляет её зубную щётку. Но он помнит. Он замечает. Он делает.
И это оказалось самым главным.
Вечером они встретились с Викой в кино. Подруга была задумчивой, но уже не рыдала.
— Поговорила с ним, — сказала она. — Признал, что виноват. Обещал исправиться. Сказал, что у них правда аврал на работе, и он закрутился.
— Поверила?
— Не знаю, — вздохнула Вика. — Хочется верить. А у тебя как?
— Хорошо, — улыбнулась Настя. — Костя блинчики испёк.
— Чего? — удивилась Вика. — Этот робот? Сам?
— Ага. Потому что я сказала, что люблю.
Вика посмотрела на неё с завистью.
— Слушай, а может, мне тоже нужен зануда? Чтобы помнил, замечал, готовил?
— Не факт, — Настя покачала головой. — Просто... наверное, дело не в занудстве. А в том, насколько человеку не всё равно.
— Это ты про Костю?
— Про него.
Вика вздохнула и уставилась на экран, где уже начались трейлеры. А Настя снова улыбнулась своим мыслям.
Дома её ждала записка на столе.
«Настя, я ушёл к Андрею. Он в панике, у них там что-то с Викой случилось. Вернусь поздно. Блинчики в холодильнике, можно разогреть.
P.S. Твоя кружка опять на столе. Я убрал. Но ты не благодари».
Настя рассмеялась и прижала записку к груди. Этот человек. Этот невыносимый, занудный, идеальный человек.
— Я люблю тебя, — прошептала она в пустоту. — Кажется.
Продолжение следует...
Как думаете, Костя поможет Андрею помириться с Викой? И признается ли Настя в своих чувствах? Делитесь мнениями в комментариях!
#любовныйроман #чтопочитать #книгиолюбви #соседи #блинчики #осознание #иринапавлович