Знаете, друзья, есть такая горькая закономерность: чем талантливее человек в профессии, тем сложнее он бывает в быту. Особенно если речь идёт о шоу-бизнесе, где грань между творческим поиском и желанием перекроить человека под себя стирается до полного исчезновения.
История Александра Шульгина — человека, который создал одну из главных звёзд нашей эстрады, но потерял при этом троих детей и превратился в фигуру, о которой даже спустя два десятилетия говорят с содроганием — это история о том, как гениальность и тирания часто идут рука об руку.
Человек, который придумал Валерию
Начнём с того, что Александр Шульгин в российском шоу-бизнесе фигура легендарная. Композитор, продюсер, аранжировщик — человек, который слышал музыку там, где обычные люди слышали только тишину. Он работал со многими артистами, писал хиты, продюсировал проекты. Но в историю он вошёл прежде всего как создатель Валерии. Именно он разглядел в скромной саратовской девушке Алле Перфиловой тот самый огонь, который позже зажёгся на всех экранах страны. Именно он придумал ей псевдоним, подобрал репертуар, выстроил образ.
Тут ведь как часто бывает в нашем деле: сидит себе девушка с хорошим голосом, поёт в ресторанах или местной филармонии, и никто не знает, что в ней спит будущая звезда. А приходит большой мастер, смотрит — и видит. И начинает лепить. Шлифовать. Создавать. И она расцветает на глазах.
Валерия расцвела. И не просто расцвела — она стала одной из главных певиц страны. И во многом это была заслуга Шульгина. Но, как это часто бывает, творческий союз перерос в семейный. А вот тут-то и началось самое сложное.
«Я лепил из неё звезду, а она хотела просто жить»
Их брак продлился шесть лет. За эти шесть лет у пары родилось трое детей: Анна, Артемий и Арсений. Казалось бы — живи да радуйся. Красивая жена, талантливый муж, трое детишек, успех, деньги. Но не тут-то было.
Когда Валерия наконец решилась уйти от мужа, она не стала, как многие звёзды, отделываться общими фразами «не сошлись характерами». Она рассказала всё. И то, что она рассказала, заставило содрогнуться даже видавших виды журналистов.
По словам певицы, дома Шульгин превращался в совершенно другого человека. Не того мудрого наставника, который часами работал над её голосом и сценическим образом, а деспота, который контролировал каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд. Она рассказывала, что муж поднимал на неё руку. Что дети росли в атмосфере постоянного страха. Что самым страшным моментом для неё было не физическое насилие, а то, как муж ломал их психику, внушая, что они никто и ничего из себя не представляют.
Я помню, когда впервые прочитала эти откровения, у меня внутри всё сжалось. Потому что, знаете, в нашей жизни часто бывает так: человек на людях — душа компании, талантище, умница, а за закрытыми дверями — монстр. И самое страшное, что дети видят этого монстра каждый день.
«Папа бил маму, и мы боялись дышать»
Старшей дочери Анне на момент развода родителей было девять лет. Возраст, когда всё уже понимаешь, всё запоминаешь, всё впитываешь как губка. Сейчас Анне Шульгиной — или, как она себя называет в творчестве, Шене — уже почти тридцать. Она сама строит музыкальную карьеру, выпускает песни, снимает клипы. Но детские шрамы никуда не делись.
В своих редких интервью она старается не углубляться в подробности. Но то, что она говорит, звучит страшнее любого откровения. Она вспоминает, что в доме всегда висело напряжение, как натянутая струна. Что они с братьями боялись лишний раз пикнуть, чтобы не вызвать гнев отца. Что мама пыталась их защищать, но сама была беззащитна перед ним.
И самое горькое — после развода Шульгин исчез из их жизни. Полностью. Как будто и не было этих трёх детей, которых он, наверное, когда-то хотел и ждал. Ни звонков, ни писем, ни алиментов. Ноль. Вообще ноль.
Сейчас Анна гораздо теплее общается с отчимом — Иосифом Пригожиным, за которого Валерия вышла замуж после развода. Иосиф, кстати, молодец: не пытается заменить отца, но поддерживает, помогает советами, участвует в её творческой жизни. То, что должен делать родной отец, но не делает.
Артемий о папе: одно слово — тиран
Средний сын, Артемий, сейчас 28-летний взрослый мужчина. И он вообще не стесняется в выражениях, когда речь заходит об отце. В одном из интервью его спросили, почему он не общается с Александром Валерьевичем. И он ответил коротко, но ёмко: «Он тиран. Мне не о чем с ним разговаривать».
Представляете? Ребёнок называет родного отца тираном. Не «сложный человек», не «у него трудный характер», не «мы не сошлись характерами». Тиран. Это слово, которое дети обычно не говорят о родителях. Только если родитель действительно сделал их детство невыносимым.
Говорят, что даже при случайных встречах на улице Артемий и Арсений (младшему сейчас 24) проходят мимо отца, не здороваясь. Просто делают вид, что не замечают. Или смотрят сквозь. Это же какая боль должна жить в душе, чтобы так поступать? Чтобы пройти мимо человека, который дал тебе жизнь, и даже не кивнуть?
История из жизни: соседский папа
Я в этом месте всегда вспоминаю историю своего соседа по даче. Дяди Саши. Он был таким же: на людях — душа компании, балагур, весельчак. А дома — гром и молнии. Жена ходила с синяками под глазами и говорила соседям, что «упала с лестницы». Сын рос тихим, забитым мальчиком, который боялся лишний раз слово сказать.
Потом сын вырос, уехал в другой город и оборвал все контакты. Даже на похороны отца не приехал. Мы его осуждали тогда, соседи: «Как же так, родная кровь, надо простить, он же отец». А сейчас я понимаю: не надо. Не надо насиловать себя и делать вид, что ничего не было. Если человек сделал твоё детство адом — ты имеешь право не пускать его в свою взрослую жизнь.
Вот и дети Шульгина, видимо, так же решили. Имеют полное право.
«Я хочу отсудить у Валерии её имя»
Казалось бы, прошло двадцать лет. Дети выросли, бывшая жена давно счастлива в другом браке, у всех своя жизнь. Можно было бы успокоиться и жить дальше. Но Шульгин, видимо, не из тех, кто умеет отпускать.
В последние годы он снова активизировался — но не как продюсер, а как истец. Он пытается оспорить права Валерии на творческое имя и на песни, которые были созданы в годы их брака. Его позиция: это я её создал, это мои песни, это мой псевдоним, всё должно принадлежать мне.
Юристы, конечно, крутят пальцем у виска. Во-первых, сроки давности давно вышли. Во-вторых, брачный контракт и все документы оформлены так, что Валерия — полноправная владелица и имени, и репертуара. Но Шульгин продолжает попытки. То ли из принципа, то ли из обиды, то ли просто потому, что не может смириться с тем, что женщина, которую он считал своей собственностью, живёт своей жизнью и вполне счастлива без него.
Юлия Михальчик: та, которая тоже сбежала
После развода с Валерией у Шульгина был роман с певицей Юлией Михальчик. И, судя по всему, история повторилась с пугающей точностью. Сначала — творческий союз, работа над образом, продюсирование. Потом — отношения. А потом — громкий разрыв и заявления Юлии о том, что жить с этим человеком невозможно.
Сама Михальчик не любит распространяться на эту тему, но коллеги по цеху говорят, что сценарий был тот же: тотальный контроль, давление, попытки перекроить человека под себя. И в итоге — бегство. Юлия ушла и тоже, как и Валерия, предпочла не вспоминать эти отношения. Наверное, чтобы не бередить старые раны.
После этого романа Шульгин, по его собственному признанию, так и не встретил женщину, с которой захотел бы связать жизнь. Он холостяк с большим стажем. Говорит, что пока не встретил ту самую. А может, просто понял, что строить здоровые отношения, не меняя себя, не получится. Но меняться, видимо, не хочет.
«Я постарел, поправился и отпустил бороду»
Как сегодня живёт Александр Шульгин? Те, кто видел его недавно, говорят, что он сильно изменился внешне. Возраст берёт своё, никуда не деться. Поправился, поседел, отпустил бороду. Выглядит не как лощёный продюсер из девяностых, а как уставший от жизни мужчина, который много думает о вечном.
Из шоу-бизнеса он фактически ушёл. Не потому, что невостребован, а потому что, видимо, надоело. Или потому, что его методы работы уже не вписываются в современные реалии. Сейчас он занялся совсем другим — религией. Учился в институте богословия, сотрудничает с православным телеканалом «Спас». Наверное, ищет утешения в вере.
Параллельно занимается современными технологиями — говорят, он соучредитель одного из немецких телеканалов. Живёт в России, иногда выезжает отдохнуть за границу. Ведёт довольно замкнутый образ жизни, не мелькает на тусовках, не даёт скандальных интервью. Только иногда вбрасывает в информационное поле новости о своих исках к Валерии, чтобы напомнить о себе.
Где справедливость?
Знаете, когда читаешь эту историю, ловишь себя на мысли, что здесь нет однозначных ответов. С одной стороны, Шульгин — безусловно талантливый человек, который многое сделал для нашей эстрады. Он создал звезду, он писал хиты, которые мы помним до сих пор. Без него не было бы Валерии — той самой, которую мы знаем и любим.
С другой стороны, талант не даёт индульгенцию на тиранию. Талант не оправдывает поднятую руку на женщину. Талант не лечит детские травмы, которые он нанёс своим детям. И то, что трое взрослых людей не хотят знать своего отца — это диагноз. Страшный, но заслуженный.
Дети ведь не просто так отказываются от родителей. Это всегда происходит после того, как чаша терпения переполнилась до краёв. И если Артемий называет отца тираном, если Анна строит отношения с отчимом, а родного папу даже не упоминает, если младший сын проходит мимо, не здороваясь — значит, было за что.
Вместо эпилога
Я часто думаю об этой семье. О том, как, наверное, тяжело самому Шульгину — остаться одному, без детей, без любимой женщины, с одной только верой и попытками оспорить права на песни двадцатилетней давности. Но тут же вспоминаю рассказы Валерии, её глаза в тех старых интервью, и понимаю: сочувствовать трудно.
Можно быть гениальным продюсером. Можно слышать музыку так, как никто другой. Можно создавать звёзд. Но если при этом ты сломал жизнь троим детям — грош цена всей твоей гениальности.
А что думаете вы, друзья? Можно ли простить тирана ради того, что он талантлив? Или талант и человечность должны быть неразделимы? Пишите в комментариях — мне очень важно знать ваше мнение. И не забывайте подписываться на канал, если история задела вас за живое. Впереди ещё много таких же горьких, но важных историй.
До новых встреч, друзья. Берегите себя и своих близких. Иногда самое главное — просто быть рядом и не делать больно.